Глава 5. Клеймо.

‎Том долгое время не мог понять, почему эта искусственная зависимость, возникшая вследствие Амортенции, до сих пор не исчезла. ‎Но вчера он в один момент просто встал посреди своей комнаты и замер. Было такое ощущение, будто он освободился. Он сразу понял, что произошло. Наконец-то вся эта дрянь выветрилась. Но нужно проверить. ‎Мерлен сидела на кухне. Как только он зашёл, то ничего не почувствовал. Раньше он всегда что-то ощущал — какое-то странное чувство, которое никогда не понимал. Том дал себе обещание: он больше никогда не испытает этого чувства. ‎Мерлен даже не смотрела на него. Она ела шоколадный пудинг. ‎— Если бы я сейчас сказал, что ты можешь уйти... ты бы ушла? — спросил Том, садясь на стул. ‎— Да, — без промедления ответила она. ‎Какой же глупый вопрос он задал. Конечно, она бы сбежала при любом удобном случае. ‎— Зачем ты женился на мне? — спросила она, делая глоток чёрного чая. — Не думаю, что это было только из-за твоей паранойи в виде контроля. ‎— Я женился на тебе лишь потому, что хотел заставить тебя прожить ту же несвободу, которую испытал сам по твоей же вине, — отчеканил он. ‎Повисла долгая пауза. Том резко встал и ушёл. ‎

***

‎Мерлен стояла перед дверью кабинета Тома. Хотела зайти, но странное предчувствие не давало ей покоя. Нет. Она всё равно зайдёт. ‎Не постучав, Мерлен открыла дверь и добровольно вошла в ад к Сатане. ‎Взгляд Тома сразу остановился на ней. В кабинете она увидела ещё одного человека — Мальсибера. ‎Было в нём что-то не так, словно дементоры высосали из него всю душу. Пустой взгляд, синяки под глазами говорили о бессонных ночах, а щетина, как ей показалось, уже слегка поседела. ‎Что же с ним случилось? ‎— Что случилось? — не удивившись её приходу, спросил Реддл. ‎— Хотела кое-что сказать, но вижу, у тебя дела, — ответила она, встретившись взглядом с Мальсибером. ‎Какая-то тоска нахлынула на неё, когда она посмотрела на Джона. Но быстро рассеялась, стоило вспомнить, что он один из них. Что он тоже выполняет задания Тома и, возможно, на его руках немало крови невинных людей. Это не могло не удручать. ‎— Потом, — только и сказал он. ‎Мерлен развернулась и ушла. Хлопать дверью она не стала. Не хотелось показывать эмоции при них. Хватит с неё. ‎Потом. ‎Потом. ‎Потом... ВОСПОМИНАНИЕ ‎Кабинет главы рода Коулсонов находился на третьем этаже. Маленькая девочка с собранными в косички волосами, в голубом платьице, стояла перед дверью своего отца и боялась зайти. Но решила, что если отец её выгонит, значит, она заслужила это и он её не любит. ‎— Мерли, что случилось? — спросил он, как только она зашла без стука. ‎Острый и тяжёлый взгляд устремился на девочку. ‎Без выстрела. ‎Попал. ‎В точку. ‎Заметив в кабинете отца какого-то незнакомого дядю, она поняла, что отец занят. Это читалось и по надменному взгляду того самого мужчины. ‎— Я... я хотела поговорить, — тихо сказала она. ‎— Потом, — лишь ответил он. ‎Она кивнула, а тот дядя усмехнулся. ‎Она сразу же убежала. ‎Всё. ‎Клеймо поставлено. ‎НЕ ЗАСЛУЖИЛА. ‎

***

‎— Девочки вроде нас не могут позволить себе истерики. Нужно быть умнее, Мерли. Запомни это, — сказала ей мать, поправляя ей волосы. ‎— Почему, мама? — спросила девочка. ‎— Потому что тогда тебя не будут любить. ‎— Если я буду спокойной, послушной и умной, то меня будут любить? ‎— Да. Любовь надо заслужить. ‎Клеймо: ‎ЛЮБОВЬ МОЖНО ТОЛЬКО ЗАСЛУЖИТЬ. КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ . ‎

***

‎Мальсибер нашёл её в библиотеке. Он наложил заглушающее заклинание, чтобы их не подслушал кое-кто нежелательный, и подошёл ближе. ‎— Здравствуй, Мерлен. ‎— Здравствуй, Джон. ‎Мальсибер не стал терять времени. Его и так было мало. ‎— Ты всё ждёшь, что кто-то придёт и вытащит тебя из этого. Но ты сама позволила этому человеку стать центром своей жизни, — сразу сказал он, стараясь придать голосу как можно больше холода. ‎Мерлен молчала, и это было хуже всего. Она не спорила, не оправдывалась, не пыталась защитить себя. ‎И тут её словно прорвало. ‎— С чего ты взял, что я считаю его центром своей жизни? Ты хоть знаешь, что происходило не со стороны, а внутри этой бури? Нет? Тогда не говори ничего подобного... пожалуйста. ‎Мальсибер некоторое время молчал, а потом тихо произнёс: ‎— Я просто не люблю незакрытые двери. ‎— Тогда считай, что дверь закрыта. ‎— Нет. Она не закрыта. Мы просто выходим в разные стороны. ‎Повисла пауза. ‎Мальсибер не стал нагнетать. ‎— Мерлен, я слышал о трещинах внутри этой идеальной картинки. И надеюсь, ты воспользуешься этим шансом. Найди свой выход из этого ада. Пусть хоть кто-то сможет его покинуть. ‎Сказав это, он ещё раз посмотрел на неё и ушёл. ‎Мальсибер устал выглядеть человеком, который указывает ей на дверь, но не может заставить её уйти. Он прекрасно знал: дверь всегда была открыта. Но выйти через неё человек может только сам. Мерлен закрывала её перед собой каждый раз. Или, быть может, просто боялась переступить через порог. ‎И это была её главная ошибка. ‎Клеймо: ‎ОШИБКА. ‎

***

‎Том уже три минуты стоял над ней и смотрел, как она спит. Точнее, она лишь делала вид, что спит. ‎На её щеку опустилась холодная рука. ‎Она съёжилась и, не подумав, сразу сбросила её. ‎Открыв глаза, она увидела Тома. В его глазах пылали алые искры, а губы были плотно сжаты. ‎— Что-то хотел? — только и смогла выдавить она. ‎Том молчал, но спустя минуту ответил: ‎— Хотел сказать, что сегодня к нам придут, скажем так, гости. Будь готова к вечеру. Я не хочу, чтобы мне было стыдно за тебя, — отрезал он. — Как было стыдно твоим родителям, — с насмешкой добавил Том. ‎— Я не хочу. ‎— А я и не спрашивал, — бросил он и уже хотел уйти, как услышал её крик, летящий ему прямо в спину: ‎— Чёртов придурок! Чтобы ты сдох, Том Реддл! Будь проклят! Проклят трижды! Сдохни! Сдохни, тварь... ‎И тут его терпение окончательно лопнуло. ‎Пальцы уже крепко сжимали волшебную палочку. ‎Круцио сразу же полетело в Мерлен. ‎Скорчившись от боли, она упала на пол и закричала ещё сильнее. До этого аккуратно уложенные волосы прилипли ко лбу, а свежий маникюр был испорчен — она царапала пол ногтями, буквально скребла его, надеясь уйти от этой боли. ‎Клеймо: ‎БОЛЬ. ‎— Я — наивысшая точка твоих страданий, — сказал он, подойдя к ней и схватив её за волосы. ‎Заклятие он перевёл на вазу с цветами, которая тут же разлетелась на осколки, не выдержав гнёта Круцио. ‎Все не выдерживают. ‎Мерлен — тому доказательство. ‎Клеймо: ‎ЖАЛКАЯ. ‎Убрав волосы с её лица, он вытер руку от её пота о покрывало, а затем снова дёрнул её за корни волос. ‎— Думаешь, это предел? Нет. ‎Он снова больно дёрнул её за волосы. ‎— Все, кто причинял тебе боль до меня, были лишь жалким началом. ‎Том видел её слёзы. ‎Убирая руку с её волос, он швырнул её обратно на пол. ‎— Я — венец твоей боли, Мерлен. Я ! ‎Очередная вспышка Круциатуса вновь озарила комнату ярким светом. ‎Клеймо: ‎ЗАСЛУЖИЛА. ‎