Глава 1. Турнир Трёх Волшебников

      Как же надоел этот шум.       Амиция открыла глаза и посмотрела на остальных присутствующих в Винном Уделе, ожидающих отбытие в Шармбатон. Вчера Родрик отправил ей свои старые учебники, так что в кои-то веки, она готова к учёбе. Кроме неё и читающего неподалёку Луки здесь сидели ещё несколько ребят подготовительных и младших курсов, а также их родители, двое однокурсников Фэля, а также несколько семикурсников, в том числе Артур и Мели Дюбуа, которых, наверное, можно назвать неплохими знакомыми Амиции. Двойняшки несильно отличались по росту, Артур перегонял Мели меньше чем на десять сантиметров. У обоих были прямые рыжие волосы и голубые глаза. Брат и сестра, насколько знала Амиция были маглорожденными, но не лишённые своего, уникального шарма. Но, во имя Мерлина, только бы пару минут тишины.       Дело в том, что сегодня всю ночь ей не давало спать ощущение полной безнадежности. Сперва Амиция даже не поняла, что это, однако вскоре догадалась, найдя на своей руке браслет. Хьюго было плохо ночью. Тогда она попробовала переправить ему всё своё тепло и любовь через этот браслет и вскоре ощущения прекратились, но сон так и не приходил почти до рассвета. — Лука!       Бросив взгляд в сторону окликнувшего, вернее окликнувшую, она увидела однокурсницу Луки, которая подходила ближе к ним. Сам же Лука, бросил взгляд на Амицию и поспешил на встречу знакомой, чтобы не нервировать подругу лишней болтовнёй. Иногда эта способность поражала девушку, насколько он умеет читать людей, но сейчас её это просто успокоило. Не надолго. — Тяжёлая ночка?       Амиция открыла глаза и заметила насмешливое выражение лица Мели. Рыжеволосая аккуратно пристроила свой потрепанный чемодан рядом со скамьёй и присела слева от де Рун. — У меня нет настроения, Мели. — А что я?       Девушка достала пачку сигарет и подожгла кончик от волшебной палочки. Почуяв запах табака, Амиция сморщила нос и отвернулась. — Да брось! Не драматизируй, графиня. — Вот кому и стоит бросать эту дрянь, так это тебе, Мели. Себя же погубишь.       В ответ Мели лишь фыркнула и продолжила смотреть вперёд, удерживая сигарету двумя пальцами. Взгляд Амиции зацепился за метлу, которая была упакована в бумагу и привязана к чемодану. Позже глаза упали дальше, на Артура, который в этот момент общался с какой-то студенткой-семикурсницей из Этонсе́ля (она поняла это по значку наколотом на уже надетой форме академии) — факультета, изучающего, по мнению де Рун, самые бесполезные предметы: Прорицания, Астрономия и прочая чепуха, хотя поют они неплохо. Сам Дюбуа был с Веритэ́ — факультета изобретателей и алхимиков. По Артуру не скажешь, но этот парень действительно очень не плох в Зельеварении и нумерологии. Хотя с Трансфигурацией он частенько бегает за помощью, пусть это и профильный предмет.       Она и Мели были из Ардо́ра, специализируются на практическом применении магии в таких областях как Защита от Тёмных искусств или Чары. И пусть формально список иссяк (он дополняется лишь факультативами по этим же предметам), Амиция считает, что в профильные предметы также должна войти Трансфигурация — один из основных аспектов магии.       Амиция вздохнула, надавив пальцами на правый висок. Голова болела нещадно. Слева она уловила странное движение, но не подала виду. Мели нет дела до Амиции. Вернее не так: Мели не волнуют проблемы Амиции. Но волнует её работоспособность в области Чар, Защиты от Тёмных искусств и, иногда, Трансфигурации. Пусть рыжеволосая и на курс старше де Рун, но девушка имеет очень развитые мозги. В целом благодаря их «сотрудничеству» Амиция раньше остальных узнает о будущих темах и способна их осваивать будучи на курс младше. Взамен, Амиция получает помощь по Гербологии и Зельеварению, а также хорошие места во время матчей по квиддичу: Мели играет на позиции охотника, а Артур — ловец. — Будешь записываться на уроки трансгрессии? — спросила Мели, будто решила завязать диалог. — Хотелось бы, — ответила Амиция. Она почти и забыла, что с шестого курса студенты могут записаться на курсы по трансгрессии. Очень полезно, учитывая, что, уже меньше чем через месяц, ей исполнится семнадцать. — Они же платные? — Ага, — девушка закинула ногу на ногу и снова затянулась. — восемь галеонов были в том году.       Амиция поморщилась. Очень не хочется тратить ни единой копейки. Хочется всё отдать Хьюго на лечение. Она понятия не имела сколько нужно и сколько уже имелось. Подумав об этом ещё немного, Амиция подняла голову, заметив слабую рябь в воздухе. Невидимый силуэт приближался всё быстрее, а ощущение взмахов крыльев чувствовалось всё чётче, проявляя облик невидимой повозки. Перед ребятами предстала огромная карета, запряжённая четырьмя пегасами — великанскими золотыми крылатыми лошадьми с белоснежной гривой.       Студенты начинали вставать и подходить к карете, а достаточно приблизившись, их чемоданы взмывали в воздух самостоятельно загружаясь в грузовой отсек кареты. В эти моменты Амиция всегда любила смотреть на восторженные лица учеников с младших курсов. Вот и сейчас малыши по восемь-девять лет с открытыми ртами смотрели на своих родителей, а один мужчина, провожающий свою дочь, чуть было не кинулся за чемоданом, но проходивший рядом Лука остановил его. Дети стали прощаться со своими родителями, хотя по правилам Шармбатона они будут возвращаться домой каждые выходные. Что касается студентов, то те, кого провожали родители, по разу обняли их и побежали в карету на встречу любимой школе.       Амицию никто не провожал второй год подряд. В том году мама очень долго извинялась перед дочерью, хотя юная де Рун считала, что она достаточно взрослая и давно способна сама добраться до места посадки кареты. Только сейчас она поняла, что, возможно, Хьюго стало хуже уже тогда. А может быть и раньше. От этих мыслей её стало немного мутить. Ей надо было остаться с братом. Вспомнив про браслет, Амиция подумала о том, как сильно любит её лягушонка и получила такой же тёплый ответ. Вряд ли Хьюго понимал, как он это делает, но она очень надеялась, что это ему действительно помогает.       Когда студенты вошли внутрь кареты, каждый начал рассаживаться по удобным диванчикам, обитые в красную замшу. Само внутреннее убранство кареты представляло собой круглую залу в красных тонах, по центру залы стоял столик с вкусностями и питьём, а по периметру были расставлены те самые диванчики. Насколько знала Амиция, на саму карету были наложены специальные заклятия, чтобы студенты могли стоять и переходить с места на место без попыток удержать равновесие во время полёта. В дальнем углу расположились семикурсники, что-то бурно обсуждая. Близнецы Дюбуа расположились там же, но сели немного с краю. Четверокурсники и ребята помладше сели прямо напротив старшекурсников, желая оказаться ближе к «крутым студентам». Лука сначала пошёл туда же, но, заметив Амицию располагающуюся в строго противоположном углу от шумной компании, возле входа, вопросительно посмотрел на неё. «Ты же не будешь против, если я сяду со своими однокурсниками?» будто бы спрашивал Фэль. «Да иди уже, алхимик» с ухмылкой качнула головой в ту сторону де Рун, после чего Лука веселее пошёл в сторону своей компании.       Последними заходили дети. По глазам некоторых было видно, что они вот-вот готовы заплакать. Зайдя вовнутрь, дети, которые судя по всему друг друга знать не знают, обнаружили, что остался всего лишь один угол, если не считать большое пространство на оставшемся периметре. Ребят всего было трое, потому, когда одна из девочек (всего там было две девочки и мальчик) повернула голову в сторону Амиции, та похлопала ладошкой по сидушке рядом с собой. Позвав своих товарищей по несчастью, девочка села справа от Амиции, рядом с ней села вторая, а мальчик сел справа от девушки. — Привет, ребята. Первый раз в Шармбатон? — ребятишки кивнули, но не заговорили. — Меня зовут Амиция, а вас как? — Клэр… — спустя какое-то время ответила девочка, чей папа пытался поймать чемодан. Было видно, что она напугана и не знает, что делать дальше. — А я Шарль, — посмотрев на мальчика, Амиция увидела, что тот тоже не чувствует себя в своей тарелке, но старается этого не показывать, будто всё это уже было в его жизни. — Рена, — сказала девочка сидящая рядом с де Рун, почти не имея в голосе страха, а лишь с интересом рассматривая девушку. — Ты не похожа на ведьму.       Амиция тихо посмеялась, развеселившись с комментария маленькой собеседницы. Остальные дети, увидев, что старшая подруга не собирается их обижать или ещё чего похуже, тоже придвинулись чуть ближе. Карета тронулась и дети испуганно заозирались, но увидев, что старшая подруга ведёт себя расслабленно, успокоились. — Это ещё почему? — с улыбкой поинтересовалась Амиция. — Потому что в сказках все ведьмы старые, противные и злые, — продолжил Шарль за Рену. Девушка перевела взгляд на Клэр, и та всё ещё с небольшим опасением покивала.       Настала очередь Амиции недоуменно смотреть на ребят. Сказки, где ведьмы старые, противные и злые? Девушка мало что помнила из своего детства, но сказки, которые читали ей родители она помнила наизусть. И не вспомнив никакой такой сказки, решила спросить: — А какие сказки вам читали родители? Про ведьм? — Волшебник страны Оз! — Снежная Королева! — Русалочка!       Ребята стали по очереди выкрикивать названия сказок, которых Амиция никогда не слышала, оттого она продолжала непонимающе смотреть на детей, пока ей в голову не ударила догадка. — Ребят, а ваши родители волшебники?       Малыши покачали головами и посмотрели на Амицию большими заинтересованными глазами. Они все были маглорожденными, потому и не знают как себя здесь вести. Мерлин, они же были в таком шоке, когда их чемоданы поднялись в воздух. На секунду Амиции даже стало интересно увидеть их реакцию, когда они поймут, что сейчас они летят над горами в невидимой карете. Удержавшись от столь любопытного эксперимента, девушка достала палочку, старый фантик из-под шоколадной лягушки и трансфигурировала его в маленькую бабочку. — Вау! — Вот это да!       Так они и просидели всю поездку, допрашивая Амицию о Шармбатоне и о том, какие уроки там самые интересные. Девушка с охотой рассказывала им всё, что считала нужным. Иногда к ним подходили Лука и близнецы Дюбуа, которые иногда пугали детей непонятными историями, хотя Амиция была уверена, что это плод их изощрённой фантазии.       Вскоре у каждого на коленях оказалась форма академии, которая была у каждого в своём чемодане. Амиция отправила Шарля вместе с Лукой и Артуром, чтобы переодеться. — Сейчас карета разделится на две комнаты: раздевалку для девочек и раздевалку для мальчиков, — начала объяснять Амиция. — Нужно будет переодеться, как только все закончат, карета примет первоначальный вид.       Амиция переоделась в серебристо-голубое платье и такой же пиджак поверх белоснежной рубашки, натянув на кисти белые перчатки. Эту часть формы она ремонтировала всё лето, однако восстановить чёрные туфли-лодочки оказалось труднее, чем она думала, когда поняла, что у неё не получается восстановить первоначальную белизну. Но сейчас перебирая в ладонях голубой берет, ей было глубоко плевать. Карета уже начала приобретать прежний вид — значит все переоделись. Парни же облачились в белые рубашки, поверх которых была надета жилетка серебристо-голубого цвета, серые брюки, белые перчатки и тёмные туфли. Все ребята вновь возвращаются обратно к своим группам, также достав тёмно-синие мантии, а Амиция распустила свой утренний пучок и начала заплетать косу, вплетая в неё бордовую ленту. Это был её собственный символ принадлежности к своей семье и факультету. Когда-то, ещё при обучении в Шармбатоне, её мать, Беатрис де Рун вплетала в свою косу зелёную ленту, как принадлежность к факультету Суан, так и Амиция сейчас вплетает бордовую ленту — в честь Ардора. — Почему у всех разные значки? — спросила Клэр, поднимая глаза на девушку, не замечая на ней никакого значка. — Это обозначения факультетов, — пояснила Амиция, закончив с косой и вынув из кармана пиджака свой значок в ало-бордовой расцветке. — Я из факультета Ардор, у меня профильные предметы Заклинания и Защита от Тёмных искусств. Помимо моего факультета есть ещё Суа́н, Метри́з, Веритэ и Этонсель, — пока девушка говорила, она указывала на значки разных цветов собравшиеся здесь: зелёно-белый, янтарно-золотой, серебристо-голубой и сине-фиолетовый соответственно. — А на какой факультет попадём мы? — спросил Шарль. — Пока вы будете только учиться, — посмеялась Амиция. — Распределение будет, когда вам исполнится одиннадцать.       Вскоре появилась небольшая тряска и звук стучащих колёс об землю. Четверокусники первыми побежали на выход из кареты, возвращаясь в любимую школу, Амиция тоже уже готова была выйти навстречу новому учебному году, как увидела, что ребята не сильно спешат туда, даже заинтересованная Рена. — Амиция, встретимся в зале! — крикнула ей Мели и побежала за братом.       Амиция дождалась пока остальные выйдут из кареты, прежде чем спросить новеньких. — Что случилось, ребята? — А… А что если мы неправильные? — спросила Клэр. — Лишние, — договорил Шарль. — Мы же совсем ничего не знаем про магию и магический мир, — выдала Рена.       Амиция вспомнила, как не так давно, её маленький брат стоял и боялся, что не доживёт до её следующего возвращения, отчего её сердце пропустило удар. Больших усилий потребовалось от Амиции, чтобы не выпустить слёзы из глаз, но ей удалось. Она аккуратно опустилась на колени и серьёзно посмотрела на детей. — Послушайте, я понимаю ваши страхи. Но вам пришло письмо. Вы провели ваших родителей в Винный Удел. Это ваша школа. Кто бы что ни говорил. — А… Мы… — видно было, что Шарлю было не удобно говорить это, но Амиция одобряюще посмотрела на него и ожидала его вопроса. — Мы же можем… Просить тебя помочь? — Конечно, — улыбнулась девушка. Однако тут же добавила. — Но не слишком часто. В Шармбатоне ценится самостоятельность. Так что я буду помогать, но не надейтесь на это слишком часто. А теперь, — девушка встала, подходя к выходу, — готовы увидеть свою школу?       Выйдя из кареты, ребята ведомые Амицией узрели величественный замок с четырьмя башнями — по одной на сторону света. Белоснежные стены замка в свете фонарей излучали удивительное свечение, а у главных ворот гостей замка встречала огромная статуя Мерлина.       Пройдя мимо статуи, ребята пересекли порог замка и были максимально воодушевленными от этого события. Амиция стояла рядом и смотрела как они носятся и бегают друг за другом, а потом побежали дружно обнимать её. Девушка с радостью обняла их в ответ, а те почти потащили играть вместе с ними. — Мадмуазель де Рун.       Амиция повернула голову и увидела на лестнице женщину преклонного возраста. Тяжело сказать сколько ей лет, но, по рассказам матери, мадам Жаликёр давно не может как следует распрямить спину, да и тяжело было назвать её суровым преподавателем, однако равных в Трансфигурации Амиция не могла представить. Дети повернулись следом за старшей подругой и увидели преподавателя. — Я так понимаю, это наши подготовишки. Меня зовут Клерви Жаликёр, я преподаватель Трансфигурации и ваш куратор. Все вопросы, которые будут появляться у вас в ходе обучения вы можете задать мне, — женщина улыбнулась, держа руки за спиной. Достав палочку, Жаликёр взмахнула ей и из воздуха материализовался список. — И кто это у нас? — Шарль Андре. — Рена Аллер. — К-клэр Бьюмонт. — Ага. Отметила, — проговорила Жаликёр. — Сейчас я вас провожу в комнату, где вы будете дожидаться общего инструктажа. Мадемуазель де Рун, пройдите в Обеденную залу. Мы скоро начнём.       Амиция кивнула и, подмигнув ребятам, пошла в сторону Обеденной залы. Зала представляла собой большое помещение с большим количеством столов, расположенные возле почти прозрачных стен, открывающие красоту Пиренейских гор. Зала освещена волшебными фонарями, отдающие немного голубым свечением. Обводя взглядом присутствующих, Амиция заметила своих однокурсниц, весело щебечащих о чём-то, за другим столом она приметила машущего ей Луку, который в этот раз — на удивление — сидел один. Девушка двинулась в сторону своего лучшего друга, однако совершенно случайно какая-то блондинка не смотрела куда отступает спиной и задела де Рун. — Смотри куда идёшь! — воскликнула Амиция, когда ей на платье капнуло немного виноградного сока, и посмотрела на виновницу. — За лето так и не научилась смотреть и делать выводы, да, Делакур?       На неё посмотрела красивая блондинка с волосами немного отличающими серебром и пронзительными голубыми глазами. Она была выше Амиции, да и, чего уж нос воротить, обладала куда более женственными чертами чем студентка Ардора. Главная красавица школы, студентка седьмого курса с Метриза, о чём говорит её янтарно-золотой значок на платье, Флёр Делакур, собственной персоной. — Ты бы поменьше задирала нос, де Рун. Так можно поскользнуться, — ответила Флёр. Девушка видимо решила не нарываться на конфликт первого сентября и, развернувшись, кивнула кому-то и пошла к толпе своих подружек.       Амиция решила придерживаться той же тактики и, очистив платье заклинанием, пошла в направлении Луки. Тот сидел и обворожённым взглядом смотрел на блондинку, отчего девушке пришлось толкнуть друга. — А? Прости, Амиция. Каждый раз попадаю под чары вейл, — ответил парень, будто просыпаясь. Флёр Делакур — на удивление талантливая волшебница, чья бабушка была вейлой и, к счастью для неё и к сожалению для остальных, она это использовала нередко. Блондинка признавала, что ей нравится чувствовать на себе взгляды очарованных мужчин и свободно пользовалась этим. — Бывает, — усмехнулась же Рун. — Ты на редкость популярен в этом году. — Не пойму о чём ты, — пропустил мимо ушей намёк подруги Лука. В попытке спрятать взгляд, он его отвёл в сторону, где встретил ту самую девушку, с которой общался до посадки в карету и всю поездку на ней. Амиция оценивающе посмотрела на студентку Метриза четвёртого курса и про себя кивнула, в то время как Фэль покраснел и начал рассматривать потолок. — А она ничего, — непринуждённо проговорила же Рун. — Попробуешь приударить? — Отвали. — Да я серьёзно… — Прошу минуту внимания!       Ребята обратили внимание на пьедестал, на котором стоял преподавательский стол. По центру стола сидела директриса Шармбатона — мадам Олимпия Максим. Это была гигантская (скорее всего в её роду были великаны, ибо рост под три с половиной метра Амиция объяснить не могла), статная и внушающая уважение женщина. Она встала и начала говорить свою привычную приветственную речь, встречая подготовительный курс (Шарль, Клэр и Рена махали исключительно Амиции) и первый курс, которым предстояло пройти распределение.       Справа от мадам Максим сидела мадам Жаликёр, а ещё правее сидел профессор Беневон, преподаватель зельеварения. Наверное, её самый не любимый преподаватель, как и предмет в целом. Это был дряхлый старик, примерно под сто лет, вся его кожа была в каких-то язвах, а один глаз слегка помутнел. Но стоит отдать профессору должное, свой предмет он не забыл ни капли и всё ещё считается высоким специалистом в этой сфере. Слева от директрисы сидят профессор Мальпар и Мадам Софи. Мальпар выглядит как уставший воин, не успевающий привести себя в порядок: морщины, мешки под глазами, лохматая борода и длинные волосы, завязанные в пучок. На его занятиях Амиция часто спорит с ним по поводу схем ведения дуэлей, но имеет огромное к нему уважение и внимательно слушает его замечания. Софи — лучший преподаватель в школе, по мнению Амиции. Она часто шутит и подкалывает студентов, рассказывая им интересные истории о своих былых путешествиях. Честно, в Шармбатоне никто из студентов не знает её фамилии, так как мадам Софи просит обращаться к ней исключительно по имени, пусть и с приставкой «мадам». — Что же, дорогие студенты, начнём распределение!       Мадам Софи вышла из-за стола и встала рядом с табуретом, стоящим посреди Обеденной залы. Взмахнув палочкой, возле неё появились мешок, в котором лежали значки, обозначающие о принадлежности к факультету, и дисковой медальон, разделенный на пять сегментов: фиолетовый, голубой, золотой, салатовый и красный — где каждый цвет обозначает факультет. Софи вызывала первокурсников в алфавитном порядке и, честно, для Амиции это перестало иметь значения ещё года два назад. Единственный раз, когда ей будет интересно посмотреть на распределение Хью, её здесь уже не будет. Наверное, самое большое желание для девушки — это увидеть как её младший брат поступит в Шармбатон. Родители уже сказали им обоим, что на подготовительные курсы Хьюго не поедет, так как семья, пусть уже совсем не богатая, но всё ещё влиятельная, способна дать мальчику всё, что необходимо знать в его возрасте. Но Амиция так надеялась, что у него получится излечиться (или может она сможет переубедить родителей), что ей было бы всё равно на его факультет. Даже если бы это был бесполезный Этонсель. — Габриэль Делакур, Этонсель!       Услышав знакомую фамилию, девушка и Лука увидели как в сторону первой красавицы школы идёт её маленькая копия, с такими же серебристо-блондинистыми волосами и голубыми глазами. Пока шло распределение на столиках по очереди стали появляться меню, которое уже изучал Лука. Решив, что вряд ли сегодня будет что-нибудь интересное, Амиция стала выбирать себе ужин, ожидая вкусной еды и красивого пения лесных нимф. — Дорогие друзья, попрошу ещё минуту вашего времени! — к этому времени распределение закончилось, а большая часть студентов уже получили свой ужин и с удовольствием едят его, оттого мадам Максим и воспользовалась Сонорусом. — Спасибо. Дело в том, что этот год будет для некоторых из нас очень интересным. Министерства магии Франции, Великобритании и Болгарии провели общее собрание в начале года и приняли решение попробовать возродить древнюю традицию трёх крупнейших магических школ — Турнир Трёх Волшебников, который будет проходить в Хогвартсе!       Многие студенты возбужденнно начали переговариваться, однако Лука выглядел смятенным. Амиция посмотрела на остальных студентов: кто-то был в восторге, кто-то в ужасе, а кто-то как и Лука — в растерянности. — Для тех, кто не в курсе. Турнир Трёх Волшебников — это древнее состязание между Шармбатоном, Хогвартсом и Дурмстрангом. Победивший в турнире, то есть набравший наибольшее количество очков за три испытания, принесёт школе почёт, а также получит персональный денежный приз в размере тысячи галеонов.       Деньги. За это состязание давали деньги. Большие. Она же за такую сумму сможет отправить Хьюго в любую больницу, к любому целителю. И тогда их семья будет снова счастлива. Амиция уже была готова поднять руку и заявить об участии, но её тут же схватил Лука и совсем немного покачал головой. — Предупреждаю вас, что принять участие может только волшебник, достигший семнадцати лет, — ото всюду слышались разочарованные стоны, но Амиция не теряла надежду — через пару дней ей исполнялось семнадцать. — Это ограничение было введено в связи с трудностью испытаний и высокой смертностью на турнире. О да, воистину, на Турнир Трёх Волшебников готовили невероятно сложные испытания, потому хорошенько подумайте, хотите ли вы участвовать. Ибо если вас изберут на участие в Турнире, обратной дороги нет. Те, кто готов участвовать, но не станут чемпионами, останутся с нами, со мной и чемпионом соответственно, на весь год в школе Хогвартс. Так что вам всё равно придётся учится и готовиться к экзаменам. Желающие участвовать прошу отнеситесь к этому серьезно и, если готовы, записать своё имя в список в моём кабинете до двадцать пятого сентября. А теперь, приятного аппетита!       Амиция нашла стол, за которым сидели близнецы. Мели что-то активно жестикулировала Артуру, но тот всё время качал головой. Посмотрев в сторону стола, где сидела Флёр, девушка увидела как вейла выглядит воодушевленной, слушая рассказы Монфора, сидящего напротив неё. Снова сменив направление взгляда, Амиция заметила весело болтающих Рену, Шарля и Клэр, к которым присоединились ещё такие же дети. Улыбнувшись, она наконец-то повернулась к Луке. — Ты же не собираешься участвовать в Турнире?       Амиция увидела в глазах друга настоящее беспокойство. Не собирается участвовать? Да это её шанс спасти брата! Иного варианта она и не представит. — Ты уже знаешь ответ, Лука. — Это самоубийство, Амиция! — громким шёпотом сказал Фэль. — Это не игра в квиддич или дуэль Монфором. Это игра на удачу в чистом виде. Участники погибали там! — Это шанс для Хьюго, Лука, — прорычала сквозь зубы девушка. Она коснулась рукой своего браслета, думая о своём маленьком братике. — Это шанс на хорошую, обычную жизнь. Без лекарств, без экспериментов. Без Macula. И я не отвернусь от него.       Почувствовав на себе взгляд, она повернулась в сторону стола Делакур. Она смотрела прямо на неё, надеясь понять, что задумала де Рун. Но девушка лишь ухмыльнулась и повыше задрала голову. Она не сдастся. Это их шанс. Шанс на обычную семью. И Амиция не отступит.