Глава 19. В плену тайны

Этим субботним днём, когда они сели в машину, Драко пристегнулся, но зажигание так и не включил. Он повернулся к ней и замер, глядя прямо ей в глаза, не отрываясь. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она спросила чуть тревожно: — Что? Драко едва заметно приподнял бровь. В его взгляде проскользнула едва уловимая ирония: — Между прочим, сегодня День святого Валентина, Грейнджер, — произнёс он, плавно снимая машину с ручника. Белая BMW плавно тронулась. Гермиона замерла, не сразу пристегнув ремень безопасности. Сегодня действительно было четырнадцатое февраля. Последние трое суток её мысли занимали исключительно презентации, встречи и… предложение Люциуса Малфоя, из-за чего она совершенно выпала из дат. — Я… — Гермиона сглотнула, чувствуя, как пальцы похолодели. — Прости. Я напрочь потерялась во времени. Драко коротко посмотрел на неё. Серо-голубые глаза показались слишком проницательными, но он лишь едва заметно усмехнулся, переводя внимание на дорогу. — Ладно, — он держал руль одной рукой, а вторую положил ей на колено, чуть сжав. — Значит, будем праздновать по-моему. Когда машина проехала поворот на шоссе из города, Гермиона удивлённо сказала: — Я почему-то подумала, что мы снова едем в тот загородный домик. — Туда сейчас можно проехать разве что на тракторе, — Драко качнул головой. — Так что я импровизировал. Отель в самой высокой точке городской набережной, с видом на широкое слияние двух рек, оглушал своей роскошью. Просторный холл встретил их тишиной, облицовкой из тёмного гранита и высокими колоннами, а лифт с зеркальными панелями взлетел на двадцатый этаж так быстро, что у Гермионы заложило уши. Номер, снятый на все выходные, встретил их огромным панорамным окном, за которым расстилалась замерзшая река, а нижняя часть города лежала как на ладони. Под ногами глушил шаги ковёр с таким густым ворсом, что ноги в нём слегка вязли. Тёплый свет бра и приглушённые золотисто-бежевые тона интерьера создавали интимную атмосферу, полностью отрезая их от внешнего мира. Драко ушёл в ванную и зашумел водой, а Гермиона так и осталась стоять у окна, не снимая пальто, разглядывая вереницу машин внизу. В руке она сжимала ремешок сумки, на дне которой визитка его отца словно прожигала подкладку. — Ты так и будешь там стоять? — Драко появился из двери ванной в тёмно-сером худи с небрежно закатанными рукавами. Он подошёл сзади, забирая из её пальцев сумку и плавно стягивая с её плеч тяжёлое пальто. Гермиона послушно освободила рукава, прикрыла глаза и устало откинулась назад, упираясь затылком в его грудь. От Драко пахло его привычным яблочным парфюмом с алкогольно-древесными нотами. — Как здесь красиво, — прошептала она, любуясь панорамным видом города. — Рад, что тебе понравилось, — отозвался он, утыкаясь носом в её висок. — Наша ванна скоро будет готова. Через пару минут на низком стеклянном столике оказалось ведёрко со льдом, запотевшая бутылка шампанского и хрустальное блюдо со свежей клубникой. Он почти бесшумно открыл бутылку, вложил в её пальцы бокал с шипящими пузырьками, и они негромко чокнулись. — За нас, Грейнджер, — тихо сказал он. — За то, чтобы чаще так проводить время. После пары глотков Драко отставил свой бокал, взял со стола одну крупную клубничку и медленно поднёс её к её губам. Гермиона, не сводя с него глаз, обвела кончиком языка ягоду, прежде чем аккуратно откусить, плотно обхватив её губами. Взгляд Драко стал тяжёлым, его кадык дёрнулся. — Играешь с огнём, Грейнджер, — выдохнул он, скользнув пальцами по её подбородку. — Ты понятия не имеешь, как вкусно ты это делаешь. Гермиона только хитро улыбнулась и сделала ещё один медленный глоток шампанского, чувствуя, как внутри постепенно начинает отпускать напряжение.

***

Они вошли в ванную комнату, где воздух уже был густым и влажным от пара. Большая овальная чаша из тёмного камня тихо гудела в режиме гидромассажа, а вода внутри бурлила, покрытая плотной белоснежной пеной. Приглушённый тёплый свет отражался от мраморных стен и колеблющейся воды. Драко притянул Гермиону к себе спиной, и они встали перед большим зеркалом, глядя на своё отражение. Его сильные ладони легли ей на плечи, медленно разминая затёкшие мышцы и шею. Гермиона сделала последний глоток из бокала, а Драко тем временем неторопливыми движениями начал расстёгивать пуговицы её кардигана. Его губы скользнули по её обнажённому плечу, затем по шее, оставляя влажные следы поцелуев. Каждое касание было тягучим, заставляя забыть обо всём, что осталось за порогом. Гермиона поставила бокал на тумбу, развернулась в его руках и сплела руки у него за шеей, перекрестив запястья. Она заглянула ему в глаза. Драко пристально всматривался в её лицо в ответ. Их поцелуй начался неторопливо, но быстро стал глубоким и пьянящим, с отчётливым привкусом шампанского. Они медленно, помогая друг другу, сбросили одежду. Драко первым шагнул в бурлящую воду и протянул ей руку. Его взгляд потемнел, пока он смотрел, как Гермиона скидывает последнее нижнее бельё и делает шаг к нему, открытая и беззащитная под его глазами. Они опустились в воду, устроившись полулежа рядом. Подводные струи приятно массировали со всех сторон, унося накопившуюся усталость, и сначала всё было немного шутливо. Драко зачерпнул горсть пены и аккуратно водрузил ей на голову пышную «корону», а затем приладил себе густую «бороду». Гермиона искренне рассмеялась, обмякнув в его руках, и ласково провела губами по его мокрому плечу, целуя нагретую водой кожу. Драко, почувствовав её губы на себе, мягко повернул её за подбородок, и их взгляды снова встретились. Он накрыл её губы своими, и поцелуй был долгим, затяжным, утягивающим за собой. Он усадил её к себе на бёдра, лицом к лицу. Его ладони скользнули ниже, уверенно поглаживая мокрую кожу талии и бёдер, крепко обхватывая ягодицы. Гермиона обвила руками его шею, прижимаясь сильнее, и он ответил на это новым, жадным поцелуем. Его язык настойчиво проник в её рот, заглушая тихий стон, который вырвался у неё при первом толчке в неё. В бурлящей воде всё было горячим и острым, но при этом скользким и неуловимым. Движения получались совсем не такими, как в постели, и им приходилось подстраиваться друг под друга осторожнее. — В теории это было намного удобнее, — хрипло усмехнулся Драко, не прекращая движений. Гермиона прерывисто рассмеялась, но смех быстро сорвался на стон, когда он подался вперёд и вошёл до предела. Она двигалась на нём, иногда сбиваясь с ритма из-за скользящей кожи. Каждый раз Драко подхватывал её за бёдра, фиксируя и уверенно направляя. Вода плескалась в такт их телам, тёплая пена стекала по её груди и его ключицам. Дыхание обоих стало сбивчивым. Гермиона крепче вцепилась пальцами в его широкие мокрые плечи. Чем дольше это продолжалось, тем меньше она замечала неудобство. Она перехватила инициативу, задавая более быстрый темп, уже не думая о воде. Драко глухо задышал ей в такт, его пальцы глубоко впивались в её кожу. В какой-то момент он приподнял её и развернул спиной к себе, плотно прижав к своей груди. Эта поза оказалась ещё глубже. Гермиона упёрлась ладонями в скользкие края ванны, а Драко скользнул рукой к ней между бёдер, лаская её в самом низу, полностью подчиняя себе и задавая настойчивый ритм. Его губы обжигали её шею и плечи. Напряжение росло медленно и тяжело, пока наконец не прорвалось сквозь неё сильной, долгой дрожью. Гермиона прикусила тыльную сторону ладони, чтобы сдержать громкий всхлип. Волна накрывала её, заставляя тело сжиматься внутренними спазмами. Почти сразу за ней сдался и Драко. Из его груди вырвался низкий, хриплый стон. Он сделал ещё несколько глубоких, резких толчков, прежде чем окончательно замереть. Позже, завернувшись в мягкие махровые белые халаты, они сидели прямо на ковре у окна, лениво доедая оставшуюся клубнику. Гермиона поймала себя на том, что слишком долго разглядывает шов на своём рукаве, пока Драко говорил о своей утренней тренировке. В голове, вопреки её воле, снова и снова всплывали слова Люциуса: «гибкий график… доступ к закрытым базам…». — …и тренер сказал, что если удержим этот темп в марте, то выйдем в финал, — Драко вдруг замолчал. Его пальцы, размеренно гладившие её по спине, замерли. — Гермиона? — Да? — она встрепенулась, выныривая из мыслей. — Ты куда-то улетела, — в его серых глазах, подсвеченных огнями города, мелькнула смесь досады и лёгкой тревоги. — Ты сейчас вообще со мной? Или опять думаешь о слове на букву «Р»? Гермиона выдавила виноватую улыбку и прижалась лбом к его плечу, пряча глаза. — Прости. Кажется, голова кружится. Наверное, от высоты. Драко обнял её крепче, трепетно целуя в макушку: — Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо… И чтобы так было не только по праздникам. Внутри неё словно что-то оборвалось. Эти слова, полные любви и мальчишеского желания швырнуть к её ногам весь мир, отзывались в сердце щемящей тоской. Драко предлагал ей эту роскошь от чистого сердца — как дар и защиту. Он хотел сам заботиться о ней и обеспечить их будущее. А Люциус предлагал этот же мир как сделку, требуя взамен её ум, время и лояльность. — Кстати, насчёт праздников, — вдруг встрепенулся Драко, передавая ей последнюю ягоду. — У Марка день рождения в этот четверг. Отмечать будем по-простому, в нашей общаге. Тебя он тоже приглашает. — Да, конечно, я с удовольствием, — согласилась Гермиона, втайне радуясь, что опасная тема ушла в сторону. — Надо будет выбрать хороший подарок. — Есть пара идей, — ответил Драко. — Только давай не в эти выходные... Заедем на неделе, перед твоей… работой. Он нехотя произнёс это последнее слово, ведь они твёрдо договорились сегодня его не упоминать. Гермиона без слов подловила его на этой оговорке. Она тепло улыбнулась, забавно сморщив нос, и ласково коснулась пальцем кончика его носа. А затем, потянувшись к нему, коснулась губами его губ. Этот поцелуй сначала был лёгким и дразнящим, но Драко перехватил инициативу, прижимая её к себе ближе. В ответ её пальцы скользнули вниз и потянули за края его пояса, заставляя узел на его талии легко развязаться. Ткань халата разошлась в стороны, обнажая горячую кожу. Положив ладони ему на грудь, Гермиона мягко направила его вниз, на пушистый ковёр. Драко послушно откинулся назад, не разрывая поцелуя и позволяя ей полностью властвовать над собой. Она неторопливо отстранилась от его губ и её поцелуи скользнули по его подбородку, опустились к бьющейся жилке на шее, заставляя Драко шумно сглотнуть. Её ладони скользнули по его плечам вниз, бережно стягивая халат дальше. Поцелуи становились всё более влажными и тягучими: она вела эту дорожку дальше, спускаясь к рельефной груди и задерживаясь там, где под кожей бешено стучало его сердце. Драко лежал неподвижно, боясь спугнуть этот момент, лишь его дыхание становилось всё более рваным. Гермиона опускалась всё ниже, пока её лицо не оказалось на уровне его напряжённого живота. От каждого её прикосновения он то и дело затаивал дыхание. Окончательно прерывая любые лишние разговоры, она мягко коснулась губами линии ниже пупка. Драко судорожно выдохнул, зарываясь пальцами в её влажные кудри, и подался навстречу её губам, готовый окончательно раствориться в этих наступающих зимних сумерках.

***

Учебная неделя началась с утренних лекций. В большой перерыв они с Драко сидели в библиотеке в самом дальнем углу, а затем после учёбы её привычно ждали часы в «Вэллс». Драко честно пытался её расшевелить. Приносил кофе, оставлял на полях ее тетрадей сердечки, милые или чуть пошлые фразочки. Но невидимый барьер между ними продолжал расти. Во вторник ночью, когда в общежитии из окна дуло так, что занавеска едва заметно колыхалась, Гермиона сидела за столом, подсвеченная только экраном ноутбука. В скрытой папке был открыт текстовый файл — простая таблица, разделённая на две колонки. В левой колонке — «Плюсы»: Гибкий график Доступ к закрытой информации Оклад х2 Карьерный рост Престижная крупная компания В правой колонке — «Против»: Договоренности в Вэллс Работа на Люциуса Малфоя Токсичная атмосфера? Потеря независимости Постоянный контроль Сбоку, отдельно от всего списка, стояла ещё одна строчка: «Драко». Гермиона долго смотрела на строку с его именем и никак не могла решить, в какой столбец её поставить. Если она согласится — что изменится между ними? С одной стороны, это могло сделать их ближе. Они оба окажутся внутри одной системы, одного будущего, к которому Драко готовили с детства. Возможно, Люциус именно этого и добивался, давая ей шанс стать равной партнёршей его сыну и усиливая свою империю, видя в ней перспективного сотрудника. С другой стороны — и это перевешивало всё остальное — что будет, когда Драко узнает, что она всё это время скрывала от него свои дела с Люциусом? Он никогда не любил, когда от него что-то скрывали. Но ещё сильнее ненавидел, когда отец вмешивался в то, что Драко считал исключительно своим. И у него будут все основания полагать, что Гермиона за его спиной ведёт какую-то двойную игру вместе с Люциусом. Что она позволила его отцу превратить себя в ещё один инструмент влияния на собственного сына. Строчка «Драко» металась между безумной надеждой на общее будущее и ощущением неизбежной катастрофы. В итоге Гермиона закрыла ноутбук, так и не сохранив файл, и ещё долго смотрела в тёмный потолок.

***

В среду последней парой у них была совмещённая физкультура. Девчонки привычно ушли в малый зал на йогу, а парни шумно играли в баскетбол в основном. После занятия Гермиона сидела на низкой деревянной скамейке в коридоре, медленно сматывая серый коврик. Мышцы приятно чуть ныли после нагрузки, но в голове по-прежнему было неспокойно. Дверь большого зала скрипнула. К ней подошёл Драко, и от него буквально веяло жаром. Платиновые волосы были чуть влажными и небрежно зачесаны назад, полностью обнажая высокий лоб и резкие скулы. Серая майка слегка потемнела на груди, а на предплечье наливался свежий синяк от мяча. — Ты там не уснула на своих ковриках, Грейнджер? — он перехватил баскетбольный мяч подмышку и сел рядом. Старая деревянная скамья под его весом ощутимо прогнулась. — Нет, просто собираюсь, — тихо ответила она, не поднимая глаз от липучки на чехле. Драко молча наблюдал за движениями её пальцев. Очевидная отстранённость Гермионы явно задевала его. Он потянулся вперёд, взял её за тонкое запястье и потянул на себя, заставляя наконец поднять голову и посмотреть ему прямо в лицо. Пальцы его были горячими, а хватка — чуть крепче обычной. — Ты в последнее время как замороженная, — его голос упал до полушёпота. Серые глаза сканировали её лицо с нарастающей тревогой. — Всё нормально? Гермиона через силу выдавила улыбку. Её взгляд, отчаянно пытаясь уйти от его ищущих глаз, соскользнул на его предплечье. Она подняла свободную руку и, словно невесомое пёрышко, провела кончиками пальцев по горячей коже вокруг свежего ушиба. — Да, Драко. Просто... очень устала. Сам знаешь, какой сейчас график. Он посмотрел на неё не мигая, словно пытался просветить её насквозь, как рентген. Челюсть Драко едва заметно дёрнулась, но в итоге он просто мягко отпустил её руку и поднялся на ноги. — Ладно, — бросил он. — Пошли переодеваться. Надо успеть заехать за подарком для Марка. Они поднялись со скамьи и привычно разошлись в разные стороны коридора — каждый к своим душевым.

***

Четверг встретил их мокрым снегом, который падал на куртки и мгновенно превращался в воду. День рождения Марка праздновали в их общей комнате с Драко на третьем этаже общежития. Это был совершенно другой мир, где не было панорамного остекления, скоростных лифтов и стерильной отельной тишины. В комнате было не протолкнуться. На двух узких кроватях лежали сумки и куртки, из колонки на подоконнике хрипел ненавязчивый инди-рок, а на столе, сдвинутом к самому центру комнаты, теснились коробки с пиццей, пластиковые стаканы и огромная тарелка с домашними мантами. Марк приготовил их сам — это было его фирменное блюдо. Блейз Забини, приехавший ближе к восьми вечера в своём безупречном кашемировом пальто, выглядел здесь как английский лорд на выезде в шахтёрский посёлок. Он примостился на колченогом стуле, принесённом из соседней комнаты, стараясь не задеть локтем край стола, но со всеми наравне пил дешёвое пиво из пластика и громко шутил с парнями из параллельной группы. — Марк, ну ты мастер, — Блейз аккуратно подцепил вилкой один из мантов. — Ты зачем на управленца-то учишься? Тебе надо свой ресторан открывать. Марк со своей привычной открытой улыбкой только махнул рукой, вытирая пальцы кухонным полотенцем. На нём была простая клетчатая рубашка с засученными по локоть рукавами. — Это так, для души, — усмехнулся Марк, усаживаясь на табуретку. — Ресторан подождёт. Гермиона, сидевшая на кровати Драко и поджав под себя колени, молча смотрела на именинника. Ей по-человечески нравился Марк. В нём была та спокойная уверенность, которая шла откуда-то изнутри, из характера, а не держалась на внешней атрибутике, брендах одежды или происхождении. Прибыв почти в самом начале вечеринки, она прямо на пороге крепко обняла его и протянула свой подарок — тяжёлую кулинарную энциклопедию с кухнями мира. Марк буквально просиял и тут же принялся листать глянцевые страницы. Драко же ещё утром вручил ему узкую картонную коробку. Внутри лежал профессиональный японский шеф-нож с идеальной балансировкой и водный точильный камень. Марк уважительно свистнул, бережно пробуя лезвие подушечкой большого пальца. — Спасибо, Малфой. Вещь. В самый разгар вечера Крис, сидевшая на подоконнике с бутылкой сидра, вдруг резко изменилась в лице, когда её телефон громко зазвонил. Девушка вздохнула, соскочила на пол и быстро вышла в коридор. Гермиона, как раз направлявшаяся в туалет, стала невольной свидетельницей разговора. Крис стояла у окна в конце коридора, поджав накрашенные тёмной помадой губы. Она говорила громко, не сдерживая эмоций: — ...Ну нет у меня лишних денег! Какая еще студия звукозаписи? — Её лицо пошло красными пятнами. — То есть если я не отдам тебе последние деньги, значит, я тебя не поддерживаю? Это я сука меркантильная? Да пошёл ты!.. Она сбросила вызов и в сердцах прислонилась лбом к холодному стеклу. Заметив в отражении выходящую из соседней двери Гермиону, она быстро вытерла пальцем уголок глаза. — Ты в порядке? — тихо спросила Гермиона. — Да... — Крис зло шмыгнула носом. — Просто... достал просить денег. Хотела у парней занять, но стыдно капец. Вдруг скрипнула дверь кухни, и оттуда вышел Марк с тем же полотенцем в руках. Он неторопливо подошел и облокотился на подоконник. — Я всё слышал, — спокойно сказал он. — Не вздумай давать ему денег. И трубку больше не бери. Крис сразу же вспыхнула: — Ты не понимаешь! У него сейчас сложный период, творческий кризис... — Крис, хорош его защищать, — жёстко перебил Марк. — Когда взрослый здоровый парень клянчит бабки у своей девчонки — это называется по-другому. Крис замолчала, растерянно сжимая телефон в ладони, и Марк продолжил: — Нормальный мужик делает жизнь своей женщины лучше, а не вешает на неё свои проблемы. Или ты себя на помойке нашла? Крис открыла было рот, чтобы огрызнуться, но ничего не сказала. Она посмотрела на Марка, и её упрямство вдруг рассыпалось. — Нет, — тихо буркнула она, опуская голову и включая на телефоне режим полёта. — Ладно... Убедил. Хрен ему, а не пять тысяч. Они все вместе вернулись в комнату, но Крис зашла уже совсем с другим выражением лица. И когда они снова сели за стол, она как-то совершенно естественно примостилась на краю кровати Марка, незаметно для себя включаясь в его разговор с Блейзом о футболе. Гермиона вернулась на своё место, послушно опускаясь в раскрытые объятия Драко, сидевшего на своей кровати. Он тут же обнял её со спины, утыкаясь подбородком в её плечо, а его тёплые ладони сомкнулись у неё на животе. Гермиона сидела неподвижно, чувствуя, как слова Марка эхом отдаются у неё в груди. «Нормальный мужик делает жизнь лучше...» Драко делал её жизнь лучше? Да, безусловно. Он старался оградить её от всех проблем, окружить своей заботой, в том числе покупая подарки и не требуя ничего взамен. Но Люциус... Люциус разыгрывал партию совсем по-другому. Он не собирался её опекать. Он давал ей возможность, инструмент, чтобы она сама сделала свою жизнь такой, какой хочет. Почувствовав, как её тело напряглось, Драко чуть наклонился к ней и внимательно заглянул в лицо. В его взгляде промелькнуло подозрение — он явно заметил, что её мысли снова где-то далеко. Гермиона перевела на него взгляд и, заметив его настороженность, заставила себя мягко улыбнуться. Она развернулась к нему и нежно провела пальцами по его волосам у виска, спустившись ладонью к щеке, и в этой ласке сквозила затаённая тоска. Драко от этой неожиданной нежности на миг прикрыл глаза. Он перехватил её запястье и прижался лицом к её ладони, поддаваясь теплу, но так и не избавившись от смутной тревоги внутри.

***

Ближе к полуночи тусовка начала редеть — неумолимо приближался комендантский час, и гостям пора было разбегаться. Блейз вызвал такси, соседи Марка по блоку перетаскивали к себе обратно опустевшие стулья, а Крис, которой никуда идти было не нужно, осталась помогать убираться. Драко пошёл провожать Гермиону до её корпуса. Фонари горели тусклым жёлтым светом, выхватывая из темноты лениво падающие хлопья снега. Воздух был сырым и пах близкой оттепелью. Драко шёл рядом, засунув руки в карманы чёрного пальто. Его шаги были тяжёлыми и отчётливыми на притоптанном снегу. Возле крыльца её общежития он остановился. Комендантский час наступал примерно через полчаса, и во дворе не было ни души. — Гермиона, — негромко позвал он, застыв у самой лестницы. Он редко называл её по имени, обычно используя привычное «Грейнджер», и от этого у неё внутри всё сжалось в тревожном предчувствии. — Да? — она развернулась на первой ступеньке лицом к нему, оказавшись с ним почти одного роста. Драко сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. Он протянул руку и аккуратно убрал мокрую кудрявую прядь с её лица. Его пальцы без перчатки были прохладными, а взгляд — непривычно тёмным. — Скажи прямо, — тихо попросил он. — Ты… ты передумала насчёт нас? В его голосе, обычно уверенном и слегка ленивом, проступила такая уязвимость, что у Гермионы перехватило дыхание. Он стоял перед ней совершенно открытый, без привычной иронии или цинизма. К её глазам подступили слёзы, делая свет фонаря расплывчатым. Ей отчаянно захотелось обнять его и выложить всё как есть. Но перед глазами вовремя возникло лицо Люциуса. Она судорожно сглотнула и заставила себя улыбнуться, почти естественно. — Нет, Драко… — голос слегка дрогнул, но она удержала улыбку, глядя ему в глаза. — Что ты такое говоришь? Конечно, нет. Просто… это всё работа. Прости, что я такая невыносимая в последнее время. Драко долго и пристально всматривался в её лицо. Хлопья снега падали на его ресницы. Он отчётливо видел, что она что-то недоговаривает, но её натянутая улыбка и блестящие от подступающих слёз глаза заставили его отступить. Устраивать допрос прямо здесь показалось ему неправильным. Он решил, что во всём виноват её вечный, доводящий до изнеможения перфекционизм, с которым он разберётся позже. Наконец он тяжело вздохнул, но всё же переспросил ещё раз, тише: — Точно? Гермиона кивнула, продолжая удерживать эту фальшивую улыбку. — Точно. Драко на секунду прикрыл глаза, принимая эти правила игры, а потом сделал еще шаг вперёд и крепко прижал её к себе. — Дурочка ты, Грейнджер, — выдохнул он ей в ухо, обнимая почти до хруста в ребрах. — Эта твоя чёртова работа бесит меня уже до изжоги. Дай мне слово, что хотя бы на каникулах, после практики, ты не продолжишь там торчать. — Хорошо, — едва слышно прошептала она в плотную ткань его пальто, чувствуя, как внутри разливается липкий яд вины. Она соврала ему. Прямо в глаза. Гермиона медленно отстранилась, понимая, что если простоит здесь ещё минуту, то точно расплачется и сдастся. — Мне пора, Драко. До завтра? — До завтра, — он коротко поцеловал её в губы. Поцелуй вышел быстрым и каким-то тревожным. Гермиона развернулась и начала судорожно рыться в сумке в поисках пропуска. Руки дрожали. Она подняла её чуть выше, почти на уровень глаз, пытаясь поймать свет фонаря, но из-за суеты перевернула и вещи веером посыпались на мокрые ступеньки и асфальт. Связка ключей с металлическим брелоком, гигиеническая помада, ручки, небольшой черный блокнот — всё разлетелось по снегу. — Чёрт… — вырвалось у Гермионы. Она бросилась вниз, пытаясь всё собрать в полутьме. Драко мгновенно опустился рядом на корточки. Его длинные пальцы подняли блокнот, лежащий у нижней ступеньки, и он отдал его Гермионе. Но в ту же секунду замер. На том же месте, на подтаявшем снегу, подсвеченная мёртвенно-жёлтым светом, лежала небольшая визитка. Плотный, матовый черный картон, на котором тускло поблескивало серебряное тиснение: номер телефона, почта и лаконичная надпись «Malfoy Enterprises. Люциус Малфой.» Время словно остановилось. Драко медленно подцепил визитку двумя пальцами. Повернул к свету, разглядывая серебряные буквы и логотип, который знал с самого детства. Его лицо, ещё секунду назад мягкое и усталое, стремительно каменело, превращаясь в маску из белого мрамора. Он поднялся на ноги. Холодный взгляд, в котором лазурь выцвела до цвета балтийского льда, опустился на Гермиону, которая так и осталась сидеть на корточках с блокнотом в руках, не смея поднять голову.