Глава 10. Старость не радость, а магический тупик.

Лес замер в ожидании. Я стоял у костра, а в моем импровизированном котле бурлило варево цвета грозового неба. Эфирный лотос, пыльца сирен, корень мандрагоры — всё, ради чего я предал Айрис и рискнул головой, теперь превратилось в густую, сияющую жидкость. — Наконец-то, — прохрипел я. Мой юношеский голос сорвался от возбуждения. — Прощай, пухлые щеки. Прощай, розовый свет. Ксардас возвращается. Я поднес кубок к губам и выпил всё до капли. Сначала пришла боль. Острая, как удар молнии, она прошила позвоночник. Я упал на колени, чувствуя, как мои кости начинают удлиняться с противным хрустом. Кожа, только что гладкая и нежная, на глазах покрывалась сетью глубоких морщин, становясь сухой, как пергамент. Волосы, росшие со скоростью лесного пожара, мгновенно побелели и удлинились, превращаясь в ту самую бороду, по которой я так скучал. Я чувствовал, как ко мне возвращается мой рост, мой вес, мой величественный (пусть и немного согбенный) вид. Через пять минут всё закончилось. Я тяжело поднялся, опираясь на сучковатую палку. Мои руки были узловатыми, покрытыми старческими пятнами. Я посмотрел в отражение в темной воде лесного ручья. Из воды на меня смотрел Ксардас. Тот самый. Смертоносный старик с пронзительным взглядом. — Да! — мой голос теперь был привычным рокочущим басом, от которого совы сорвались с веток. — Я вернулся! Дрожите, Инквизиторы! Я вскинул руку, чтобы призвать Сферу Испепеляющей Тьмы — моё любимое заклинание, которым я обычно ставил точку в любых спорах. Я привычно сжал пальцы, вызывая Бездну из самых глубин своего существа... И ничего. То есть, абсолютно ничего. Никакой тьмы. Никакого холода. Вместо этого в моем указательном пальце что-то весело щелкнуло, и из него вылетел... маленький, золотистый, сияющий кролик. Он приземлился на мою новую длинную бороду, нежно пошевелил ушами и исчез в облаке розовых искр. Я застыл. Глаза мои едва не вылезли из орбит. — Что... за... проклятье?! — взревел я. Я попробовал снова. Призвать Тень. Создать косу смерти. Вызвать хотя бы паршивого скелета! Но вместо магии некромантии из моих старческих рук вылетали радужные брызги, пахнущие ванилью, и маленькие светящиеся бабочки. Зелье сработало. Но оно вернуло мне только тело. Мой магический источник, мой «двигатель», всё еще оставался тем самым крошечным светлым ядром в два процента. Я был самым могущественным чернокнижником в мире, запертым в теле восьмидесятилетнего старика, у которого из боевых навыков осталась только способность украшать торты магическим сиянием. — Нет... нет-нет-нет! — я схватился за голову. — Я старик! У меня болит спина! У меня скрипят колени! И я ВСЁ ЕЩЁ СВЕТЛЫЙ МАГ?! Я попытался сделать шаг, и мое колено предательски хрустнуло. Теперь я не мог даже убежать быстро, как это делал в теле шестнадцатилетнего юнца. Я был медленным, слабым и абсолютно безоружным против любого Инквизитора, который найдет меня в этом лесу. Вдалеке послышался лай охотничьих псов-зверей. Призыватели Инквизиции уже шли по моему следу. — Идиотизм, — пробормотал я, пытаясь выпрямить спину. — Высшая степень идиотизма. Я посмотрел на свои дрожащие руки. Чтобы вернуть силу, мне теперь нужны были ингредиенты, которые хранятся не в подвалах Академии, а в самой Цитадели Света, куда даже мышь не пролезет без благословения Верховного Жреца. И тут я понял самое страшное. В теле подростка я был «перспективным адептом». В теле восьмидесятилетнего старика со светлыми искрами я выглядел как... безобидный сумасшедший дед. Или как очень старый, никчемный первокурсник, который каким-то чудом дожил до седых волос, так и не выучив ничего, кроме фокусов с кроликами. Мне нужно было возвращаться. В Академию. К Айрис. Потому что только она, со своим проклятым даром, могла помочь мне понять, как «перезапустить» мое темное ядро. Но после того, как я её бросил в подвале... — Ксардас, — сказал я себе, поправляя бороду, которая запуталась в кустах шиповника. — Ты официально самый тупой великий маг в истории. Я поплелся в сторону дорог, прихрамывая на правую ногу. Теперь мне предстояло самое сложное задание в жизни: убедить всех, что я — это не я, а просто «дедушка Ксарди», который случайно перепутал эликсиры.