Глава 6. Рыцарь на белом козле.

План созрел в моей голове в ту же секунду, как за Айрис закрылась дверь. Подкупить не вышло, усыпить не удалось. Значит, я применю самое страшное оружие, которое изобрело человечество. Любовь. Точнее, её иллюзию. Для провидицы, которая привыкла видеть во всех скрытые мотивы, чистый, самоотверженный герой — это как яркое солнце: ослепляет и лишает бдительности. — Ксардас, — прошептал я своему отражению, — тебе придется стать тошнотворно благородным. Приготовься. Шанс представился быстрее, чем я ожидал. Практикум по «Призыву Малых Духов Света» проходил на старом полигоне, заросшем колючим шиповником, который магически усилили для защиты. Айрис, как обычно, стояла в стороне, пытаясь настроить свой кристалл. Магистр Эрастос расхаживал между рядами: — Адепты! Помните, Духи Света капризны. Если вы потеряете концентрацию, они превратятся в слепящие вспышки, способные выжечь сетчатку! Я заметил это первым. Один из адептов-первокурсников, жирный и глуповатый сын какого-то барона, перепутал руну призыва. Вместо кроткого духа-светлячка из эфира начало вываливаться нечто, подозрительно похожее на Разъяренную Световую Горгулью. Существо размером с кабана, состоящее из чистого, нестабильного сияния. Горгулья взревела (звук был похож на звон разбитого хрусталя) и кинулась в сторону… конечно же, Айрис. Она замерла, её пророческий дар, видимо, показывал ей сейчас сотню вариантов её гибели, парализуя волю. «Твой выход, герой», — скомандовал я себе. Я не стал использовать магию. Магия — это подозрительно. Я использовал физику и наглость. В два прыжка я преодолел расстояние до Айрис. В последний момент, когда светящиеся когти горгульи уже были в дюйме от её лица, я сбил её с ног, закрывая своим телом. Мы повалились в колючий шиповник. Хрусть. Это треснула ветка. Ш-ш-ш! Это когти твари прорезали воздух там, где секунду назад была её голова. — Стой здесь! — крикнул я ей, стараясь, чтобы голос звучал мужественно, а не как у сопляка сорвавшего связки. Я вскочил и, схватив учебную тренировочную палку, стоявшую рядом, бросился на горгулью. Мой внутренний стратег рыдал: «Ксардас, ты дерешься палкой! Ты, который убивал королей щелчком пальцев!». Но внешне это выглядело эпично. Я заблокировал удар твари, пропустив магический разряд через себя (было больно, зубы заныли, но я даже не поморщился — привык и к более серьезным пыткам). Используя инерцию существа, я подставил палку так, что горгулья сама напоролась на неё и развеялась облаком искр. Я замер в героической позе. Тяжелое дыхание, растрепанные волосы, порванная на плече мантия (специально зацепил за колючку, когда падал). К нам уже бежал Эрастос. — Адепт Ксарди! Вы спасли сокурсницу! Невероятная реакция! Я проигнорировал магистра. Я медленно повернулся к Айрис и протянул ей руку. Мой взгляд был полон «тревоги и самоотверженности». — Ты цела? — спросил я мягко. — Прости, что повалил в кусты. Я… я просто не мог допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Айрис смотрела на мою протянутую ладонь. Её лицо было бледным, а в глазах метались тени сомнения. Она видела, что я рисковал собой. Она видела, что я принял удар на себя. Никакой тьмы, никакой корысти — просто «чистый порыв». Она осторожно коснулась моей руки. — Ты… ты ранен, Ксарди. У тебя плечо в крови. Я мельком глянул на рану и небрежно отмахнулся: — Пустяки. Главное, что ты в порядке. Ты слишком ценна для этого мира, Айрис. Твой дар… он важен. Я почувствовал, как её пальцы чуть дрогнули. Она впервые не смотрела на меня как на врага. Она смотрела на меня как на человека, который только что заслонил её от смерти. «Крючок заброшен», — довольно подумал я, пока целители суетились вокруг меня. — «Еще пара таких 'случайностей', и ты сама принесешь мне ключи от хранилища, лишь бы твой доблестный рыцарь не поранился снова». Вечером того же дня я нашел на своем подоконнике маленькую баночку с мазью от ожогов и короткую записку, написанную изящным почерком: «Спасибо. Но я всё равно за тобой слежу. А.Э.» Я улыбнулся, слизывая остатки крови с губы. Наблюдай, дорогая. Наблюдай, как я становлюсь твоим единственным героем в этом скучном светлом мире.