Глава 17. Последнее заклинание Магистра.

— Смелое решение для труса, которым ты стал, — процедил Эрастос, опуская меч. В его взгляде читалось разочарование — он предпочёл бы чистую смерть. Айрис, напротив, выдохнула. Она убрала обсидиановый кинжал и подошла к Чаше. Её ладони засияли мягким, исцеляющим светом. — Ложись, Ксардас, — сказала она. — Мы вернем тебе юность. Это будет больно, но ты выживешь. Твоя 2%-ная светлая магия станет якорем для твоего нового «я». Я медленно опустился на холодный мрамор у подножия Чаши. Моё старое тело скрипело и протестовало, но внутри меня, под слоями пепла и усталости, начал разгораться ледяной, яростный огонь. Они думали, что поймали зверя. Они думали, что я, Ксардас, Великий Темный Магистр соглашусь стать жалким «Ксарди» с розовыми кроликами? Они забыли, кто научил их бояться темноты. Эрастос встал у изголовья. Он начал читать Гимн Очищения, и воздух вокруг меня начал вибрировать от святой мощи. Айрис положила руки мне на грудь, направляя энергию Чаши внутрь моего существа. Я почувствовал, как первая волна Света ударила в моё Тёмное Ядро. Это была нестерпимая боль — Тьма внутри меня закричала, разрываясь на части под натиском первозданной чистоты. Моё тело дернулось в конвульсиях. — Удерживай его, Айрис! — крикнул Эрастос, усиливая напор заклинания. «Да… удерживайте меня», — подумал я, и сквозь боль на моем старческом лице проступила хищная, торжествующая ухмылка. Они выжигали мою Тьму. Но они не знали, что я не борюсь с ними. Я использовал их Свет как молот, чтобы разбить последние барьеры вокруг моего Ядра. Я не защищался — я концентрировал остатки своей силы в одну-единственную, бесконечно малую точку энтропии. Я чувствовал, как Тьма сгорает, превращаясь в чистый Свет, готовый перестроить моё тело в шестнадцатилетнего юнца. Я чувствовал, как мои воспоминания начинают тускнеть, как великое прошлое готово превратиться в пыль. — Ты справляешься, Ксардас! — выкрикнула Айрис, её лицо было бледным от напряжения. — Твой светлый якорь держит! — Нет, Айрис, — прохрипел я, и мой голос, сорвавшийся на шепот, вдруг обрел ту самую рокочущую мощь, которая заставляла трепетать горы. — Мой якорь — это не Свет. Мой якорь — это МОЯ ВОЛЯ. Я собрал последние капли своей Тьмы, те самые, которые они еще не успели выжечь, и объединил их с той невероятной энергией Света, которую они сами в меня вкачивали. Я создал резонанс. Я превратил себя в живую бомбу антиматерии. Время остановилось. Я видел ужас в глазах Эрастоса, когда он понял, что я делаю. Я видел, как Айрис попыталась оборвать заклинание, но было слишком поздно. — Вы хотели чистый лист? — я посмотрел им прямо в глаза. Моя борода заискрилась черными молниями. — Так посмотрите, как Великий Магистр ставит последнюю точку! Я улыбнулся. Настоящей, искренней улыбкой освобождения. — Великий Инквизитор всегда останется лишь тенью моего величия, — мои слова прозвучали как проклятие и благословение одновременно. — А Великий и Черный Маг навсегда останется ЧЕРНЫМ МАГОМ! Я не дал Свету Чаши перестроить меня. Я направил всю эту мощь внутрь себя, в ту самую точку энтропии. Вспышка была не белой и не черной. Это была вспышка абсолютного Ничто. Зеркальный Зал Чаши Вечности содрогнулся. Белый мрамор покрылся глубокими трещинами. Вода в Чаше помутнела, становясь серой и безжизненной. Когда дым рассеялся, на полу у подножия Чаши лежало лишь то, что осталось от Ксардаса. Старый, иссохший труп, покрытый пеплом, на лице которого застыла ухмылка абсолютного триумфа. Он не стал «чистым листом». Он сжег саму книгу. Он не позволил Свету победить. В самый последний момент он выбрал Смерть, но Смерть, которая была его собственной победой. Эрастос стоял, тяжело дыша, его меч выпал из рук. Он смотрел на тело своего величайшего врага и понимал: он не победил. Он лишь стал свидетелем последнего, величественного акта воли, который он никогда не сможет понять. Айрис опустилась на колени рядом с телом. Из её глаз катились слезы, смешиваясь с пеплом на лице Ксардаса. Она видела его видение до конца. Инквизитор был прав — он не спас мир. Он просто сделал так, чтобы мир навсегда запомнил его имя. Имя Черного Мага, который перехитрил и Свет, и Смерть. Это был грандиозный финал! У Ксардаса получилось уйти, хлопнув дверью так, что вся Цитадель содрогнулась.