Часть 15

Сцена 25: Небо без шпаргалок ​(Кадр: Над облаками. Икота сидит в седле, вцепившись в рукоятки. Перед ней на приборной панели закреплен свиток с чертежами положений хвоста. Ветер яростно треплет бумагу) ​— Так, положение три... переход на пять! — кричит она, пытаясь перекричать свист воздуха. ​(Беззубик делает резкий вираж, и один из кожаных ремней цепляет край свитка. Бумага с треском рвется и улетает в бездну. Икота в ужасе провожает её взглядом) ​— Нет! Шпаргалка! Беззубик, мы сейчас упадем! ​(Дракон начинает терять высоту, лопасть хвоста хаотично дергается. Икота зажмуривается, чувствуя, как земля стремительно приближается. Но в какой-то момент она перестает думать схемами. Она просто чувствует натяжение поводьев, как вибрацию струны) ​— Почувствуй меня... — шепчет она, плавно нажимая ногой на педаль. ​(Лопасть встает идеально. Беззубик выравнивается, совершая безупречную «мертвую петлю». Они летят синхронно, как одно существо. На радостях Беззубик делает глубокий вдох и выпускает мощный заряд плазмы прямо перед собой, а затем с криком восторга влетает в облако собственного взрыва) ​Сцена 26: Опаленные кудри и Жуткая Жуть ​(Кадр: Небольшой скалистый островок посреди океана. Икота сидит у костра, её волосы смешно подпалены на концах и торчат в разные стороны, лицо в саже, но глаза сияют. Она жарит рыбу на прутике) ​— Больше так не делай, — ворчит она, поправляя прическу. ​(Сзади Беззубик ведет себя как ворчливый старший брат: он пытается отогнать от своей кучи рыбы стайку Жутких Жутей — крошечных, наглых дракончиков размером с кошку. Один «жутик» оказывается особенно дерзким и пытается укусить Фурию за хвост) ​— Гр-р-ра! — Беззубик теряет терпение и выпускает крошечный, почти «игрушечный» залп плазмы прямо в раскрытую пасть наглеца. ​(Малыша мгновенно раздувает, как кожаный мяч. Он замирает на секунду, а затем из его ушей и ноздрей тонкими струйками выходит серый пар. Жуткая Жуть трясет головой, выглядя совершенно ошарашенной) ​— Ха-ха-ха! — Икота заливается смехом, глядя на эту картину. — Оказывается, внутри вы не такие уж огнестойкие, да? ​(Она протягивает малышу свою готовую рыбу. Тот сначала опасливо принюхивается, а потом с жадностью проглатывает угощение. В благодарность он начинает ластиться к коленям Икоты и мурлыкать, точь-в-точь как котенок. Икота замирает, поглаживая его чешую) ​— Всё, что нам говорили о вас в Большом Зале... — тихо говорит она. — Всё это была ложь. Вы не монстры. ​Сцена 27: Туман и Поражение ​(Кадр: Открытое море. Флот викингов входит в «Морской Туман». Вокруг — только белая пелена и торчащие из воды острые скалы, похожие на зубы чудовища. Гробовая тишина) ​— Вперед! Не останавливаться! — гремит голос Стоика. ​(Внезапно из тумана доносится жуткий гул. Корабли начинают сталкиваться друг с другом, не видя пути. Один драккар с хрустом налетает на скрытый риф. Викинги мечутся по палубе, пытаясь отбиться от невидимых теней в облаках) ​— Разворачивайся! — командует Стоик, его лицо помрачнело. — Мы теряем людей впустую! ​(Кадр: Закат. Остатки флота медленно возвращаются в гавань Олуха. Корабли выглядят жалко: паруса разорваны, борта пробиты, мачты повалены. Викинги сходят на берег молчаливые и злые. Стоик идет первым, его плечи опущены под тяжестью неудачи. Они вернулись ни с чем)