Глава 3. Часть 10. Второй курс: рыжие на мётлах

1 сентября 1990 года. Платформа 9¾. Софья вышла из камина в «Дырявом котле» раньше обычного. Она специально приехала до рассвета, чтобы не рисковать встретить кого-то из семьи дома. Отец всё равно не провожал, мать боялась, а Деймон... о нём лучше не думать вообще. Лето выдалось тяжёлым. Отец почти не разговаривал с ней — только бросал холодные взгляды за ужином. Деймон, наоборот, говорил слишком много. Слишком близко, от чего Соня постоянно убегала в свою комнату и старалась не выходить из неё без надобности. Мать приходила по ночам, гладила по голове и молчала. Иногда шептала: «Потерпи, доченька. Скоро в школу». И вот она снова здесь. Платформа 9¾ гудела, как растревоженный улей. Дым паровоза смешивался с криками провожающих, совы ухали в клетках, а родители обнимали детей на прощание. Её никто так и не обнял на прощание. Как обычно. Софья сжала ручку чемодана и сделала глубокий вдох. — ФРОСТ! Она не успела сделать и шага, как на неё обрушился ураган. — Живая! — Фред сграбастал её в охапку и крепко обнял, растрепав её волосы. — Целая! — Джордж перехватил эстафету и тискал так, что у неё затрещали рёбра. — А мы уж думали, тебя там заперли! — Я же обещала вернуться, — выдохнула Софья, когда её наконец поставили на землю. Голова шла кругом, но внутри разливалось тепло. — Обещать — это одно, — назидательно поднял палец Фред. — А вернуться — совсем другое. Мы тут сто пятьдесят три письма написали, между прочим! — Сто пятьдесят три? — ахнула подоспевшая Эбби, которая вынырнула из толпы с сияющим лицом. — Вы считали? — Мы всё считаем, — важно кивнул Джордж. — Их было до фига. — А вы считаете дни без меня? — спросила Лилия, подходя к ним с идеально прямой спиной и книгой под мышкой. — Твои дни мы считаем отдельно, — парировал Фред. — Там другая математика. — Интересно, какая? — прищурилась Лилия. — Очень сложная. Тебе не понять. Лилия закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Софья оглядела платформу в поисках пятой — той, кто всегда держалась чуть поодаль. Линда стояла у колонны, прислонившись к ней плечом, и читала книгу в тёмной обложке. Короткие тёмные волосы, бледное лицо, веснушки на переносице. Выражение — будто она здесь случайно и вообще предпочла бы быть где угодно, только не среди этой толпы. — Линда! — позвала Эбби, заметив её. — Ты с нами? Линда подняла глаза, секунду помедлила, изучая их лица. Потом захлопнула книгу и молча двинулась к ним. Ни улыбки, ни слова. Просто встала рядом, давая понять, что она в компании. — Рада, что ты с нами, — сказала Софья и улыбнулась ей. Линда мельком взглянула на неё, кивнула и снова уткнулась в книгу. — Она всегда такая? — шепнул Фред Софье. — Всегда, — ответила та. — И вы с ней дружите? — Она хорошая. Просто не говорит много. — Фред, не будь занудой, — сказал Джордж, пихая брата локтем. — У каждого свои тараканы. У нас, например, их целая колония. — Это точно, — вздохнул Фред. Они пошли к поезду — галдящая пятёрка и молчаливая тень с книгой, которая держалась чуть сзади, но ни на шаг не отставала. --- В поезде. В купе было тесно, шумно и уютно, как и год назад. Фред и Джордж наперебой рассказывали летние новости, перебивая друг друга и жестикулируя так, что Эбби приходилось пригибаться, чтобы её не задели, но она только хихикала от этого. — Мы с Фредом чуть сарай не спалили! — Это он чуть не спалил! Я вообще рядом стоял! — Ты держал папины спички! — Я держал, а поджигал ты! — Мама теперь прячет от нас всё, что горит. Включая папу, когда он приходит с работы. Эбби рассказывала про своего совёнка. История обрастала всё более невероятными подробностями. Лилия перечисляла, сколько книг прочитала за лето, и рассказывала слухи из министерства, подслушав у отца. Линда сидела в углу у окна, прислонившись виском к стеклу, и смотрела на проплывающие поля. Книга лежала на коленях, раскрытая на середине, но она не читала — просто смотрела вдаль. Иногда её взгляд скользил по лицам, будто проверяла, все ли на месте, а потом Соня даже мельком увидела, как она улыбнулась. — Ты чего молчишь? — спросила Эбби, наклоняясь к ней. Линда пожала плечами. — Не о чем говорить. — Вечно ты так, — вздохнула Эбби, но без обиды. — Может, она просто бережёт слова для великих речей, — предположил Фред. — Или для экзаменов, — добавил Джордж. — Или для того, чтобы сказать что-то действительно важное, — тихо сказала Софья. Линда повернула голову и посмотрела на неё. В её серо-голубых глазах мелькнуло что-то — удивление? Благодарность? — но она ничего не сказала. Просто кивнула и снова отвернулась к окну, теребя пальцами краешки страниц книги. — Ты странная, — сказал ей Фред. — Я знаю, — ответила Линда, не оборачиваясь. Все рассмеялись. Даже Лилия позволила себе короткую улыбку. Софья смотрела на них — шумных, разных, иногда невыносимых — и думала: вот оно. Дом. Даже Линда, которая редко улыбается и почти никогда не говорит первой, — часть этого дома. --- Первые недели второго курса пролетели незаметно. Учёба шла своим чередом. Софья по-прежнему училась лучше всех — профессора уже привыкли, что Фрост знает ответ на любой вопрос, а Снейп перестал язвить и просто ставил баллы с каменным лицом. Она была отличницей, лучшей ученицей на факультете, но она была не такой, как Деймон. Она училась не для того, чтобы быть лучше всех, не чтобы возвышаться над остальными, а просто ей нравилась учёба, а особенно когда рядом были друзья, да и в Хогвартсе было не скучно. — Фрост, — сказал как-то Снейп после урока, когда все вышли. — Ваши успехи... похвальны. Для гриффиндорки. — Спасибо, сэр, — ответила она, не зная, как реагировать. Он хмыкнул и вышел. Софья так и не поняла, комплимент это был или оскорбление, но Соня уже привыкла и только тихо усмехнулась. — Ты ему нравишься, — сказала Лилия, когда Софья вернулась в гостиную. — В каком смысле? — В том, что он тебя уважает. Это редкость. — Снейп? Уважает? — не поверила Эбби. — Он вообще способен на такие чувства? — Ты бы удивилась, но если это его предмет, то да, — пожала плечами Лилия. Фред и Джордж учились средне. Точнее, они учились бы отлично, если бы не тратили всё время на изобретение новых шалостей. Но Софья заметила: на её «уроках» они старались. Списывали у неё домашку, конечно, но перед этим внимательно слушали объяснения и даже делали вид, что внимательно слушают и пытаются запоминать, хотя всё равно всё спишут. — Ты так здорово объясняешь, Соня, — сказал как-то Джордж, когда она в сотый раз рассказывала им про превращение чайника в черепаху. — МакГонагалл говорит, а я сразу в окно смотрю. А ты говоришь — и доходит. — Потому что я говорю на вашем языке, — усмехнулась Софья. — Языке дурачков. — Обидно, но справедливо, — согласился Фред. Линда на этих «уроках» обычно сидела в стороне, уткнувшись в свою книгу, но иногда поднимала голову и слушала. Однажды, когда близнецы ушли, она подошла к Софье и тихо сказала: — Ты хорошо объясняешь. — Спасибо, — удивилась Софья. — Я бы тоже попросила помочь, — Линда помедлила. — Но у меня свои методы. — Какие? — Долгие. Нудные. В одиночестве, — Линда чуть приподняла уголки губ — это была её версия улыбки. — Не для всех. Она ушла, оставив Софью в лёгком недоумении. Это был самый длинный разговор, который у них когда-либо был. — Она странная, — сказала Эбби, выходя из-за стеллажа. — Но в хорошем смысле. Как книга, которую не можешь отложить, потому что хочешь узнать, что дальше. — Ты только что описала себя, — заметила Лилия. — Я не книга. Я гораздо интереснее. — Ты десерт, — поправила Лилия. — Тоже сладко, но быстро тает. Эбби обиженно надула губы, но спорить не стала. --- В октябре случилось событие, которое изменило всё. Отбор в гриффиндорскую команду по квиддичу. Софья сидела на трибунах вместе с Лилией и Эбби. Линда пришла с ними — нехотя, но пришла. С книгой, конечно. Она сидела чуть поодаль, иногда поглядывая на поле поверх страниц. — Ты хоть смотреть будешь? — спросила Эбби. — Смотрю, — ответила Линда, не отрываясь от книги. — Одним глазом? — Достаточно. Когда на поле вылетели двое рыжих на допотопных мётлах, девочки забыли обо всём. Фред и Джордж носились как угорелые. Они не просто летали — они жили в воздухе. Перевороты, пике, обманные манёвры — всё это получалось у них естественно, будто они родились на мётлах. Фред отбил бладжер так, что тот пролетел через всё поле и врезался в стену трибун. Джордж сделал мёртвую петлю, проскочив между двумя другими претендентами. — Это законно? — спросила Эбби, пригибаясь. — Не знаю, — ответила Лилия. — Но это красиво. Линда тоже отложила книгу. Не сказала ни слова, просто смотрела, как рыжие вихри мелькают над полем. На её лице впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на интерес, и она даже улыбнулась. — Они выиграют, — тихо сказала она. — Откуда ты знаешь? — удивилась Софья. — Потому что они не умеют проигрывать, — ответила Линда. — Такие, как они, всегда находят способ победить. Даже когда кажется, что всё против них. — Ты про квиддич или про жизнь? — спросила Лилия. Линда посмотрела на неё долгим взглядом. — И то и другое. Когда близнецы приземлились, мадам Хук долго трясла головой и говорила им что-то про «невозможную координацию». Их взяли. Обоих. Загонщиками. — Вы будете запугивать противника, — объяснял капитан команды Оливер Вуд после тренировки. — Лупить бладжерами так, чтобы они забыли, где снитч и кольца. Справитесь? — Мы? — переглянулись близнецы. — Мы в пожизнь! --- В тот же вечер они ворвались в гостиную с воплями, от которых Полная дама на портрете чуть не упала в обморок: — МЫ В КОМАНДЕ! — МЫ ЗАГОНЩИКИ! — МЫ ТЕПЕРЬ ЗНАМЕНИТОСТИ! Все в гостиной радостно захлопали и стали их поддерживать. Лилия закатила глаза, Эбби захлопала в ладоши, а Линда даже отложила книгу и посмотрела на них с чем-то, отдалённо напоминающим уважение. — Наконец-то вы будете заняты делом, — сказала Лилия. — А не только подрывать школу. — Мы и школу будем подрывать, — заверил её Фред. — Просто теперь у нас будет меньше времени на подготовку. — Это заметно? — спросил Джордж. — Нет, — хором ответили девочки. Софья встала и подошла к близнецам. — Поздравляю, — сказала она. — Вы правда круто летали. Я... я даже испугалась, когда вы вверх ногами полетели. — Испугалась за нас? — Джордж расплылся в улыбке. — За ваши головы, которые вы могли разбить. — Я свою голову берегу, — заверил он. — В ней все лучшие шутки. — Шутки у тебя в другом месте, — фыркнул Фред. — В голове у тебя ветер. — А у тебя опилки, — парировал Джордж. Они снова начали препираться, а Софья стояла рядом и улыбалась. В кармане, как всегда, лежала деревянная львица — тёплая, живая, её талисман. Линда, сидящая в кресле у камина, тихо сказала, ни к кому не обращаясь: — Ты тоже можешь так летать, Фрост. Если захочешь. Софья обернулась. — Откуда ты знаешь? — Чувствую, — Линда подняла на неё свои серо-голубые глаза. — Ты из тех, кто боится, но делает. Это самое главное. Она снова уткнулась в книгу и ушла в спальню, давая понять, что разговор окончен. — Что это было? — шепнула Эбби. — Не знаю, — так же шёпотом ответила Софья. — Но, кажется, Линда меня только что похвалила. — Это редкость, — заметила Лилия. — Я бы даже сказала, уникальное событие. — Запишите в дневники, — добавил Фред. — «Второй курс, октябрь. Линда сказала что-то не мрачное». Все засмеялись. --- Поздний вечер Гостиная постепенно пустела. Фред и Джордж ушли в спальню мальчиков, Эбби зевала и тёрла глаза, Лилия читала книгу у камина. Софья сидела в кресле и смотрела на огонь. Линда появилась из тени и молча села в соседнее кресло. — Не спится? — спросила Софья. — Не хочется, — ответила Линда. — Там шумно. — В спальне? — В голове. Софья не знала, что ответить. Она сама часто чувствовала то же самое. — Ты никогда не рассказываешь о себе, — осторожно сказала она. — Тебе есть что рассказывать? — спросила Линда, глядя в огонь. — Нет, — честно ответила Софья. — Но я бы послушала. Линда повернулась к ней. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? Нежность? Софья не смогла разобрать. — Может быть, когда-нибудь, — сказала Линда. — Но не сейчас. Она встала и направилась к лестнице. — Линда, — окликнула её Софья. Та обернулась. — Я рада, что ты с нами. Правда. Линда замерла на секунду. Потом кивнула — коротко, почти незаметно — и ушла. Софья осталась у камина одна. В руке она сжимала деревянную львицу. Второй курс только начинался. Впереди были уроки, матчи, шалости и новые тайны. Но главное — они были вместе. А значит, всё будет хорошо.