Глава 7. Под маской ученика и светом луны.

План был прост, как проклятие нежити: заставить Айрис поверить, что её дар — единственный ключ к моему «светлому будущему». Я выбрал самый тошнотворный предмет в расписании — «Теорию Духовного Резонанса». Там нужно было чувствовать вибрации эфира, а я, привыкший вырывать из эфира куски силой, в этом тонком искусстве был как медведь в лавке с хрусталем. Я нашел её в саду Медитаций. Она сидела под серебристым дубом, чьи листья звенели на ветру. — Айрис… — я подошел, неловко переминаясь с ноги на ногу и прижимая к груди тяжелый фолиант. — Я знаю, ты просила не беспокоить, но… я в тупике. Если я провалю зачет у Эрастоса, меня отчислят. А я… я так долго мечтал попасть сюда. Я опустил глаза, изображая искреннее отчаяние. Внутри меня Ксардас-магистр бился в конвульсиях от этой фразы. Мечтал попасть в Академию Светлых? Да, в качестве её разрушителя! Айрис подняла на меня взгляд. В нем уже не было той ледяной подозрительности, только легкая усталость. — Теория Резонанса? Это же основы, Ксарди. Ты ведь спас меня от горгульи, твои рефлексы… — Боевые рефлексы — это одно, — перебил я, присаживаясь на край скамьи. — А чувствовать «шепот звезд» — совсем другое. Поможешь? Пожалуйста. Я в долгу не останусь. Она вздохнула, но книгу закрыла. — Ладно. Но только час. Мы провели этот час, «резонируя». Она заставляла меня закрывать глаза и слушать потоки магии. Я же, пользуясь моментом, когда она сама входила в легкий транс, чтобы направлять меня, начал осторожно «прощупывать» её знания об Академии. — Знаешь, — произнес я шепотом, когда мы закончили, — говорят, в глубоких подвалах под Главной Башней резонанс ощущается сильнее всего. Из-за хранилища реликвий. Ты когда-нибудь там была? С твоим даром ты бы увидела там невероятные вещи. Айрис покачала головой, глядя на закатное солнце. — Туда пускают только магистров. Там хранятся не только реликвии, но и опасные ингредиенты, которые Инквизиция изъяла у чернокнижников. Пепел феникса, слезы сирен… и даже эфирный лотос. Мое сердце (это маленькое, энергичное сердце подростка) пропустило удар. Эфирный лотос. Главный компонент моего возвращения. — Опасные вещи, — я состроил гримасу ужаса. — Хорошо, что они под охраной. А правда, что систему охраны там настраивали провидцы? Наверное, там такие ловушки, что даже мышь не проскочит без предсказания? Айрис едва заметно улыбнулась — моя «невинная» любознательность её забавляла. — Почти. Там стоят зеркала Истины. Они показывают не то, кто ты сейчас, а то, кем ты был или кем хочешь стать. Пройти мимо них невозможно, если в душе есть хоть тень лжи. «Зеркала Истины. Проклятье», — подумал я. Для меня это был смертный приговор. Значит, мне нужно, чтобы кто-то прошел мимо них вместо меня. Или со мной, прикрывая своей чистотой. — Звучит пугающе, — я встал и потянулся. — Слушай, уже поздно, а я совсем заморил тебя учебой. Давай прогуляемся до озера? Там сейчас цветут лунные лилии. После всей этой теории нужно просто посмотреть на что-то красивое. Она помедлила секунду, глядя на мою руку. Я всё еще носил повязку на плече — ту самую, «героическую». Это решило дело. — Хорошо. Прогулка не повредит. Мы шли по аллеям, залитым мягким светом магических фонарей. Я вел себя как идеальный кавалер: придерживал ветки, рассказывал смешные (и абсолютно выдуманные) истории о своей «деревенской жизни» и ни разу не обернулся в сторону Главной Башни. У озера я сорвал одну лилию и протянул ей. — Знаешь, Айрис… Ты первая, кто не смотрит на меня как на «того парня с кроликами». Спасибо, что веришь в меня. Она взяла цветок. Её пальцы на мгновение коснулись моих, и я почувствовал, как её защита — та ментальная стена, которую она строила — дала трещину. Она была одинока в своей прозорливости, а я мастерски играл роль единственного друга. — Я не говорю, что верю тебе до конца, Ксарди, — тихо сказала она, глядя на отражение луны в воде. — Но… ты первый за долгое время, кто не пытается использовать мой дар в своих целях. С тобой просто… спокойно. «О, как ты ошибаешься, дорогая», — я мысленно потер руки, глядя на её доверчивый профиль. — «Я использую не твой дар. Я использую тебя всю». В эту ночь я засыпал с улыбкой. Первый шаг к хранилищу был сделан. Теперь мне нужно было убедить её, что в подвалах Академии спрятано нечто «несправедливо захваченное», что мы должны «спасти» ради высшего блага.