Пролог

      История знает много случаев, когда из-за поступка двух совершенно разных людей страдают сотни и тысячи других в будущем. И уж тем более известны случаи, когда один волшебник проклинал целый род оппонента. И, честно говоря, Амиция всегда смеялась с этих людей. Это ведь так тупо обижаться за уведённую лошадь или за сворованную невесту, из-за чего в последствии будут страдать следующие поколения.       Девушка всегда считала, что её семья — самая лучшая семья на свете. Летом отец часто брал её на прогулки в магическом Бордо, иногда позволяя ей посидеть с ним на его работе — в кабинете одного из мелких руководителей магического правопорядка. Мама всегда много работала в своей лаборатории, но никогда не отказывала дочери во внимании. Пока не появился Хьюго.       Хьюго был неспокойным ребёнком. Он постоянно требовал к себе внимание и много капризничал. Но тем не менее, в те редкие моменты, когда Амиция оставалась одна с Хьюго, мальчик затихал и мог показать свои каракули, хотя мама гордо именует их рисунками. Амицию это всегда умиляло, возможно поэтому матушка чаще проводила время с братом.       Годы шли. Учёба Амиции в Академии волшебства Шармбатон шла в гору. Честно говоря, девушка не была примерной ученицей. Сидеть и зубрить материал — это не про неё. Амиция всегда пыталась понять предмет, его законы. Профессор Беневон (старый вредный старик, преподающий зельеварение) постоянно жаловался на её рассеянность и нежелание следовать инструкциям. В общем, за последнее её с головой хвалили мадам Софи и профессор Мальпар — преподаватели по Чарам и Защите от Тёмных искусств соответственно. Так что, по окончании пятого года, девушка размышляла о том, какое будущее ждёт её совсем скоро, ведь на шестом и седьмом курсе они должны будут сдавать экзамены, которые определят их дальнейшую судьбу.       Вместе с девушкой рос и её брат. Как и она, он унаследовал отцовские русые волосы, но глаза — в отличии от её серо-голубых глаз, — он получил от матери, карие, подобно темному янтарю. С каждым годом Хьюго становился всё любопытнее и активнее. Он начал коллекционировать цветы, иногда даря их своей сестре. Когда Амиция была на пятом курсе, она очень переживала, что Хьюго будет отдаляться всё дальше и дальше от неё, однако мальчик казалось не замечал этого времени и каждый раз, встречая её, он радовался как в последний раз.       А потом ему исполнилось семь.       Это произошло, когда Амиция приехала домой на пасхальные каникулы. Она как раз к этому случаю заранее купила в магическом районе Парижа волшебную книгу про рыцарей и великих волшебниках, о том немногом, что его интересовало кроме цветов. Они сидели всей семьёй: папа и мама, Хьюго и сама Амиция. А потом Хьюго затрясся и упал. Его вены вздулись и покрылись тёмной субстанцией. Его будто бы выворачивало наизнанку, а её младший братик старался терпеть эту боль.       Prima Macula. Так это называлось в отцовских фолиантах. Древнее родовое проклятие. И всё потому что какой-то её прапрапрапредок был слишком жадным до денег! Как же иронично, что с её семьёй произошло ровно то, с чего она смеялась или негодовала слушая уроки Истории Магии. Однако больше ненависти чем дальний предок, получили только родители. Как оказалось Хьюго не просто так редко виделся с сестрой — родители знали о проклятии ещё до того как ему исполнился год. Мать Амиции — Беатрис де Рун — одна из лучших зельеваров в Бордо и состоит в Союзе зельеваров Парижа и даже она не может найти способ излечиться от проклятия. Насколько она знает, их семейный врач Лаврентий предлагал несколько больниц в Америке, Германии или может даже в Японии. Только все они были коммерческими. И лечение стоило очень, очень дорого.       Род де Рунов был древним, но уже больше двух веков как лишён излишних богатств. Проклятье Хьюго также объясняло, почему они перестали ездить семьёй в отпуска или позволять себе какие-нибудь хоть мало мальски стоящие вещи: начиная от предмета гардероба, заканчивая метлой. В попытках накопить средств, отец начал активнее продавать то, что осталось от их наследия: столовое серебро, старинные фолианты и эксклюзивные рецепты мадам де Рун. Беатрис стала брать больше заказов и даже работала на выезде, готовя сложные зелья прямо на ходу.       Амиция делала то, что могла — экономила. В этом году им обещали нечто грандиозное, поэтому ещё в конце пятого курса попросили купить парадную мантию. Помимо этого требовалось докупить учебники, перья, чернила, пергамент, ингредиенты для зелий. И это уже неговоря о новом котле и подарках семье и друзьям.       Так и прошло почти всё лето: сидеть дома, делать домашнее задание, приглядывать за Хьюго, есть и спать. Самым большим событием для брата стали прогулки по их коттеджному району, иногда разыгрывая соседских детей.       Наверное, также стоит сказать, что двухэтажный дом в одном из пригородов Бордо был достаточно удобно обустроен: на первом этаже был один большой зал, в котором стоял обеденный стол, и располагалась кухня, а также большой камин. Недалеко от стола шла лестница на второй этаж, где располагались спальни: одна — родителей, вторая — Амиции, третья — Хьюго. Однако на улице рядом с домом стоял обычный маггловский гараж, в котором не было ничего интересного, кроме одного из металлических шкафов, синего с потертой черной ручкой. Дело в том, что это был вход в лабораторию матери и, честно говоря, Амиция там никогда не была, так что она никогда не видела над чем работает её мать.

***

      В один из таких дней, когда до нового учебного года оставалось меньше недели, а Хьюго предстояло провести все выходные под присмотром матери, Амиция вышла прогуляться в магическую часть Бордо, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о брате. С помощью каминной сети девушка переместилась в Огненный Удел — расположенный неподалеку от Собора Святого Андрея. Люди ходили по лавкам, приобретая по-настоящему волшебные товары. Решив, что сегодня она потратит деньги исключительно на письменные принадлежности Амиция пошла по лавкам.       Девушка зашла в Клоис — магазинчик канцелярии и литературы — и решила ещё походить по Уделу. Её взгляд приковала толпа мальчишек, которые наверняка только перейдут на второй или третий курс, рассматривающих ветрины спортивного магазина, в частности квиддича. Стоя немного позади она смогла увидеть объект их восхищения — новенькая «Молния», метла настоящих профессионалов. Древко из тёмного дерева, аккуратные прутки, сложенные в абсолютно идеальную каплю, золотая гравировка так и тянула Амицию. Она давно увлекалась квиддичем, даже пробовалась на роль охотника на третьем курсе, но судьба распорядилась иначе, подарив единственную свободную вакансию Мели́ Дюбуа, которая на тот момент училась на четвёртом курсе. Не сказать, что приятная личность, но и откровенной нелюбви у них не было. — Амиция!       Девушка резко подняла голову в сторону звука, но, увидев его источник, расслабилась. К ней на всех порах со всеми покупками нёсся её маленький друг — Лука Фэль. Однако, когда он подбежал поближе и обнял её, Амиция немного удивилась тому, как вырос её друг. — И я тебя рада видеть, Алхимик, — посмеялась Амиция. Лука всегда говорил, что хотел стать учеником Николаса Фламеля и очень огорчился, когда тот умер пару лет назад. — Кажется, ты был несколько ниже.       На самом деле Фэль никогда не отличался каким-то атлетичным телосложением, но стройным парня можно назвать точно, да и за это лето он подрос на добрые восемь сантиметров, слегка перегнав её по росту. Отстранившись после объятий, парень слегка почесал затылок, взлохматив свои тёмные кудри, со смешинкой взглянув на неё своими голубыми глазами, спрятанные за линзами очков. — Не моя вина, что у парней с тринадцати до семнадцати лет идёт активный и быстрый рост, — пожал тот плечами. — Мы тут с родителями ходили по покупкам, как всегда отложили всё на потом. А ты? С семьёй и… Хьюго? — последнее слово парень прошептал.       На самом деле общественности и знакомым Амиции ничего не известно про её младшего брата. Слишком много внимания будет приковано к маленькому ребёнку, и это внимание он вряд ли оценит. И пусть мечта стать учеником Фламеля осталось лишь мечтой, но стать чьим-нибудь учеником он всё же стремился. Таким образом он напросился в ученики к Лаврентию, семейному целителю де Рунов, ещё в позапрошлом году и разумеется знал о том, над чем ломает голову его наставник. Если честно, из-за этого Амиция изначально и обратила на него внимание, но позже это переросло в крепкую дружбу, которой Амиция дорожит более всего в своей жизни. — Нет, я здесь одна. Вот… — девушка подняла сверток с пергаментом, чернилами и перьями, демонстрируя другу. — Закупаюсь. — Ты уже купила учебники? — Лука внимательно осмотрел свёрток, не найдя в нём острых углов книг. — Что дальше в списке? Мантии? Ингредиенты? О, давай купим корма Лиону? Он наверняка скучает там. — Эм, стоп, Лука… — притормозила Амиция. — Я здесь только за чернилами и перьями. Учебники остались с того года.       Частично это было правдой. Учебники по Чарам и Гербологии были на пятый и шестой курс. Они были немного потертые, но работать с ними можно. А вот с остальными предметами ситуация труднее, но Амиция уверена, что сможет выпутаться из неё. — А, — Лука понимающе посмотрел на Амицию, и она надеялась, что не потому что понял её проблему с деньгами. — Может немного прогуляемся? Я пока шёл в Клоис недалеко видел лавку с амулетами и оберегами. Ты не представляешь, кто мастер и продавец! — Удиви, — усмехнулась де Рун, поправляя свёрток. — Родрик! — торжествующе воскликнул Лука.       Родрик Февр, выпускник этого года, он часто подсказывал Амиции по Трансфигурации и часто ходил везде с Лукой, защищая его от возможных хулиганов (разумеется, после одного единственного прецедента). Он давно мечтал стать архитектором и, судя по всему, парень своего добился. — Ну… — протянула девушка после упоминания старого друга. — Почему бы не навестить старину Февра. — Да! — обрадовался Лука, едва не потеряв очки на носу. — Подожди секунду, я за учебниками, отдам всё родителям и пойдём к нему!       Не успела Амиция и задуматься о том, чтобы всё-таки свалить домой, как Лука уже выбежал из магазина и отдал покупки родителям, вкратце обрисовав свой план. Людей в Винном Уделе было полно, так что шли рядом, придерживаясь друг за другом.       Добравшись до небольшого магазинчика ребята увидели как оттуда уходит парень в дорогой мантии и чёрными волосами, его глаза были как агаты — чёрные и блестящие, — а кожа немного бледной. Николас Монфор, один из главных «элит» Шармбатона и, как это бывает во всех историях, богат, хорош собой и знатен. Однако Амиция на это не купилась год назад, не купится и сейчас. Дело в том, что Николас пытался подкатывать к ней, но что-то её остановило, а если быть точнее кто-то. В то время ей нравился парень с шестого курса Артур, брат-близнец Мели. И, разумеется, между Николасом и Артуром была дуэль, когда первый об этом случайно узнал. Последний даже не знал из-за чего на него ополчился Монфор. Да и как боевой маг он был, честно говоря, посредственный, так что это больше походило на избиение. Но зато Амиция, имея при себе обострённое чувство справедливости, не без помощи Артура, победила Николаса, за что тот обещал расплату. Вот она и ждёт до сих пор.       Парень, на удивление, прошёл мимо, лишь разглядывая, судя по всему, новую побрякушку, а ребята решили, что им не нужны проблемы, потому пробежали в сам магазин.       Магазинчик выглядел в рабочих тонах, как в целом и всегда выглядел Родрик. Тёмные доски застилали пол, подводя к единственному прилавку, где были разложены несколько украшений, а на другой стороне стоял сам Родрик. Высокий и широкоплечий парень с короткими тёмными волосами и добрыми карими глазами. Он по-прежнему был немного плотным, как и в конце учебного года, но это не мешало быть ему сильным и достаточно маневренным, чтобы в качестве основного вратаря квиддичной команды взять второе место в квиддичном турнире. Он наверняка был чем-то озадачен прямо сейчас, но подняв голову в ожидании новых покупателей, он увидел ребят. — Ого! — радостно воскликнул Февр. — Милости прошу! — Да ты тут обустроил всё на высшем уровне! — восторженно произнёс Лука. — Отец во многом помог, — сознался Родрик. — Он пусть и магл, но знает толк в обустройстве магазина. Пусть и с таким скромным бюджетом. — Уверена он себя окупит, — по-доброму усмехнулась Амиция и начала разглядывать различные украшения.       На прилавке лежало множество украшений: от маленьких колец с такими же маленькими камнями до целых диадем с крупными самоцветами. Многие из них прямо-таки тянули к себе, но Амиция знала, да и Родрик напомнил на всякий случай, что магические артефакты нельзя трогать без защиты, не настроившись на него. Для самого волшебника это редко когда заканчивается плохо, но осторожность всё равно следует соблюдать. А вот для самих артефактов вторжение в их магическую оболочку может принести много бед. Лука о чём-то говорил с их общим другом, пока амиция разглядывала два браслета с маленькими камнями: на одном голубая шпинель, а во втором аметист. Амиция долго любовалась ими пока не услышала «вежливый» кашель. — А? — Амиция, тебе нужны учебники? — судя по тону, которым говорит Родрик, он задаёт этот вопрос не первый раз, но всё ещё терпеливо.       Амиция внимательно посмотрела на Луку, на что тот заинтересовался своими кроссовками, надеясь не попасть под горячую руку подруги. — У меня всё под контролем, Родрик. — Я могу посмотреть у себя. Мне они вряд ли понадобятся.       Честно говоря, она уже забыла, что у кого-то из выпустившихся студентов могут остаться учебники. Она посмотрела в глаза Роднику, чтобы проверить, не шутит ли он. Но, в кои-то веки, весёлый артефактор серьёзно смотрел на девушку и лишь решил уточнить. — Ты просто скажи, какие тебе нужны. Я отправлю совой.       Облегченно выдохнув, Амиция подошла и обняла друга, на что тот усмехнулся и приподнял её. — А-а! — пискнула де Рун. — А я вообще-то хотела спасибо сказать! — Ха-ха! — рассмеялись парни, но позже Родрик добавил. — Да всегда пожалуйста. Кстати, я заметил тебе приглянулись парные браслеты? — Парные? — уточнила девушка. Это в смысле как… в отношениях? Решив проверить догадку, она переспросила: — Это как? — Ну, конкретно эти для братьев, сестёр, братьев и сестёр… А ещё у меня есть ещё браслеты с жемчугами для пар, правда я ещё их не доработал… — Как они работают? — Если коротко, они позволяют ощутить присутствие другого человека, даже если он находится очень далеко, а также позволяет обмениваться эмоциями и ощущениями, разделяя их. Разумеется владельцы должны быть настроены на артефакт.       По какой-то причине Амиции очень хотелось получить эти браслеты, но она могла только догадываться об их цене. Да и это будет выглядеть очень странно для Родрика, который уверен, что у неё нет братьев или сестёр. — А как браслеты будут работать… с не родными людьми?       На удивление вопрос задал Лука. Парень подошёл к этим же браслетам и с интересом начал рассматривать их. — Никаких отклонений быть не должно, хотя если браслеты носят люди одной крови, то эффект будет лучше. — И никаких побочек? — уточнил Лука. — Как по мне ощущать человека независимо от расстояния и его местонахождения уже сама по себе побочка, — Родрик поёжился и вновь посмотрел на Амицию. — Я могу дать тебе, если хочешь. — Нет, Родрик. Спасибо, — покачала головой девушка. — У меня нет таких денег. — Да бери так, — махнул рукой артефактор. — Первый я могу тебе закрепить, а вот второй тебе придётся закрепить самой. Ну, если это конечно не Лука.

***

      Когда она вернулась, дома было тихо, хотя до какого-то подобия темноты было ещё несколько часов. На левой руке непривычно висел филигранный серебряный браслет с крупным аметистовым камнем. Зайдя в гостиную, она никого не встретила: кухня, стол и выключенное радио. Амиция уже думала открыть холодильник (поистине удивительное магловское устройство), чтобы наложить себе поесть, как вдруг лестница скрипнула.       Посмотрев на лестницу, девушка увидела Хьюго. На лице мальчика не было привычной улыбки, а глаза выдавали грустное настроение. Постояв ещё немного там, он сбежал на первый этаж и бросился на сестру с объятиями. Амиция молча обняла младшего брата и положила ему ладонь на макушку, нежно перебирая его волосы. — Что случилось, лягушонок? — Не зови меня так, — пробурчал мальчик куда-то в район живота, отчего Амиция слегка усмехнулась. — Ты всегда будешь моим лягушонком, Хью. Сколько бы не прошло лет, — девушка аккуратно присела перед ним на корточки, держа его за руки. — А если… если меня потом не будет?       Де Рун взяла его лицо в ладони и нежно поцеловала в лоб. По его лицу по-прежнему расползались противные чёрные вены, постоянно напоминающие о его проклятии. Убрав руки, она с помощью палочки аккуратно надела золотой браслет с голубой шпинелью на правую руку и переплела его пальцы со своими на левой, продолжая выводить узоры палочкой над браслетом. — Что бы не происходило, как бы тебе не было страшно, я всегда буду рядом. Ты мой любимый брат, Хью. Мы найдём выход, вместе. — Как искали кваквадук? — пока сестра надевала ему браслет и держала за руку, мальчик незаметно для себя начал плакать и шмыгать носом, заглядывая в глаза сестры с большой любовью. — Да, ха-ха, — усмехнулась Амиция, также растрогавшись. — Да, лягушонок, акведук.       Не выдержав, мальчик снова обнял сестру, обвив руками её шею, и заплакал. Амиция тоже не стала сдерживаться в полной мере ощутив его боль, печаль и — самое главное — радость от пережитых эмоций. Подняв руки, она прижала брата поближе к себе, надеясь, что её скорейший отъезд не будет для него последним.