Эпилог ♡

Два года спустя.       Огромные французские окна в библиотеке Малфой-Мэнора были распахнуты настежь. Горячий июльский ветерок играл невесомым белым тюлем, создавая сказочную атмосферу. Солнечные зайчики прыгали по дубовому паркету. Пение птиц из сада доносилось мелодией, приятной сердцу. Аромат роз с цветущих кустов разносился по просторному помещению и смешивался с запахом ветхих книг и пергаментов. Было светло и уютно, все пыльные гобелены с изображениями сражений были сняты, теперь тут не было ничего агрессивного и кровопролитного.       Гермиона Джин Малфой сидела за письменным столом из тёмного дерева, поджав под себя одну босую ногу. Её взгляд мечтательно устремился в окно, разглядывая ясное голубое небо и облака. На ней были светлые льняные шорты и огромная, явно мужская белая рубашка. Она небрежно закатала рукава до локтей. Длинные каштановые локоны, свободно рассыпанные по плечам, переливались в лучах солнца медными и золотыми искрами. Иногда, задумавшись, она наматывала локон на палец и улыбалась. Иногда она покусывала кончик магловской перьевой ручки, которую держала в руках, бросая задумчивый взгляд на исписанный лист большого блокнота.       На столе сбоку, на серебряном подносе, стояла маленькая фарфоровая чашка, от которой поднимался тонкий, манящий пар. Это был ароматный чай с бергамотом, который она так любила. Его Драко специально покупал ей в центре Лондона и всегда следил, чтобы он был на кухне. В их доме больше никогда, ни при каких обстоятельствах не заваривали эрл грей с лавандой. Последнюю банку того чая она оставила в своей старой квартире, в то самое утро, когда проснулась в его объятиях. В тот день он, собрав все её вещи, забрал её оттуда навсегда.       Гермиона сделала глоток чая, причмокнув губами, и прикрыла глаза от удовольствия. Она потянулась, разминая затёкшую шею и спину.       Прошло два года с той безумной ночи, которая перевернула всю их жизнь. Два года с тех пор, как "Ежедневный Пророк", выкупленный анонимными инвесторами, выпустил на первой полосе шокирующую статью. Астория Гринграсс не потеряла своё лицо и не была уничтожена сплетнями, Лорд Гринграсс получил свои выплаты, а Малфой был выставлен трудоголиком-одиночкой. Скандал бушевал месяц. Чайные салоны Лондона были набиты дамами разного возраста, все они сплетничали и делали ставки на то, когда Драко окончательно сойдёт с ума от одиночества в своём пустом Мэноре.       Пока Лондон гудел, Драко и Гермиона находились на его вилле на юге Франции. Они пили вино, занимались любовью на закрытом пляже или на террасе под шум прибоя. А когда получали газеты по утрам, читая их, смеялись до слёз от сложившихся предположений на его счёт. В любом случае радовало то, что никто из них также не пострадал.       Гермиона всё же ушла из Министерства. Тихо, без скандалов, передав свои дела своему заместителю. Кингсли хоть и поджимал губы в недовольстве, но своё слово сдержал. Ей не организовывали публичные проводы и не трубили об этом на каждом углу. Но она и не хотела огласки. После того как он подписал её заявление, вечером того же дня он прислал ей хорошую бутылку вина и записку:

"Рад, что ты наконец-то перестала бежать и нашла себя. Настоящую. Береги себя. Твой друг. К"

      Общество узнало об их браке из газет. Когда именно "Пророк" выпустил кадры с их свадьбы. Она хоть и была маленькой и закрытой, но скромной её назвать было нельзя. Они утопали в этот день в цветах и счастливых улыбках их близких. Гермиона была в красивом пышном белом платье, с кружевом в волосах. Драко увидев её идущей к нему по дорожке усыпанной лепестками, не смог сдержать своих эмоций. Это было безумно романтично и трогательно. Пэнси, которая повсюду говорила что именно она воссоединила эти два сердца, поймала букет невесты. Сейчас она водила за нос какого-то влиятельного французского дипломата. Они устроили себе две недели медового месяца, путешествуя по островам французской Полинезии. Вернувшись они снова устроили взрыв в обществе Магической Британии. Они появились на организованном Нарциссой приёме. На их безымянных пальцах появились кольца с фамильным гербом. Весь вечер они не отрывались друг от друга. На все сплетни о себе, им уже было всё равно. Они построили свой собственный мир, который никто не смог бы разбить. Репортёры были связаны по рукам, потому что главная газета-стервятница работала на них.       Гермиона улыбнулась своим мыслям, и снова вернулась к работе. Она писала книгу. Делала огромную и сложную работу по истории интеграции магических существ в общество. Это было то самое дело, которое приносило ей истинное удовольствие. Ей не нужно было просиживать брюки на бесполезных и ничего не приносящих заседаниях Визенгамота. Она больше никогда не хотела возвращаться туда, где ей нужно что-то доказывать непробиваемым лордам, с их старыми взглядами на жизнь.       Она была свободна. Она была услышана. И самое главное она обладала колоссальной поддержкой от своей семьи. Первые две главы, уже были заботливо отправлены её мужем в издательство в черновиках. Они уже произвели фурор в академических кругах и она не собиралась на этом останавливаться. Тихий скрип половицы заставил её обернуться.       Драко стоял в дверях библиотеки, прислонившись плечом к деревянному косяку. Он скрестил руки на груди и молча, с тихой нежностью наблюдал за ней. На нем были льняные светлые брюки и тонкая голубая рубашка. Его платиновые волосы, слегка влажные после утреннего душа, небрежно спадали на лоб. За эти два года он изменился. Наверное это видели только близкие к нему люди, потому что вне своего узкого круга он все так же оставался холодным и бескомпромиссным. Но для семьи и друзей… Он стал мягче. Ушла настороженность, которая раньше всегда отражалась в его взгляде. Исчезли тени что залегли под глазами. Сейчас перед ней стоял уверенный в себе, расслабленный мужчина, который находился в гармонии с собой и своим миром. Который получил то, что так сильно желал. Который просыпался и засыпал со словами любви на губах.       - Долго ты там стоишь? - спросила Гермиона, разворачиваясь к нему и мягко улыбаясь.       - Достаточно. Моя милая жена снова украла мою лучшую рубашку, - лениво протянул Драко, отлепляясь от дверного косяка и направился к ней.       - Она пахнет тобой, - Гермиона ничуть не смутилась, с улыбкой пожав плечами. - В ней очень удобно и я чувствую твоё присутствие. Это вдохновляет.       Драко подошел вплотную. Он оперся бедрами о край письменного стола. Наклоняясь к ней и нависая над ней, протянул руку и мягко заправил за ухо непослушный локон волос.       - Твоя работоспособность пугает, Грейнджер, - усмехнулся он, скользя большим пальцем по её скуле и спускаясь к губам. - Ты сидишь здесь с семи утра. Я проснулся в холодной постели и был готов броситься на поиски своей жены, если бы не вовремя подоспевший эльф…       - Я просто поймала мысль, - Гермиона подалась вперед, ласково потираясь щекой о его ладонь. Всегда отзывчивая на него, словно маленький ласковый котёнок. Он любил, её такую изнеженную. - И, к слову, я уже Малфой. Мог бы и запомнить.       Гермиона обиженно надула губы и потянулась к нему.       - Ты навсегда останешься невыносимой всезнайкой Грейнджер, какую бы фамилию ты ни носила, - он сказал это бархатным голосом, создавая вокруг них интимный кокон. Наклоняясь к ней он, чувственно поцеловал её в приоткрытые губы.       Гермиона ответила на поцелуй, прикрыв глаза. Она сразу же почувствовала сладкий трепет где-то внизу живота. За два года их страсть не угасла, она стала глубже. Драко нехотя отстранился, обводя взглядом залитую светом библиотеку.       - Я всё еще не могу поверить, что ты заставила эльфов снять все гобелены, - он театрально вздохнул, качая головой. - Мои предки, должно быть, вращаются в своих гробницах со скоростью снитча. Я каждый раз ловлю на себе их грозный взгляд с портретов.       - Они были депрессивными, Драко. - парировала Гермиона, скрестив руки на груди. - И потом, твоя мать поддержала меня. Нарцисса сказала, что ей всегда не нравились эти пыльные тряпки, просто она не решалась сказать об этом твоему отцу.       - О, конечно. Вы с мамой теперь создали опасную коалицию. И совместными усилиями уничтожаете историческое наследие Малфоев, - фыркнул Драко, но в его глазах плясали бесенята. - Мы с отцом оказались в меньшинстве в собственном доме. Вчера я наблюдал шок на лице Люциуса. Персиковые подушки что вы разложили в малой гостиной, чуть не довели его до удара. - он закатил глаза, - Я не готов так рано становиться лордом, моя милая.       Гермиона звонко рассмеялась, откидываясь на спинку кресла.       - Люциус прекрасно справляется. Недавно он хвалил мои идеи по реформе кентавров. Сказал, что в них есть «определенная логика». Я приняла это за высший комплимент.       Драко хмыкнул, нежно поглаживая её по плечу сквозь тонкую ткань рубашки.       - Он тебя уважает. - чуть наклонившись он заговорщически прошептал, - Но на самом деле он просто боится твоего острого языка. - поцеловал её около уха он с придыханием проговорил: - Сказать по правде, этот язычок заводит меня до безумия.       Он прижался к её губам и утянул её в глубокий поцелуй. Его рука уже скользнула под её рубашку, ложась на теплую кожу талии, разгоряченную солнечными лучами из окна. Целуясь они услышали недовольный кашель. Изумрудное пламя в огромном мраморном камине всё еще медленно оседало, а на старинном персидском ковре стоял Теодор Нотт. Он с отвращением отряхивал пепел со своих синих брюк.       - Салазар милостивый, я когда-нибудь зайду в этот дом так, чтобы не стать свидетелем вашего очередного публичного соития? - простонал Тео, закатывая глаза. - Вы женаты два года. Имейте совесть, сбавьте обороты. От вашей семейной идиллии у меня повышается уровень сахара в крови. Вы становитесь крайне опасными для моего здоровья.       Драко нехотя оторвался от Гермионы, тяжело вздыхая и не убирая руку с её талии.       - Тебя не учили предупреждать о своём приходе, прежде чем врываться в чужой дом, Нотт? - недовольно проворчал он. - Или твои камины сломались и ты используешь мой дом как проходной двор?       - Учили. Но для вас я всегда делаю исключение, мой друг. - Тео вальяжно прошелся по библиотеке, направляясь к бару. Несмотря на ранний час, он быстро нашел хрустальный графин и плеснул себе в бокал. - Вообще-то, я по делу.       - В десять утра? В субботу? - Гермиона изогнула бровь, глядя на друга.       Тео был частым гостем в их поместье. После того как Драко взял управление семейной империей в свои руки, Теодор стал его главным партнером. Они вдвоем крутили британским рынком артефактов и прессой настолько виртуозно, что даже гоблины почтительно кланялись им при встрече, помня с какой скоростью пополняются их ячейки золотом.       - Бизнес не спит, Гермиона, - Тео салютовал ей бокалом и выпил. Он подошел к столу и бросил Драко папку из драконьей кожи. - Отчеты по слиянию французских активов. Гринграсс всё-таки попытался выторговать себе еще два процента на логистике, ссылаясь на старые договоренности.       При упоминании этой фамилии Драко даже не поморщился. Оно больше не вызывало у него ни вины, ни раздражения. Это был просто бизнес. Драко небрежно открыл папку, пробегаясь глазами по цифрам.       - Пусть подавится, но тогда заставь его взять на себя страховку. Я не буду оплачивать его риски. Составь контрпредложение и отправь ему до обеда.       - Уже сделано. Просто хотел насладиться твоим мрачным лицом, - усмехнулся Тео. Он перевел взгляд на Гермиону и её рукописи. - Как продвигается твоя книга? Издатели еще не оборвали камин, требуя эксклюзивных прав?       - Еще одна глава закончена. - Гермиона улыбнулась, собирая листы пергамента в аккуратную стопку. - Если ты не перестанешь врываться к нам по утрам и отвлекать Драко, я вообще ничего не допишу.       - Отвлекать Драко? - Тео фыркнул, садясь в кресло напротив. - Драко отвлекает сам себя. Не без твоей помощи, дорогая. - он кивнул в их сторону. - Знаешь ли вчера он оборвал важное совещание, потому что вспомнил что обещал тебе пирожные из пекарни, которая закрывается в четыре. - он скривил лицо, - Вы двое отвратительны. Я серьезно. Вы разрушаете репутацию Слизерина, для которого амбиции всегда были на главном месте. Просто фу.       - Смирись с этим, Тео, - Драко вернул ему папку. Его губы тронула искренняя улыбка и он снова поцеловал жену. - Я женат на гриффиндорке. Моя репутация давно утеряна. Но я абсолютно счастлив в своем падении.       Теодор смотрел на них несколько секунд молча. На Драко, чьи глаза светились жизнью, и на Гермиону, которая больше не была постоянно напряженной. Они сидели рядом, солнечный свет освещал их и дом. Между ними невооружённым взглядом была видна спокойная и нерушимая любовь. Даже при всём своем показном цинизме, Тео чувствовал как внутри него разливается тепло. И так было каждый раз, как только он оказывался в их поле. Он был рад за них. Рад так, как может только тот, кто видел их на самом краю пропасти. Он допил виски, и с тихим стуком поставил бокал на стол, поднимаясь.       - Ладно, я пойду. У меня свидание в Милане через два часа. Мне еще нужно подобрать галстук к небесно-голубым глазам моей спутницы. - он послал Гермионе воздушный поцелуй, и подмигнул нахмурившемуся другу. - Увидимся, только ради Салазара, повесьте на дверь спальни табличку «Не беспокоить». Не хочу опять стать свидетелем вашего разврата.       - Проваливай, Нотт, - беззлобно бросил ему вслед Драко. - Чтобы не видеть, надо не влетать в чужие спальни, идиот.       Пламя снова вспыхнуло и погасло. В библиотеке вновь была тишина, только шелест тюля и пение птиц нарушало это мгновение. Драко отложил её бумаги в сторону. Дела могли подождать. Для него всегда, а особенно теперь не было ничего важнее девушки, сидящей перед ним. Он плавно опустился на одно колено прямо перед Гермионой. Она удивленно опустила взгляд.       - Драко? Что ты делаешь? - она с улыбкой зарылась пальцами в его волосы.       Вместо ответа, он улыбнулся и осторожно, с невероятным трепетом задрал ткань на её животе. Потом положил обе свои большие, теплые ладони на её кожу. Уже угадывалась легкая, едва заметная, но такая важная округлость её живота. Драко нежно коснулся губами и благоговейно поцеловал его, а после прижимаясь лбом к её коленям. Гермиона выдохнула. Её глаза мгновенно наполнились влагой. Она думала что наверное никогда, ни на одну секунду в своей жизни не привыкнет к тому, сколько любви и преданности способен давать этот мужчина.       - Как он сегодня? - тихо, с придыханием спросил Драко, поднимая на неё сияющие глаза.       - Он вел себя тихо, пока я писала, - Гермиона ласково накрыла его ладони своими. - Но как только ты вошел в комнату, он начал пинаться. Думаешь, он уже узнает твой голос? - шепотом спросила она.       - Еще бы он не узнавал, - Драко гордо усмехнулся, поглаживая её живот большими пальцами. - Это же мой сын. Уверен этот маленький, невыносимый блондин, который будет разрушать этот дом с таким же энтузиазмом, с каким его перестраивала его мать.       Гермиона тихо, счастливо рассмеялась, вытирая слезинку, скатившуюся по щеке.       - А что, если это будет девочка? Вдруг у неё будут мои волосы и наш невыносимый характер? Она же сведет с ума весь Хогвартс.       - Значит, мы купим Хогвартс, - совершенно серьезно заявил Драко. - Я сделаю всё, что она захочет. И всё, что захочешь ты.       Он поднялся с колен, обхватил её лицо ладонями и посмотрел ей прямо в глаза. В этом взгляде была вся её вселенная. Они больше не боялись. Над ними не висел ни страх, ни тяжесть решений. Только ясный свет.       - Я люблю тебя, Гермиона Малфой, - прошептал он, выделяя каждое слово, произнося их как клятву. - Спасибо, что вернулась в мою жизнь тогда, - он ухмыльнулся, - на том балу. Это было лучшее разрушение в истории.       - Я люблю тебя, Драко, - ответила она, подаваясь вперед и касаясь его губ своими. - Я всегда буду твоей.       Они поцеловались. Медленно, глубоко, никуда не спеша. *** Три года спустя.       Грандиозный бальный зал Малфой-Мэнора сиял. Звуки скрипки и пианино переплетались с гулом голосов и звоном хрустальных бокалов. Повсюду слышался лёгкий смех.       Сегодня здесь собралась вся элита - от высших чинов Министерства до старейших лордов. Это не было очередным холодным приёмом. Нет, сегодня было всё иначе. Ежегодный Благотворительный гала-вечер Фонда Поддержки и Интеграции Магических Существ, организованный Нарциссой Малфой совместно с её невесткой. Две женщины, которые изменили этот дом и семью, объединились в нерушимый союз, который был, пожалуй, самым неожиданным в этом столетии. Они превратили некогда резиденцию Пожирателей Смерти в главный культурный и гуманитарный центр страны.       Гермиона Малфой стояла в самом центре зала. На ней было красивое платье, лёгкое и блестящее. Ткань мягко облегала её женственную фигуру. Деликатно, но с абсолютной гордостью для всей семьи, подчёркивало уже весьма заметный, округлившийся живот. Она была на шестом месяце своей второй беременности. Она выглядела по-настоящему роскошно. Юность всё ещё не оставила её, но она уже была не просто красивой девушкой, а уверенной в себе женщиной. Женой и матерью. Её волосы были уложены аккуратно, в мягкую причёску. В них были вплетены блестящие нити с камнями, а на шее и запястьях сверкали фамильные бриллианты, подаренные свёкром. Люциус лично, с величайшим почтением, преподнёс ей их на годовщину свадьбы. Но главным её украшением было не это. Её украшала нежность в глазах и любовь в сердце. Тёплые глаза искрились, и любой, кто смотрел в них, попадал в этот омут с головой. Она не доказывала никому свою ценность. Она была счастлива, она была любима, и она сама была источником этого света.       А Драко... Драко в этот вечер просто невозможно было оторвать от неё даже на метр. Одетый в идеально скроенный чёрный смокинг, он возвышался за её спиной. Вёл себя как грозный дракон, который сошёл с ума от очарования и теперь охранял своё главное сокровище. Его ладонь не покидала её поясницы, постоянно прижимая её к себе, как потерявший разум собственник. Он отмахивался от друзей, которые в открытую над ним насмехались. Теодор клялся, что видел его религиозный экстаз, когда тот смотрел на Гермиону. И всерьёз предлагал позаботиться о её безопасности, пока "этот псих" не спрятал её куда подальше, лишив их общества подруги.       Малфой даже не подходил к своим партнёрам, ни к гостям, ни к чиновникам. Будто для него существовала только она. Его жена, вынашивающая его второго ребёнка.       - Драко, умоляю, прекрати так сверлить взглядом Кингсли, - со смехом прошептала Гермиона, слегка отклоняясь назад, чтобы опереться на его грудь. - Он просто сделал мне комплимент по поводу новой статьи.       Драко фыркнул, наклоняясь так близко, что его губы касались её шеи.       - Они все тут смотрят на тебя дольше положенных десяти секунд, любовь моя. - он снова прижал её к себе, уже не скрываясь и открыто целуя её тонкую кожу. - Я уже мысленно подсчитывал, во сколько мне обойдётся подкуп прессы, чтобы замять скандал, если я прокляну его прямо здесь.       - Тео прав, ты и правда безумен, - она ласково накрыла его руку, лежащую на её животе, своими пальцами.       - Да-да, но это от того что я безумно тебя люблю, - пробормотал он, зарываясь носом в её волосы, вдыхая её запах. - Ты уверена, что не устала? Тебе не тяжело стоять? Может, приказать принести кресло? - он повернул её к себе лицом и утянул в поцелуй. А потом страстно зашептал: - Мы можем послать всех этих снобов к дементорам и ускользнуть в спальню прямо сейчас. Обещаю, тебе будет очень хорошо.       Гермиона тихо рассмеялась, глядя как он играет бровями. Он и сам был таким же снобом, но он был так мил в своей искренности. Она поцеловала его в скулу. За последние пять месяцев его опека достигла невиданных масштабов. Однако она обнаружила, что ей это даже нравилось. Тонуть в его заботе оказалось весьма приятным занятием.       - Я прекрасно себя чувствую, Драко. Я беременна, и напомню тебе что это не первый раз. Перестань, ведешь себя так, будто я сахарная вата на палочке. - она указала ему в сторону. - К тому же, посмотри туда. Если мы сейчас уйдём, Пэнси избалует нашего сына. Боюсь, после её подарков следующее, что он будет просить у нас это единорог.       - Уверен, Тео уже в поисках. - пробормотал Драко, ища сына глазами. - Нужно подготовить для него загон.       Гермиона прикрыв ладонью губы засмеялась, и они оба перевели взгляд в сторону фуршетных столов. В окружении искрящегося смехом Блейза и закатывающего глаза Теодора стояла Пэнси Паркинсон. Эта некогда злобная и язвительная девушка сейчас была совсем не похожа на себя. На руках у неё, одетый в крошечный бархатный смокинг, сидел Скорпиус Малфой. У него были платиновые волосы отца, но они завивались в милые локоны. Его огромные серые глаза с любопытством и восторгом осматривали зал. Пэнси сюсюкала ему так, что Блейз давился шампанским.       - Пэнс, немедленно прекрати кормить моего крестника этим сахарным безумием. Его мать применит к нам всем непростительное, - проворчал Теодор, пытаясь вытащить у Скорпиуса изо рта третье по счёту пирожное. Мальчик проворно увернулся, обняв Пэнси за шею. Он испачкал её кремом, но она лишь рассмеялась.       - Ой, да заткнись, ты! - отмахнулась Пэнси, совершенно не обращая внимания на теперь уже испорченный наряд. Она чмокнула Скорпиуса в пухлую румяную щёчку. - Он же такой сладкий мальчик. Весь в мать, слава Мерлину. Если бы он был характером в Драко, я бы уже сбросила его с балкона.       Гермиона и Драко переглянулись и счастливо рассмеялись. Между друзьями давно больше не было ни недопонимания, ни тайн. Они были крепкой, странной для всех семьёй. Чуть поодаль, среди влиятельных мужчин, возвышался Люциус Малфой. Он держал в руке хрустальный бокал и с выражением вызывающего самодовольства на лице что-то увлечённо рассказывал.       - ...и тогда я сказал Министру, - громко и демонстративно, чтобы все слышали, вещал Люциус, - что моя невестка уже всё предусмотрела. Вы читали её последнюю статью? Блестяще. Просто непревзойдённый ум! - он посмотрел в сторону сына и его жены, поднимая бокал в их честь. - Истинное украшение нашего Рода. Я всегда говорил Драко: Малфои выбирают только лучшее. К счастью, он унаследовал мой безупречный вкус!       Лорды вокруг него согласно кивали, не смея спорить с теневым политиком. Гермиона возвысила не только себя, но и всю их семью. И они все ею гордились. Музыка сменилась, и заиграл невероятно красивый вальс. Драко решительно развернул Гермиону к себе. Он положил одну руку ей на талию, а второй мягко переплёл её пальцы со своими.       - Подаришь своему мужу один танец, миссис Малфой? Или мне придётся записываться в лист ожидания к Главе Фонда? - его глаза искрились любовью и лукавством.       - Для тебя я всегда свободна, мой муж, - с нежной улыбкой ответила она.       Они закружились в центре зала. Драко вёл её так плавно и бережно. Его взгляд был прикован только к её лицу. Когда танец закончился, Драко потянул её с танцпола.       - Мы уходим, - негромко произнёс Драко, наклоняясь к её уху.       - Драко, мы не можем просто исчезнуть посреди приёма. Там ещё аукцион... - Гермиона обернулась к нему с лукавой улыбкой. Она видела, что его терпение иссякло. Весь этот вечер он не сводил с неё потемневших, одержимых глаз.       - Я купил все оставшиеся лоты ещё до его начала, - невозмутимо парировал он. Его рука снова скользнула со спины на округлившийся живот. Эта его одержимость была так привлекательна. Когда она открыла было рот, чтобы сказать про сына, он сразу перебил её. - Мама справится с гостями. Пэнс справится со Скорпиусом. А я больше не собираюсь делить тебя ни с кем. Ни единой секунды.       Не давая ей возможности возразить, он решительно переплёл их пальцы и повёл прочь из зала. Они вошли в лабиринт тихих коридоров поместья. Дверь их личных покоев захлопнулась за ними, отсекая любой шум и погружая в интимную тишину спальни. Между ними полыхал пожар. Драко повернулся к ней. Его сдержанность испарилась, оставляя лишь страсть и желание. Пальцы уверенно нащупали замок на спине её платья. Ткань с тихим шелестом соскользнула к её ногам. Гермиона осталась лишь в тонком кружеве.       - Я всё ещё не могу поверить, что ты моя, - прошептал он. Его руки скользнули по её обнажённым плечам, вызывая у неё мурашки. В его голосе звучала честность. Её он дарил только ей одной. - Каждый день просыпаюсь и боюсь, что это всё был просто слишком хороший сон.       Гермиона нежно прикоснулась к его щеке, прочерчивая линию его идеальной челюсти.       - Я реальна, Драко. Никуда, никогда не уйду.       - Ты счастлива? - спросил Драко, и его голос дрожал от переизбытка эмоций. От сумасшедшей страсти, что срывала ему крышу. С годами чувства к ней только усиливались, зависимость становилась всё сильней.       Она вспомнила смеющегося Скорпиуса, гордого Люциуса, и посмотрела в серые глаза мужчины, который однажды сжёг ради неё целый мир. А потом построил новый. Для неё. Для них. Мужчины, от которого она ждала второго ребёнка, и которого любила так сильно, что захватывало дух. Она крепче прижалась к его груди, становясь на цыпочки и тыкаясь носом в его шею. Успокаивая себя его запахом. Самым родным, самым любимым на земле.       - Да, я очень-очень счастлива, - прошептала Гермиона ему на ухо. - Я не поменяла бы ни одну секунду нашей истории.       Драко закрыл глаза, шумно, с облегчением втягивая воздух, и прижался губами к её губам. Он медленно опустился перед ней на колени. С нежностью целуя её округлившийся живот. Затем его руки легли на её бёдра. Он встал, подхватывая её. Легко и бережно. Уверенно перенося на огромную кровать.       Драко нетерпеливо избавился от своей одежды. Нависая над ней в полумраке, он напоминал ей нереальное божество. Её идеальный мужчина, дрожащий перед ней от сдерживаемой силы и желания. Совершенно не стесняясь этого и не скрывая от неё своих чувств. Открываясь ей полностью. Она видела, как он боготворит каждую клеточку её тела. Он целовал её живот, шепча обещания и клятвы. Его губы были повсюду. Ласкали её ключицы и грудь, заставляя её выгибаться навстречу. Он медленно, дразня и целуя, избавлял её от кружева. Гермионе казалось, он совершает какую-то изысканную пытку. Она тихо стонала, шепча ему слова любви. Его руки скользили по её телу, жадно и властно сжимая потяжелевшую и слишком чувствительную грудь. От этих ласк она выгибалась дугой, толкая своё тело в его руки и сильнее сжимая его плечи. Она стонала, ловя ртом воздух, когда он стал ласкать её соски губами. Драко спускался поцелуями ниже, к внутренней стороне бёдер, и у неё перехватывало дыхание от его дыхания на своей коже. Её тело мелко дрожало, предвкушая удовольствие. Он коснулся её языком и глухо застонал в её мокрое лоно. Доведя её до предела, но не давая кончить, он снова поднимался вверх, целуя и шепча, как сильно он её любит. Насколько она красива для него и желанна. Вся. Малфою, всегда было с ней слишком хорошо. Он желал её любой. И сейчас его желание граничило с безумной заботой. Его сердце разрывалось от нежности.       Лунный свет скользил по их телам. Драко навис сверху, опираясь на локти, чтобы не давить на неё своим весом.       - Я буду осторожен, - хрипло пообещал он в её губы.       Когда он наконец плавно вошёл в неё медленными, размеренными толчками растягивая это сводящее с ума мгновение, доходя до самого предела - оба застонали. Гермиона запрокинула голову, выдыхая его имя как единственную известную ей молитву. Внутри всё плавилось от того, насколько он был огромным и подходящем ей. От того, как хорошо ей с ним было. Только с ним. Всегда только он один.       Их танец любви был на грани безумия. Малфой вёл его бережно, из-за её положения. При этом не менял того, что делало его глубоким и страстным. Они двигались в едином ритме, задыхаясь от той силы чувств, которая связывала их крепче любой магии, крепче любых клятв. Их тела блестели от пота в свете луны.       - Моя... - рычал он с каждым глубоким толчком, ловя её сбивчивое дыхание. Он смотрел прямо в её затуманенные страстью глаза, чтобы видеть, как она горит в его руках. Этот вид ему никогда не мог бы надоесть. Он готов был сходить с ума тысячу раз, наслаждаясь её удовольствием. Знание, что он единственный её мужчина, выбивало ему всю сдержанность. Это было самым прекрасным знанием. - Только моя, Гермиона.       - Твоя, Драко, твоя! - отчаянно шептала она, растворяясь в ощущении пульсирующей любви.       Когда оргазм накрыл их обоих тёплой волной, Гермиона громко застонала, сжимаясь вокруг него. Он сделал ещё пару глубоких движений, продлевая её удовольствие, и, наслаждаясь тем, как она сжимает его, с хриплым стоном последовал за ней, чувствуя, как жар растекается по его венам. Он прижимал её к себе, насколько это было возможно, и, признаваясь в бесконечной любви сквозь собственные стоны, изливался в неё. Он мог поклясться, поставить на кон всё, что в такие моменты чувствовал, как их души соединяются.       - Гермиона, - тихо прошептал он, кладя руку на её живот и выводя одному ему известные узоры, - Ты же знаешь что я сделаю всё ради нашей малышки?       - Да, - она тихо ответила ему, касаясь подушечками пальцев его предплечья.       Гермиона улыбнулась, вспоминая тот день, когда смогла уговорить его отправиться в магловскую клинику на узи. Драко увидев их маленькую дочь на экране, её волоски что показала им врач - не сдержал слез. Он не отрывая взгляда от экрана аппарата, целовал руку Гермионы и совершенно не обращал внимание на капающие слезы из своих глаз. Тогда она расплакалась вместе с ним. В тот миг она думала что чувство нежности и любви, просто разорвёт её сердце. Она не говорила ему, но знала что первое фото их дочери, он всегда носил с собой, бережно скрывая его в маленьком конверте. Он заколдовал этот конверт на всякий случай. Боясь что он помнётся, намочится или потеряется.       Они лежали в тишине своей спальни, сплетённые телами, тяжело дыша и не в силах разомкнуть объятий. Драко нежно поглаживал её спину, зарываясь лицом в её шёлковые волосы. Он слушал, как медленно успокаивается её сердцебиение.       Они оба наслаждались тем, что создали вместе - светлый дом, счастливую семью и многообещающее спокойное будущее. Они были счастливы и растворялись друг в друге каждую секунду своей жизни.