Глава 6. Прощальный венец.

Сильная боль. Конечности сводило при любом движении. Она не могла встать. Голос пропал из-за тех криков, которые она даже вспоминать не хотела. Том наверняка запомнил их надолго и упивается ими. ‎Еле приняв сидячее положение, Мерлен наткнулась на бумагу на тумбочке. Взяв её в руки, она принялась читать. ‎«Я, нижеподписавшийся, Том Марволо Гонт, отрекаюсь от своей жены». ‎Несколько секунд она сидела, держа бумагу в руках, вся словно окаменев. Она свободна. ‎Дальше были написаны какие-то формальности, в которые она не стала вникать. Это было неважно. ‎Кончилась ли эта игра или же это очередная ловушка Тома? ‎Плевать. Надо не упускать шанс. Она уже давно забыла про ту глупую влюблённость в Реддла, которая вплела её в эту проклятую пучину обстоятельств. ‎Тут же собрав все свои вещи, она направилась к двери. Спускаясь по лестнице, она не верила своим глазам. Она знала, что когда-нибудь выберется отсюда, но чтобы вот так... ‎Нужно было собрать себя заново. ‎Входная дверь была открыта. Прохладный ветер дунул ей прямо в лицо, но она ни капельки не раздражалась. Это был символ. Символ свободы. ‎Она буквально бежала к воротам, но чёрт её дёрнул обернуться и посмотреть в окно своей комнаты. В окне она увидела Тома, пристальный взгляд которого сопровождал её. Она резко отвернулась и начала бежать ещё быстрее. Мерлен боялась, что всё это лишь её сон или какие-то галлюцинации и что сейчас Реддл или кто-то из его приближённых поймают её и поволокут обратно в дом. Но никто за ней не последовал. ‎

***

‎ ‎ ‎Наутро Том пребывал в отвратительном настроении, впрочем, как и всегда. Как же ему хотелось ничего не делать и просто сидеть, читая книгу, но дела ждали, требовали заняться ими. ‎Как только он встал с постели, сразу принялся писать кое-что на бумаге. Это касалось Мерлен. ‎Том отпустит её. Она ему уже не нужна, лишь мешается под ногами. ‎Нужно было лишь немного подчистить ей память ночью. Она и так знала немного, поэтому масштабной работы с её памятью не требовалось. Это заняло всего три минуты его времени. ‎И вот теперь он сидел здесь и буквально писал ей свободу. ‎Да. ‎Красивое слово. ‎С В О Б О Д А. ‎Он бы сказал — прекрасное. ‎Пусть будет ей прощальным подарком от него. ‎Том отомстил ей сполна. Наслаждался её мучениями, её жизнью здесь. Да и сама она мало что делала, чтобы сбежать, потому что была слабой. И Мерлен это прекрасно знала. Знала, что он не отпустит её просто так. ‎Пусть скажет спасибо, что он не убил её. ‎А хотелось бы. ‎Но не быстрая смерть, а долгая. Чтобы знала, что волю Тома Гонта никто не способен надломить. ‎ ‎Терновые венцы не надевают насильно. ‎Но Том не спрашивал. ‎Он надел на неё венец — ‎и стал тем, от чего она ещё долго не сможет избавиться. ‎Он — её боль. ‎И её венец. ‎Том Реддл больше никогда не посмотрит в сторону Мерлен Коулсон. ‎Тот взгляд на неё, когда она шла к воротам, был лишь проверкой. Хотелось убедиться, что она действительно уйдёт. ‎Она и ушла. ‎Именно этого он и ожидал. ‎Том был уверен, что оставил после себя воспоминания. Пускай не самые хорошие, но в её памяти он останется ещё надолго. ‎Для себя он решил, что её больше не существует. ‎Он просто вычеркнул её. ‎Ведь чувства — это то, чего у него не должно быть. ‎Иногда, когда Мерлен только заехала сюда, она ловила его взгляд — не на себе, а мимо. Холодный, сосредоточенный, устремлённый в будущее, в котором для неё не было ни роли, ни значения. ‎Том шёл дальше. ‎Всегда. ‎Он... он запомнил этот урок идеально. ‎Больше никто и никогда не приблизится к его разуму без разрешения. ‎Ни зельями. ‎Ни чувствами. ‎Ни иллюзией любви. ‎Амортенция ушла из его крови. ‎Но оставила после себя не слабость — ‎а сталь. ‎Том был убеждён: ‎Мерлен Коулсон сама виновата в том, что изначально не увидела в нём монстра. ‎К этому моменту Том Реддл давно стал тем, кем ему суждено было стать. ‎Том Реддл ушёл, оставив после себя лишь тишину и новое имя. ‎