Пролог. Эхо расколотого неба.

Говорят, когда-то небо над Долиной Ткачих было единым. Оно не знало ни слепящего полдня, ни непроглядной ночи, лишь бесконечные, ласковые сумерки, окрашенные в цвета спелого персика и старого золота. В те времена магия текла по земле, словно полноводная река, и хранительницами её были женщины из рода Солнечных Ткачих. Они не плели кружева из ниток. Они ткали саму реальность. Своими песнями они могли заставить пустыню зацвести белыми лилиями, а одним прикосновением ладони — исцелить смертельную рану. Их магия была чистым светом, теплом, которое согревало и оборотней в их диких лесах, и вампиров в их холодных цитаделях. Мир пребывал в равновесии, хрупком, как крыло бабочки, но прекрасном. Но Тьма всегда голодна. Из самых глубин Бездны поднялся Мертвый Бог. У него не было имени, лишь бесконечный, ненасытный голод. Он питался не кровью и не плотью, а жизненной силой, радостью и надеждой. Там, где ступала его нога, трава превращалась в пепел, а вода — в яд. Война была недолгой, но страшной. Вампиры и оборотни, вечные враги, объединились, но их клыки и когти ломались о каменную плоть бога. Магия Ткачих слабела с каждым днем, Мертвый Бог пожирал их свет. Тогда Старейшая из Ткачих, чьи волосы были белее лунного света, приняла решение. Она поняла: чтобы победить тьму, нужно расколоть свет. В самую длинную ночь года, когда багровая луна взошла над долиной, Старейшая провела ритуал, равного которому не знала история. Она разделила единую магию своего рода на две половины. Одна стала сияющим, согревающим Золотым Солнцем, другая — прохладной, защищающей Багровой Тенью. Две сестры-близнецы, последние в роду, приняли этот дар. Одна стала Светом, другая — Стражем. Объединив свои силы, они создали Печать Бездны, заперев Мертвого Бога в недрах земли. Но цена была высока: небо над миром навсегда раскололось на День и Ночь, а сестры, Свет и Тень, больше не могли существовать вместе. Их магия, разделенная, тянулась друг к другу, но соприкосновение грозило уничтожить мир. Мир был спасен, но Ткачихи исчезли. Их род угас, оставив после себя лишь смутные легенды и руины родового поместья в Долине Ткачих. Вампиры вернулись в свои цитадели, оборотни — в леса, а люди забыли о магии, погрузившись в заботы о выживании. Прошли столетия. Легенды превратились в сказки, которыми пугали детей. Никто больше не верил в Солнечных Ткачих, способных исцелять касанием. Никто не верил в Мертвого Бога, запертого под землей. Но багровая луна всё так же всходила над миром. И в её зловещем свете тени становились длиннее, а шепот, доносящийся из-под земли, — громче. В небольшом городке на окраине старого леса, в лавке, пахнущей сушеной лавандой и полынью, рыжеволосая девушка по имени Элара открыла глаза. Ей снова снился один и тот же сон: бесконечные золотые нити, которые рвутся в её руках, и чей-то голос, тихий, как шелест листвы, шепчущий: «Свет… Нам нужен твой свет». Элара встряхнула головой, прогоняя остатки сна. На улице занимался рассвет, обычный, серый рассвет. Девушка еще не знала, что этот день станет последним днем её обычной жизни. Она не знала, что она — та самая нить, на которой держится судьба расколотого мира. И что где-то далеко, в тени и в лесах, уже пробудились те, кто предназначен ей самой судьбой, и те, кто жаждет её смерти. Закат золотого солнца был близок. Но за ним всегда следует рассвет. Вопрос лишь в том, кто встретит его.