Том 1 Часть 5 Плечом к плечу

Тем временем в доме Учиха подрастал Итачи. Стоило Харуке вернуться после тренировки, как мальчик тут же бросал все свои игрушки и неуклюже бежал ей навстречу, широко раскинув руки. — Харука! Она едва успевала снять обувь, прежде чем он крепко обнимал её за ноги. — Я пришла. Итачи поднял голову. — На ручки. — Ты уже большой. Мальчик очень серьёзно покачал головой. — Нет. — Нет? — Маленький. Харука не смогла сдержать улыбку. Она подняла брата на руки, и тот сразу же довольно устроился у неё на плече, словно это было его законное место. Микото с улыбкой наблюдала за ними. — Иногда мне кажется, что он любит тебя даже больше, чем меня. Итачи мгновенно повернулся к матери. — Всех люблю. — Даже отоо-сана ? Мальчик посмотрел на Фугаку. Тот спокойно пил чай, будто разговор его совершенно не касался. Итачи задумался, затем очень серьёзно кивнул. — И отоо-сана. Шисуи, сидевший неподалёку, тихо усмехнулся. — Хорошо выкрутился. Фугаку лишь едва заметно покачал головой, пряча улыбку за чашкой. Шли месяцы. Жизнь семьи Учиха текла спокойно и размеренно. Утренние тренировки сменялись занятиями дома, вечерами вся семья собиралась за одним столом, а самым счастливым человеком в эти часы неизменно оставался маленький Итачи. Он по-прежнему не отходил от сестры ни на шаг. Если Харука читала свиток, он устраивался рядом и с самым серьёзным видом разглядывал иероглифы, словно действительно понимал написанное. Если она тренировалась во дворе, он наблюдал за каждым её движением. А если Харука ненадолго уходила из дома, Итачи терпеливо ждал её возвращения у входа. Особенный подарок Однажды вечером Харука долго сидела в мастерской. Перед ней лежали небольшой кусок дерева, нож и несколько уже испорченных заготовок. Она нахмурилась. — Опять криво... Аккуратно сняв ещё немного древесины, девочка удовлетворённо кивнула. Получилось не идеально: рукоять оказалась немного толще, чем следовало, а лезвие выглядело слегка неровным. Но это всё-таки был кунай, маленький, деревянный и совершенно безопасный. На следующее утро она подошла к Итачи. — Закрой глаза. — Зачем? — Сюрприз. Мальчик послушно зажмурился. Харука осторожно вложила ему в ладонь деревянный кунай. — Теперь открывай. Итачи посмотрел на подарок. Несколько секунд он просто молчал, затем его глаза широко распахнулись. — Это... мне? — Конечно. Он осторожно провёл пальцами по гладкой древесине, словно боялся случайно испортить подарок. — Настоящий? Харука тихо рассмеялась. — Почти. Итачи крепко прижал кунай к груди. — Я тоже буду сильным шиноби. Она присела рядом. — Будешь. — Как онээ-чан ? Харука мягко взъерошила ему волосы. С тех пор деревянный кунай стал любимой игрушкой Итачи. Каждое утро, стоило Харуке выйти на тренировочную площадку, мальчик торопливо ковылял следом, крепко сжимая подарок в маленькой ладони. Он внимательно наблюдал за каждым движением сестры, а затем старательно пытался повторить увиденное. Получалось это довольно забавно. То ноги оказывались расставлены слишком широко, то кунай неожиданно переворачивался в руке, то сам Итачи, увлёкшись очередным выпадом, внезапно терял равновесие и садился прямо на землю. — Я не упал, — тут же серьёзно заявил он однажды, заметив улыбку Шисуи. — Правда? — с трудом сдерживая смех, переспросил тот. — Просто... сел. — Очень вовремя. Харука подошла к брату и протянула руку. — Тогда вставай. Итачи ухватился за её ладонь. — Покажи ещё. Она терпеливо поставила его ноги правильно. — Сначала нужно научиться крепко стоять. Он внимательно посмотрел на её стойку, затем попытался повторить. На этот раз получилось гораздо лучше. Фугаку молча наблюдал за ними со стороны. В его памяти неожиданно всплыла совсем другая картина: ещё совсем недавно точно так же стояла сама Харука, такая же маленькая, такая же серьёзная и такая же упрямая. Время действительно летело слишком быстро. Иногда взрослые, улыбаясь, спрашивали Итачи: — Кто у нас самый сильный шиноби? Мальчик никогда не задумывался и сразу же указывал пальцем на Харуку. — Онээ-чан ! — Даже сильнее отоо-сана ? — однажды с улыбкой спросила Микото. Итачи очень внимательно посмотрел сначала на Фугаку, потом снова на Харуку. Несколько секунд он действительно размышлял, после чего уверенно повторил: — Онээ-чан. Шисуи громко рассмеялся. Микото прикрыла рот ладонью. Даже Харука не смогла скрыть довольной улыбки. Лишь Фугаку сохранял привычное спокойствие. Он молча отвернулся и сделал вид, что происходящее его совершенно не касается. — Ото-сан обиделся? — тихо спросил Итачи. — Нет, — уверенно ответила Харука. — Он никогда не обижается. — Я всё слышу, — спокойно произнёс Фугаку. После этих слов Шисуи рассмеялся ещё громче, и даже на лице Микото появилась широкая улыбка. Так прошли ещё два года. Харуке исполнилось шесть лет. Настало время поступать в Академию шиноби. В первое утро она долго поправляла ремень новой сумки, непривычно лежавшей на плече. У ворот её уже ждал Шисуи, но уйти сразу не получилось: Итачи крепко держал сестру за рукав. — Ты куда? — В Академию. — Надолго? — До вечера. Мальчик нахмурился. — Не ходи онээ-чан. Харука присела перед ним. — Мне нужно учиться. — Ты уже всё умеешь. Шисуи усмехнулся. — Вообще-то, он прав. Харука бросила на него взгляд. — Не начинай. — Я просто предложил. Она снова посмотрела на брата. — Я обещаю, что вечером вернусь. Итачи немного подумал. — Обещаешь? — Обещаю. Только после этого он нехотя отпустил её руку. В Академии Харука быстро привлекла внимание преподавателей. Не потому, что старалась выделиться, наоборот. Она всегда спокойно сидела на своём месте, внимательно слушала объяснения и никогда не перебивала учителей. Но скрыть уровень своей подготовки было невозможно. Во время первого занятия по метанию сюрикенов преподаватель подробно объяснил ученикам правильную стойку. Харука слушала так же внимательно, как и остальные, хотя каждое слово было ей давно знакомо. Когда подошла её очередь, она молча взяла три сюрикена. Короткий вдох. Плавное движение кисти. Один. Второй. Третий. Все три почти одновременно вошли в центр мишени. На площадке воцарилась тишина. Учитель несколько секунд смотрел сначала на мишень, затем на девочку. — Ты раньше занималась? — Да, сенсей. — Кто тебя учил? Харука ненадолго задумалась. — Мой отец. Учитель понимающе кивнул. После такого ответа вопросов больше не осталось. Не менее легко ей давалась и теория. Однажды она закончила письменную работу, когда большинство учеников ещё только приступали к первому заданию. — Сенсей. — Да? — Я закончила. Учитель удивлённо посмотрел на часы. — Уже? Он внимательно проверил работу. Ошибок не оказалось. Ни одной. — Тебе скучно? Харука честно задумалась. — Немного. Учитель тихо улыбнулся. — Я так и предполагал. Перевод и новые горизонты Прошёл всего месяц. После обсуждения с руководством Академии было принято необычное решение: Харуку перевели в класс, где уже учился Шисуи. Когда она вошла в аудиторию, он сразу же отодвинулся, освобождая место рядом с собой. — Быстро ты. — Ты сомневался? — Нет, — усмехнулся он. — Просто надеялся ещё немного побыть самым умным в классе. — Не получилось. — Уже понял. Их соперничество продолжилось и здесь. Они вместе шли в Академию, вместе возвращались домой, вместе тренировались до позднего вечера. Каждый день становился для них новым соревнованием: кто быстрее решит задачу, кто первым закончит упражнение, кто первым заметит ошибку другого. Но ни один из них не воспринимал это как борьбу. Каждая победа одного заставляла второго становиться сильнее. Для семьи Учиха эти годы стали временем редкого, хрупкого счастья. Дом Фугаку наполнялся детским смехом, торопливым топотом маленьких ножек Итачи, который ни на шаг не отходил от старшей сестры, и тихими вечерними разговорами на веранде за чашкой горячего чая. Казалось, весь мир остался где-то далеко за высокими стенами квартала Учиха, а здесь существовали лишь тренировки, семейные ужины и короткие мгновения покоя, которыми они дорожили, сами того не осознавая. Но мир шиноби никогда не позволял подобному счастью длиться вечно. Чем ярче разгоралось пламя таланта Харуки и Шисуи, тем длиннее становилась тень, которую оно отбрасывало. Внимание старейшин Сначала о двух необычайно одарённых детях заговорили преподаватели Академии. — Учиха Шисуи снова показал лучший результат в классе. — Не совсем, — покачал головой другой преподаватель. — Харука закончила контрольную почти на три минуты раньше. — Ей всего шесть лет... — Именно это меня и беспокоит. Подобные разговоры всё чаще звучали в учительской. Сначала они казались обычным обсуждением талантливых учеников, однако постепенно слухи вышли далеко за пределы Академии. Об их успехах начали говорить дзёнины, представители других кланов и те, кто внимательно следил за каждым ребёнком, способным однажды изменить расстановку сил в деревне. Вскоре личные дела Учихи Шисуи и Учихи Харуки легли на столы людей, принимавших решения далеко за пределами стен Академии. В кабинете Третьего Хокаге царила привычная тишина. Солнечный свет, пробиваясь сквозь высокие окна, ложился на стопки свитков и отчётов, аккуратно разложенных на рабочем столе. Хирузен Сарутоби медленно перелистнул очередную страницу, задержав взгляд на двух знакомых именах. Учиха Шисуи. Учиха Харука. Напротив него сидели несколько советников. Один из них нарушил молчание: — Двое одарённых детей... — Из одного поколения, — спокойно продолжил другой. — И оба принадлежат к клану Учиха. Хирузен ещё раз посмотрел на лежащие перед ним отчёты. В каждом из них говорилось одно и то же: необычайно высокий уровень подготовки, быстрое освоение материала, выдающиеся результаты как в теории, так и на практике. И превосходная совместная работа. Воцарилась тишина. — Удивительно... — тихо произнёс Хирузен. — В таком возрасте... — Именно поэтому нельзя оставлять это без внимания, — отозвался один из советников. — Они всего лишь дети, — спокойно сказал Хирузен, закрывая папку. — Сегодня дети. В кабинете снова стало тихо. — А завтра? — негромко спросил другой советник. Хирузен поднял на него взгляд. Ответить сразу он не смог. Он слишком хорошо понимал, к чему ведёт этот разговор. Коноха всегда внимательно наблюдала за теми, кто обладал выдающимся потенциалом: иногда -чтобы помочь им раскрыть свои способности, иногда - чтобы вовремя предотвратить возможную угрозу. И порой граница между этими двумя намерениями становилась пугающе тонкой. Наконец Хирузен тяжело вздохнул. — Наблюдайте, — произнёс он после долгого молчания. — Но помните... прежде всего они остаются детьми. — Разумеется, Сандаймё-сама, — последовал спокойный ответ. Однако далеко не все понимали эти слова одинаково. Пока Харука и Шисуи продолжали жить своей привычной жизнью, где были совместные тренировки, занятия в Академии, семейные вечера и счастливый смех маленького Итачи, кто-то уже внимательно изучал отчёты об их успехах, отмечая каждую новую победу, каждое достижение и каждую проявившуюся способность. Сами дети ещё ничего не подозревали. Они не знали, что с этого дня за каждым их шагом будут следить всё внимательнее. И однажды этот интерес навсегда изменит их жизни.