Глава 20. Все решено

Драко поднялся в полный рост. Пальцы, сжимавшие визитку его отца, побелели. — Откуда это у тебя? — его голос прозвучал неестественно тихо, но в нём зазвенела сталь. Гермиона замерла. Внутри всё сжалось от ледяного ужаса, но ступор длился недолго. Она встала и паническим движением выхватила визитку из его рук, тут же спрятав её в сумку. Этот жест ударил по Драко словно пощёчина. Он болезненно поморщился, лицо исказила горькая гримаса. Она защищала какую-то тайну, связанную с самым влиятельным и расчётливым человеком, которого он знал — человеком, который уже залез в их отношения за его спиной, а она ему это позволила. Это ранило его до глубины души. — Он сам дал мне её… на той неделе, — выдохнула она, отступая назад, ближе к дверям общежития. Он сразу настиг её и перехватил за локоть. Хватка была жёсткой, не оставляющей шанса вырваться. — На той неделе? То есть вы встречались, и ты мне ничего не сказала? — Да, встречались! Но это не то, что ты думаешь! — она отчаянно попыталась высвободиться. — О, мне будет крайне интересно послушать, — ядовито бросил он. — Я не сказала тебе, потому что это решение должно быть только моим! Моим, понимаешь?! — её голос срывался, разрезая тишину двора. — Да какое, блять, решение?! — перебил Драко, и в глазах мелькнула растерянная злость. — Он предложил мне работать на него, — выпалила она. — Я сказала, что подумаю. Драко замер. В голове моментально сложилась картинка. Он был в ярости от того, как быстро Люциус затянул её в свои сети, и как легко Гермиона пошла у него на поводу. Неужели она правда решила, что сможет играть с ним на равных? Что способна вести с ним дела и не стать очередной пешкой, которую отец выкинет, как только получит своё? — Ты хоть понимаешь, куда лезешь? — выплюнул он, сильнее сжав пальцы, словно ему хотелось встряхнуть её, заставить опомниться. — Понимаешь, с кем связалась? — Не разговаривай со мной так, будто я ребёнок! — резко крикнула она, задыхаясь от его напора. — А ты серьезно решила, что ты особенная и он тебя не сожрет? — сорвался Драко. Гермиона впервые видела Драко таким — с почти чёрными глазами и жёстким лицом, перекошенным от злости. На секунду ей показалось, что перед ней совсем другой человек. Драко заметил её взгляд. Он резко осёкся, пальцы на её руке ослабли. — Я мог бы тебе помочь, — уже тише, с горечью добавил он. — Но ты предпочла врать. Тяжёлая дверь общежития со скрипом приоткрылась, прерывая их на полуслове. На крыльцо вышел хмурый охранник, гремя связкой ключей. Он недовольно зыркнул на препирающуюся пару: — Так, молодые люди, закругляемся. Это подействовало на Гермиону как ушат ледяной воды. Скандал на глазах у чужих — последнее, чего она хотела. Она рванулась, вырываясь из его ослабевших пальцев, и взлетела по ступеням. — Гермиона, стой! — резко бросил он, делая шаг следом. Перед тем как окончательно скрыться, она обернулась на долю секунды — в её глазах блестели слёзы. Во взгляде Драко уже не было гнева, только растерянность и боль. Он остался стоять на крыльце, глядя, как за ней захлопывается тяжёлая дверь. Внутри всё жгло от бессилия. Она сбежала. Просто развернулась и ушла, даже не дав ему договорить, оставив его наедине с осознанием того, в какой капкан она шагнула. Он чувствовал себя полным идиотом. С той стороны дважды провернулся ключ в замке, окончательно отрезая их друг от друга. Драко остался один на пустой ночной улице. Со злостью пнув обледенелый ком снега так, что тот разлетелся на куски, он быстрыми шагами пошёл прочь, не оглядываясь.

***

В пятницу утром, как только сосед Марк скрылся за дверью, Драко, задержавшись, набрал номер отца. — Надеюсь, у тебя есть веская причина звонить в такую рань, — раздался в трубке ленивый, бархатный голос Люциуса. — Зачем тебе Гермиона? — без предисловий отрезал Драко. На том конце послышался тихий смешок. — Даже «доброе утро» не скажешь? — Не уходи от ответа. — Я предложил талантливой девушке место в своей компании, — спокойно произнёс Люциус. — Разве это преступление? Или ты боишься, что её амбиции в итоге затмят твои, сынок? — Не притворяйся, — голос Драко стал жёстче. — Я знаю, как это работает. — Правда? — почти с любопытством протянул Люциус. — Тогда просвети меня. Драко резко выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Ты хочешь заманить её жирным куском, чтобы держать потом на коротком поводке её… и меня. Люциус тихо усмехнулся. — Драко, ты сейчас говоришь так, будто я глава мафиозного клана, а не международной корпорации. — То есть ты даже не собираешься отрицать, что хочешь всё контролировать? — Контроль — основа любого серьёзного бизнеса, — невозмутимо ответил Люциус. — Но меня больше занимает твой эгоизм. Скажи честно: тебя действительно беспокоит её будущее? Или тебе просто невыносима мысль, что она принимает решения без тебя? Драко замолчал. Люциус мгновенно уловил эту паузу. — Вот мы и добрались до сути, — мягко произнёс он. Драко на секунду сбился с дыхания. — Не смей впутывать её в свои игры. — Игры? — Люциус тихо, коротко рассмеялся. — Брось. Ты ведёшь себя так, будто я пытаюсь отобрать у тебя любимую игрушку. Хотя, если быть откровенным, ты сейчас мешаешь мисс Грейнджер мыслить рационально. — Наши отношения тебя не касаются, — голос Драко упал до опасного хрипа. — Остынь. И следи за тоном, — голос Люциуса стал по-отцовски строгим. — Ты, кажется, забыл, с кем разговариваешь. Отец давил своим авторитетом даже через динамик, но уже через секунду Люциус снова заговорил спокойнее, почти расслабленно: — Она умна. Амбициозна. Дисциплинированна. В отличие от большинства людей вокруг тебя, она действительно на что-то способна. Драко ничего не ответил. Это больше всего и бесило, ведь отец был прав. — Я, честно говоря, не понимаю, почему ты так взвился, — продолжил Люциус почти насмешливо. — Ведь это было бы забавно, признай. Ты и твоя ненаглядная в одном офисе… Интересно, сколько времени вы бы уделяли работе, а сколько — уединениям в подсобках? Драко швырнул телефон в стену с такой силой, что треснул корпус.

***

Для Гермионы же пятничное утро началось с унылого стука капель за окном и боли в висках. Время шло: Люциус дал ей ровно неделю, и дедлайн истекал сегодня. Она прекрасно понимала, что Люциус Малфой — человек строгого тайминга и промедления не прощает. В обеденный перерыв, чувствуя, как внутри всё дрожит от волнения, она вытащила из сумки измятую визитку и набрала номер. Потянулись длинные гудки. Голос секретаря после короткого представления перевёл звонок на личную линию. — Добрый день, мисс Грейнджер, — раздался в трубке знакомый и безупречно-аристократичный баритон. В нём слышалась абсолютная уверенность. — Рад, что вы благоразумны. Гермиона замерла: его уверенность в том, что она «благоразумна» — то есть готова согласиться — задела её, но она подавила этот импульс. Страх, что её резкий отказ может сказаться на Драко, заставил её быть максимально вежливой и корректной. Глубоко вздохнув и заставив свой голос звучать твёрдо и профессионально, она начала: — Добрый день, мистер Малфой. Я готова озвучить своё решение. — Слушаю, — коротко бросил он. — Я благодарна вам за столь лестное предложение и ценю оказанное доверие, — осторожно продолжила она, стараясь, чтобы каждое слово звучало уважительно. — Однако я не готова его принять. На том конце воцарилась пауза. Люциус явно не привык получать отказы. — Мисс Грейнджер, — голос Малфоя стал вкрадчивым. — Возможно, в моём предложении осталось что-то, что вы не до конца поняли. Давайте не будем делать поспешных выводов. Приезжайте ко мне в офис в… — стало слышно, как он листает свой блокнот, — в понедельник, в три часа дня. Адрес у вас на визитке. В трубке раздались короткие гудки. Он не дал ей возможности отказаться от визита, хотя она уже озвучила свою позицию. Этот звонок облегчения не принёс. Напротив, возникло ощущение, что она лишь отсрочила неизбежное.

***

Пятница и суббота превратились в мучение. Между ней и Драко образовался ледник. Ни одного звонка, ни одного сообщения. Общих занятий в конце недели у них не было, и она — то ли с облегчением, то ли, наоборот, с тоской — не увидела его даже в коридорах или кафетерии. Гермиона панически пыталась придумать выход. Она понимала, что её ложь ударила по самому хрупкому — по доверию. Драко ведь так долго учился доверять кому-то по-настоящему. С другой стороны, внутри всё протестовало: почему она должна оправдываться за желание решить всё самой, без чужого влияния? Она ведь даже сестре не рассказала, хотя та всегда желала ей только добра. Вечером в субботу её гордость окончательно смолкла под грузом вины. Гермиона поняла, что обязана сделать шаг первой. Она достала телефон и быстро, пока не передумала, написала: «Извини, что ничего не рассказала. Пожалуйста, давай поговорим. Встретимся завтра на старой аллее?» Ответ пришёл только глубокой ночью. Она прочитала его утром — лаконичное: «Ок, в час».

***

В воскресенье днём зимняя оттепель окончательно сделала воздух сырым и тяжёлым. На старой липовой аллее в дальнем конце студенческого городка не было ни души. Драко пришёл вовремя. Он выглядел измотанным, с тёмными кругами под глазами и потухшим взглядом. Эмоции, кажется, окончательно выгорели, и от его прежней резкости не осталось и следа. — Ну, что ты хотела? — негромко спросил он, стоя у старой деревянной скамейки. И Гермиона выложила всё. Сбивчиво, без утайки, немного путаясь в словах от волнения. Рассказала, как под предлогом аудита Люциус обратился в их фирму, как пригласил её на личный разговор и озвучил заманчивое предложение: летняя практика, лучшие условия и карьерный трамплин сразу после диплома. Она говорила об этом — и злилась на себя: ведь, как ни крути, отказаться от такого предложения было чертовски сложно. Любой другой на её месте счёл бы это победой. Драко слушал молча, держа руки в карманах пальто. Его первоначальная ярость уступала место горькому пониманию: отец бил прицельно — точно по её слабым местам. — И что ты решила? — спросил он, внимательно всматриваясь в её лицо. — Я отказалась. Драко слегка поморщился, и в его голосе проскользнула издёвка: — Почему? Это же место, о котором многие могут только… «мечтать». Гермиона опустила взгляд на свои ботинки, собираясь с мыслями. — Это предложение слишком хорошее, чтобы делать вид, будто оно ничего для меня не значит, — тихо признала она. — Но… я привыкла к своей компании. Да, зарплата там не предел мечтаний, но меня ценят. К тому же там работает сестра, она за меня поручилась… — Она замолчала, а затем подняла на него глаза: — И… если честно, мне просто страшно работать с твоим отцом. Драко тяжело вздохнул, и его плечи заметно опустились. Он вытащил руку из кармана и потёр переносицу. — Ты приняла правильное решение, — ровно произнёс он. — Каким бы заманчивым ни было предложение, это сделка с дьяволом. — А как же ты? — Гермиона сделала полшага к нему, заглядывая в глаза. — Для тебя это не сделка? — Для меня это нормально, я с этим вырос, — Драко отвёл взгляд в сторону серых лип. — А тебя это рано или поздно начнёт ломать. Гермиона судорожно выдохнула, и изо рта вырвалось облачко пара. Эти слова неприятно задели её. На мгновение показалось, будто он считает её слишком слабой для этого мира. Но, глядя на его уставшее лицо, Гермиона поняла: дело было не в недоверии. Просто Драко слишком хорошо знал, как всё устроено внутри. — Хорошо, что мы это наконец обсудили… Я боялась, что это может… повлиять на нас с тобой. В глазах Драко всё ещё стояла настороженность. Обида ещё не прошла. Гермиона осторожно коснулась пальцами его рукава. — Драко… послушай, — голос у неё сразу дрогнул. — Я… я правда думала, что смогу сама всё решить. Что расскажу тебе уже потом, когда всё закончится. Я не хотела тебя в это втягивать, честно… Я думала, так будет лучше. Она судорожно набрала в грудь холодный воздух, но слова всё равно застревали. — Это было так глупо… Боже, какая же я была дура. Я так не хотела делать тебе больно, а в итоге… своим молчанием только всё испортила. Прости меня… Гермиона запнулась, и дальше уже не смогла сдерживаться. Слёзы хлынули сами, она закрыла лицо руками и тихо расплакалась, выпуская удушающую вину, что копилась в ней всю неделю. Драко не выдержал. Эта её внезапная беспомощность окончательно сломала его оборону. Он шагнул вперёд и крепко притянул её к себе, словно пытался закрыть от всего мира. — Ну-ну… тише, — шептал он, гладя её по волосам. Они стояли так несколько минут посреди пустой аллеи. Гермиона тихо всхлипывала у него на груди, а Драко просто обнимал её, чувствуя, как внутри, где ещё вчера был сплошной лёд, наконец начинает оттаивать. — Больше ничего не скрывай от меня, — приглушённо произнёс он ей в макушку. — Мы либо играем в одной команде… либо не играем вообще. — Хорошо, — выдохнула она, шмыгая носом. Он чуть отстранился, заглядывая ей в лицо. На его губах появилась усталая полуулыбка. — Господи… — Драко полез во внутренний карман, достал чистый платок и протянул ей. — Ну что ты как мокрый воробей? Держи. Гермиона шмыгнула ещё раз и слабо улыбнулась сквозь слёзы. Драко снова притянул её к себе, утыкаясь подбородком в макушку. Они просто стояли, прижавшись друг к другу, и впервые за несколько дней чувствовали, что могут дышать спокойно. — Завтра я скажу ему всё лично, — тихо добавила она, почти успокоившись. — Отказ по телефону его не устроил. — Просто он хочет дожать тебя, вот и всё, — Драко горько хмыкнул. — Думаешь? — Сто процентов. Ну ничего, — ответил Драко, и в его голосе прозвучала жесткость. — Мы всё это закончим вместе.

***

В понедельник Гермиона перешагнула порог здания, где располагался главный офис Malfoy Enterprises. Строгий кабинет на верхнем этаже поражал минималистичной роскошью: холодный блеск полированного мрамора, стены из тонированного стекла, за которыми тонул в дымке город, и массивный стол из чёрного дерева, напоминающий алтарь. Люциус Малфой сидел за ним — безупречный, спокойный, словно уже знал, чем закончится этот разговор. В его мире новички не отказывались от таких контрактов; это был лишь манёвр, чтобы выбить лучшие условия. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер, — лениво кивнул он на кресло, обитое дорогой кожей. Гермиона села напротив. Она достала чёрную папку и мягко подвинула её обратно через стол к хозяину. — Как я и говорила по телефону, мистер Малфой, — ровно произнесла она. — Я вынуждена отказаться. Люциус даже не шелохнулся, лишь его пальцы чуть плотнее легли на подлокотник. — И какие у вас причины? — Протекция такого уровня накладывает слишком много обязательств, к которым я не готова. Я остаюсь в своей компании. Там за меня поручились люди, и я не могу их подвести. Она намеренно умолчала о главном: дело было не только в этом. Рядом с Люциусом не покидало ощущение, будто она отдаёт кому-то право распоряжаться её будущим. Люциус молчал несколько долгих секунд, изучая её. — «Поручились»? — переспросил он, и в его голосе прозвучало неприкрытое презрение. — Мисс Грейнджер, если вы планируете чего-то добиться, вам придётся научиться ходить по головам. Ваша сентиментальность — сейчас ваш главный профессиональный изъян. Гермиона выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается ответное упрямство, и всё же в голове проскочила мысль: а вдруг он прав? Вдруг люди становятся победителями именно потому, что умеют без колебаний переступать через остальных? — Возможно, вы правы, мистер Малфой, — спокойно ответила она. — Но у меня другие методы. Боюсь, если бы я приняла ваше предложение, я очень быстро разочаровала бы вас. Люциус подался чуть вперёд, скрестив пальцы. Его глаза сузились. — Жаль. Я думал, вы умнее. Такие предложения даются нечасто, мисс Грейнджер. И обычно их не повторяют. — Я это понимаю, — Гермиона даже не шелохнулась, хотя сердце бешено колотилось в груди. — И всё же моё решение окончательное. — Что ж, — медленно произнёс он, и в его голосе сквозило ледяное безразличие. — Надеюсь, когда реалии этого бизнеса разобьют ваши розовые очки, вы вспомните, что моя дверь была открыта. Наша встреча окончена. Люциус опустил взгляд к бумагам на столе, давая понять, что разговор окончен. Для него это было не поражение, а всего лишь отсрочка. Если напрямую не получилось, значит придётся действовать тоньше. Через обстоятельства, которые рано или поздно сделают её более сговорчивой. Тем более что Драко, сам того не ведая, уже предоставил отцу идеальное поле для будущих манёвров.

***

Гермиона практически вылетела из здания. Адреналин, державший её в тисках весь разговор, начал отпускать, оставляя дрожь в коленях. На парковке её ждала белая машина. Драко стоял у машины, засунув руки в карманы пальто. Он заметно нервничал: взгляд был прикован к стеклянному фасаду, челюсть сжата. Пару раз он даже подумывал достать из бардачка пачку сигарет, которые не курил уже почти год, но тут же отбрасывал эту мысль назад, борясь с собой. Он не пошёл с ней наверх только потому, что они вместе решили: это её личный отказ, её точка в манипуляциях Люциуса. Но весь его напряжённый силуэт выдавал, каких усилий ему стоило оставаться внизу. Заметив её, он в два шага сократил расстояние между ними, перехватил за плечи и помог ей сесть в салон, садясь следом и захлопывая дверцу. Встретив его выжидающий взгляд, Гермиона слабо улыбнулась и коротко кивнула: — Всё кончено. Драко шумно выдохнул и резко притянул её к себе за затылок, целуя жадно и отчаянно — словно наконец-то вырвал из чужих рук. — Он угрожал тебе? — глухо спросил он, отстранившись всего на пару сантиметров и жадно вглядываясь в её глаза. — Что сказал? — Сказал, что второго шанса не будет, — Гермиона бессильно уронила голову ему на плечо, наконец позволяя себе расслабиться. — И что я ношу розовые очки. — Ожидаемо, — Драко нервно хмыкнул и крепче прижал её к себе. — Ну ничего. Плевать. Он завёл мотор, но прежде чем тронуться с места, снова посмотрел на неё. В его взгляде не осталось тревоги. Обида, недоговорённость и страх потерять сменились жадной потребностью почувствовать её снова рядом. Пальцы Драко сжали её колено, ощущая кожу через тонкие колготки, и поползли вверх, к самому краю юбки. Гермиона шумно втянула воздух, чувствуя, как внутри вспыхивает напряжение, от которого она за эти дни почти отвыкла. — Сегодня ты не едешь на работу, — хрипло сказал он, и в голосе не осталось места для возражений.

***

Через десять минут машина затормозила у небольшого уютного отеля. Драко, не теряя ни секунды, оплатил номер, и они почти взлетели на нужный этаж. Едва за ними захлопнулась дверь, всё накопившееся за неделю напряжение обрушилось на них с новой силой. Они рывками сбросили пальто, обувь и вещи на пол. Раздеваться полностью было некогда — им обоим нужно было почувствовать друг друга прямо сейчас. Драко подхватил её за бёдра, задрав юбку, и прижал спиной к стене. Его пальцы впились в кожу сквозь тонкий капрон. — Гермиона… — выдохнул он, прежде чем обрушиться на её губы поцелуем. Поцелуй был жадным и отчаянным, будто он хотел выжечь из её памяти Люциуса, его кабинет и весь тяжёлый день. Гермиона отвечала с той же силой, впивалась пальцами в его волосы, прижималась всем телом, словно слишком долго держалась и только сейчас позволила себе сорваться. Она чувствовала, как он одной рукой расстёгивает ремень, как его тело прижимается к ней всё плотнее. В следующее мгновение он резко разорвал мешающие колготки, сдвинул ткань белья и вошёл в неё одним движением. Она громко охнула от неожиданности, вцепившись в его шею, и это только сильнее его завело. Они двигались быстро, почти грубо. Каждый толчок был настойчивым. Драко держал её за бёдра, а Гермиона кусала губы, чтобы не стонать слишком громко здесь, прямо у двери, но всё равно срывалась на прерывистые звуки. Её ноги крепко обвивали его талию. Стена была холодной, а тело Драко — обжигающе горячим. Этот контраст сводил с ума. Он изменил угол, приподняв её выше, и каждый толчок попадал в самую чувствительную точку. Гермиона откинула голову назад, сильнее впиваясь в его плечи и едва успевая ловить воздух. — Скажи, что ты моя, — хрипло выдохнул он, ускоряясь. — Да, Драко… — выдохнула она, не способная мыслить. Его не устроило это «да». Драко подхватил её под ягодицы и в несколько шагов перенёс на кровать. Он опустил её на идеально заправленное покрывало, и здесь, в полумраке, их движения стали чуть свободнее: он одним рывком стянул с неё остатки колготок, а следом избавился от своей одежды. После этого он тут же развернул её спиной к себе. Он навис над ней, удерживая одной рукой за шею, фиксируя положение и заставляя выгнуться. Другой рукой он держал её за талию, не давая отстраниться. Гермиона упёрлась ладонями в ткань перед собой. В его движениях чувствовалась болезненная потребность убедиться, что она здесь — полностью его. Комната снова наполнилась тяжёлым дыханием и глухими звуками. — Ещё раз. Скажи мне, — потребовал он у её уха. — Да… твоя… Боже, я не могу… — всхлипнула она, чувствуя, как внутри всё пульсирует. — Вот так… — выдохнул он, теряя остатки контроля. Она больше не могла сдерживаться: мышцы судорожно сжались, и из груди вырвался громкий, срывающийся стон, смешанный со слезами. Это было похоже на катарсис, на долгожданное освобождение от всего пережитого. Драко, чувствуя её спазмы, сорвался вслед за ней. Он подался вперёд, сделал несколько финальных глубоких движений и наполнил её собой. Гермиона прикрыла глаза, продолжая глубоко дышать и просто чувствуя его. Они оба знали, что это безопасно — дни цикла позволяли — и это ощущение внутри стало для них долгожданным окончательным примирением. На смену напряжению пришла тишина. Драко перекатился набок, и Гермиона, прижавшись к нему, уткнулась лицом в его шею. Некоторое время они лежали так, обнявшись: её пальцы лежали у него на груди, а его рука гладила её по спине, пока их дыхание постепенно выравнивалось. Наконец, Драко убрал влажную прядь волос с её лица и коротко поцеловал в лоб. — Ты как? — тихо спросил он, вглядываясь в её глаза. — Не слишком… грубо? Гермиона улыбнулась, прижимаясь ближе. — Мне нужно было именно так. Он уткнулся носом в её волосы, чувствуя, как её дыхание становится ровнее. — Ты больше никогда не будешь решать такие вопросы без меня, — прошептал он. В голосе слышалась только оберегающая нежность. — Договорились? — Договорились, — выдохнула она, закрывая глаза. Лежа рядом, медленно проводя пальцами по его груди, она чуть позже добавила с тихой иронией: — Сейчас нужно решить вопрос… с моими колготками. Драко тихо усмехнулся и крепче прижал её к себе. — Я займусь этим, — пообещал он.