Том 1 Часть 9 Осень

К началу осени Саске перестал казаться Харуке совсем крошечным. Конечно, маленьким он всё ещё был. Просто теперь она уже привыкла к его весу на руках, к тому, как он морщит нос перед тем, как заплакать, и к странной привычке хвататься пальцами за всё, что оказывалось достаточно близко. Чаще всего за одежду. Иногда за волосы. Один раз за ухо Итачи. После этого Итачи несколько дней подходил к брату исключительно с осторожностью человека, который уже однажды столкнулся с опасным противником и не собирался повторять ошибку. Харука, разумеется, напоминала ему об этом при каждой возможности. — Он был неожиданно быстрым. — Ему два месяца. — Вот именно. Представь, что будет дальше. — Харука. Она только улыбалась. В доме Учиха теперь почти всегда кто-то разговаривал вполголоса. Если Саске спал, даже Итачи старался не шуметь. Старался. Получалось не всегда. Особенно если рядом оказывался Шисуи. Шисуи вообще очень быстро решил, что рождение младенца никак не должно повлиять на его привычку появляться без предупреждения. Он приходил после Академии. Иногда раньше Харуки. Иногда позже. Однажды она вернулась домой и обнаружила его на веранде с Саске на руках. Харука остановилась. Шисуи посмотрел на неё. Саске спал совершенно спокойно. — Что? Харука продолжала смотреть. — Кто тебе его дал? — Микото-сан. — Добровольно? — Конечно. — Странно. Шисуи прищурился. — Почему? — Она обычно осторожна. Он недовольно фыркнул. — Я прекрасно умею держать ребёнка. Харука подошла ближе. — С каких пор? — С сегодняшнего дня. — Очень убедительно. Она присела рядом. Шисуи слегка поправил ткань вокруг Саске. Движение получилось неожиданно аккуратным. Харука заметила. Ничего не сказала. — Он похож на Итачи, — произнёс Шисуи. Харука посмотрела на младшего брата. — Только этот пока молчит. — Наслаждайся. Шисуи улыбнулся. — Думаешь, будет хуже? Харука сразу вспомнила Итачи в возрасте, когда тот научился ходить за ней по пятам. — Намного. Из комнаты послышался голос Итачи. — Я всё слышу. Харука даже не обернулась. — Отлично. Через несколько секунд Итачи появился на веранде. Он посмотрел на Шисуи. Потом на Саске. — Почему он у тебя? — Потому что мне доверяют. Итачи серьёзно задумался над этим заявлением. Потом посмотрел на Харуку. — Правда? — Нет. Шисуи ткнул её локтем в плечо. Она едва удержала смех. Итачи, удовлетворённый ответом, сел рядом. Так прошло ещё несколько минут. Никто особенно не разговаривал. Ветер шевелил листья во дворе. Из кухни доносился тихий стук посуды. Саске спал. Харука смотрела на него и неожиданно подумала, что уже почти не помнит дом без этих звуков. Без маленькой кроватки. Без сложенных возле неё вещей. Без Микото, которая теперь просыпалась несколько раз за ночь. Без Итачи, который каждое утро первым делом проверял, где Саске. Лето закончилось незаметно. Вместе с ним изменилось что-то ещё. Не плохое. Просто время двигалось дальше. Кушина приходила реже. Не потому что не хотела. Если бы решение зависело только от неё, она, вероятно, продолжала бы ходить между домами так же часто, как раньше. Но теперь даже ей приходилось признавать очевидное. До родов оставалось совсем немного. Живот стал ещё больше. Двигалась она медленнее. Иногда останавливалась посреди комнаты просто потому, что ребёнок толкался слишком сильно. Минато следил за ней с таким вниманием, что это уже давно перестало удивлять кого-либо. Кушину удивляло. Каждый раз. — Я просто встала. — Я вижу. — Тогда почему ты смотришь? — Потому что ты встала слишком быстро. Кушина уставилась на мужа. Харука сидела за столом и делала вид, что полностью занята своей формулой. Получалось плохо. — Есть правильная скорость вставания? Минато задумался. Ошибка. Кушина сразу заметила. — Ты сейчас действительно собираешься ответить? — Уже нет. Харука опустила голову, скрывая улыбку. Кушина перевела взгляд на неё. — А ты не смейся. — Я не смеюсь. — У тебя плечи двигаются. Харука выпрямилась. Минато кашлянул. Кушина медленно повернулась к нему. — Даже не начинай. — Я молчу. — Вот и продолжай. Минато послушался. Примерно на минуту. Потом Кушина попыталась поднять коробку с пола. Он оказался рядом раньше, чем она успела коснуться её. — Минато. — Что? — Отдай. — Нет. — Она почти пустая. — Тогда мне будет легко. Кушина закрыла глаза. Харука окончательно перестала пытаться скрыть улыбку. С тех пор как срок стал подходить ближе, такие споры происходили всё чаще. И почти всегда заканчивались одинаково. Кушина возмущалась. Минато спокойно делал то, что собирался. А через несколько минут она забывала, что сердилась. Харука привыкла. Даже полюбила это. Наверное, потому что всё происходило настолько обычно. Будто так будет всегда. Занятия фуиндзюцу тоже изменились. Кушина теперь чаще сидела. Иногда делала перерывы. Иногда Харука сама замечала, что учительница устала раньше, чем та признавалась. В такие моменты девочка молча убирала кисть. Поначалу Кушина возмущалась. — Я не закончила. — Я закончила. — У тебя ещё три ошибки. — Исправлю завтра. — Харука. — Кушина-сан. Они смотрели друг на друга. Обычно побеждала Харука. Не потому что была упрямее. Это вообще было почти невозможно. Просто теперь в спор вмешивался Минато. И тогда Кушина оказывалась в меньшинстве. В один из таких дней перед Харукой лежала особенно сложная формула. Она работала над ней почти неделю. Несколько уровней. Связанные контуры. Система накопления чакры, которую Кушина пока позволяла ей изучать только теоретически. Харука наклонилась ближе. — Здесь неправильно. Кушина посмотрела. — Где? Харука указала на линию. — Если поток идёт отсюда, тогда этот символ должен быть развёрнут. Кушина несколько секунд молчала. Потом улыбнулась. — Нет. Харука нахмурилась. — Почему? — Потому что ты смотришь только на первый контур. Кушина взяла кисть. Медленно провела концом над бумагой, не касаясь её. — Он зависит от второго. Харука посмотрела туда. Потом снова на первый. — Тогда второй тоже неправильный. Кушина довольно улыбнулась. — Вот теперь правильно. Харука нахмурилась ещё сильнее. — Значит, вся схема неправильная. — Почти. — Мы неделю делали неправильную схему? — Ты неделю училась замечать, почему она неправильная. Харука уставилась на неё. Кушина совершенно спокойно улыбалась. — Это ужасный способ обучения. — Зато ты запомнишь. Харука знала, что запомнит. И именно это раздражало сильнее всего. Она снова посмотрела на лист. — Тогда надо переделать. — Не сегодня. — Почему? Кушина положила ладонь на живот. Ребёнок снова толкнулся. — Потому что сегодня твой будущий ученик решил, что у нас другие планы. Харука посмотрела туда. Она всё ещё каждый раз обращала внимание. Несколько месяцев назад ощущение движения ребёнка под ладонью казалось почти невозможным. Теперь он двигался часто. Иногда настолько сильно, что это было видно даже через одежду. Харука протянула руку. Кушина сразу поняла и позволила ей положить ладонь на живот. Несколько секунд ничего. Потом лёгкий толчок. Харука улыбнулась. — Он опять не спит. — Он никогда не спит, когда надо. — Это твой ребёнок. Кушина оскорблённо посмотрела на неё. — Что это должно означать? Харука убрала руку. — Ничего. — Харука. Девочка уже начала собирать кисти. — Завтра закончим? Кушина посмотрела на незаконченную формулу. — Завтра или через пару дней. Она осторожно потянулась. — А если мелкий наконец решит появиться, тогда после. Харука остановилась. — После чего? — После того, как вернусь домой и перестану выглядеть как человек, который проглотил арбуз. Харука фыркнула. Кушина придвинула лист к ней. — Не заканчивай без меня. Харука посмотрела на формулу. Почти законченная. Но только почти. — Почему? — Потому что последнюю часть я ещё не объяснила. — Минато знает. — Даже не думай. Из соседней комнаты послышался голос. — Я ничего не говорил. — И правильно. Харука улыбнулась. Она аккуратно сложила лист. — Хорошо. Кушина протянула мизинец. Харука посмотрела на него. — Серьёзно? — Очень. Харука вздохнула. Но всё равно зацепила её палец своим. — После. — После, — повторила Кушина. Харука убрала лист в свою коробку. Она совершенно не сомневалась, что они закончат его. В Академии тем временем всё становилось слишком простым. По крайней мере, так считал Шисуи. Харука не любила это признавать. Но иногда была с ним согласна. Они оба давно шли впереди большинства учеников. Шисуи на год старше. Быстрее. Опытнее. Харука ненавидела каждое из этих преимуществ. Особенно последнее. Поэтому после занятий они почти всегда тренировались. Иногда возле квартала Учиха. Иногда дальше. Иногда до темноты. В тот вечер Шисуи снова увернулся. Харука приземлилась на ветку. Её кунай прошёл в нескольких сантиметрах от его плеча. Шисуи уже стоял на другом дереве. Улыбался. Харука терпеть не могла эту улыбку. — Медленно. — Замолчи. — Я просто помогаю. — Помоги себе не упасть. Шисуи посмотрел вниз. Потом обратно на неё. — Очень страшно. Харука исчезла с ветки. На этот раз он едва успел развернуться. Кунай столкнулся с его оружием. Металл звякнул. Шисуи отступил. Харука сразу пошла следом. Ещё удар. Поворот. Попытка сбить равновесие. Шисуи поймал её запястье. Она развернулась. Высвободилась. Ударила ногой. Он ушёл в сторону. Харука уже знала, куда. И оказалась там раньше. На этот раз клинок остановился у его горла. Тишина. Шисуи посмотрел вниз. Потом на неё. Харука тяжело дышала. Но улыбалась. — Медленно. Он несколько секунд молчал. — Ты ждала момента сказать это? — Очень долго. Шисуи рассмеялся. Харука убрала оружие. — Один раз. — Победа есть победа. — Один раз из восьми. Она посмотрела на него. — Ты считаешь? — Конечно. Ответ прозвучал настолько спокойно, что Харука на секунду не нашлась. Шисуи воспользовался этим. Подсёк её ногу. Харука потеряла равновесие. Через секунду оказалась на земле. Шисуи стоял над ней. — Девять. Харука уставилась на него. — Ты отвлёк меня. — Это тоже часть боя. — Ненавижу тебя. — Нет. Он протянул руку. Харука посмотрела на неё. Потом на его лицо. Она всё-таки взялась. Шисуи помог ей подняться. Харука стряхнула землю с одежды. Несколько секунд они молчали. Потом Шисуи посмотрел на неё внимательнее. — Ты опять не отдыхаешь. Харука перестала стряхивать рукав. — Отдыхаю. — Когда? — Ночью. — Саске просыпается ночью. — Не всегда. — Ты выглядишь уставшей. — Ты выглядишь раздражающим. — Я всегда такой. — Вот видишь. Всё нормально. Шисуи закатил глаза. Он знал её достаточно хорошо, чтобы понимать, когда разговор закончен. Поэтому просто сел на траву. Харука постояла несколько секунд. Потом села рядом. Небо уже начинало темнеть. С деревьев падали первые сухие листья. — Скоро выпускные экзамены — сказал Шисуи. Харука кивнула. — Знаю. — Думаешь, нас выпустят раньше? — Тебя точно. — А тебя? Харука пожала плечами. — Посмотрим. Шисуи повернул голову. — Ты знаешь, что да. — Пока мне никто ничего не сказал. — Потому что ты невозможная. — Это никак не связано. — Связано со всем. Харука толкнула его плечом. Шисуи усмехнулся. Через несколько секунд спросил: — Что будешь делать после? Харука посмотрела на него. — После выпуска? — Да. — Миссии. — Очень подробный план. — А ты? — То же самое. Харука снова посмотрела вперёд. Некоторое время они сидели молча. Харука не могла объяснить, что именно её тревожило. Всё вокруг казалось обычным, но внутри не отпускало странное, почти инстинктивное чувство. Что-то было не так. Ни звука, который мог бы насторожить, ни движения, выбивающегося из привычной картины. Но тело уже будто предупреждало её раньше разума. Опасность приближалась. Харука ещё не знала, откуда она придёт, но чувствовала это всё сильнее. Ощущение, что времени всегда меньше, чем кажется. Что нельзя откладывать. Что если можешь научиться чему-то сегодня, нет смысла ждать завтра. Она не знала, откуда это появилось. Возможно, всегда было частью её характера. Шисуи некоторое время молчал. Потом просто сказал: — Тогда я тоже стану сильнее. Харука повернулась. — Почему? — Чтобы тебе не было скучно. Она прищурилась. Он улыбался. Харука поднялась. — Ещё один раунд. — Я думал, мы закончили. — Боишься? Шисуи тоже встал. Харука улыбнулась. И снова бросилась вперёд. Фугаку начал чаще задерживаться. Харука заметила это почти сразу. Раньше он тоже возвращался поздно. Собрания клана. Обязанности полиции. Миссии. Документы. В этом не было ничего необычного. Но теперь иногда он приходил домой и ещё долго сидел в кабинете. Микото заходила к нему. Дверь закрывалась. Говорили они тихо. Харука не подслушивала. По крайней мере, специально. Однажды она проходила по коридору и услышала голос матери. — Ты уверен? Фугаку ответил что-то слишком тихо. Харука замедлила шаг. — Минато знает? На этот раз ответ она услышала. — Пока нет. Харука остановилась. Несколько секунд стояла. Потом дверь неожиданно открылась. Фугаку посмотрел на неё. Харука посмотрела на него. Неловкости она не почувствовала. Только любопытство. — Что случилось? — Ничего, что касается тебя. Харука нахмурилась. Это был один из ответов взрослых, которые ей особенно не нравились. — Значит, что-то случилось. Фугаку ничего не сказал. Микото появилась за его плечом. Увидев дочь, она улыбнулась. — Харука, Саске проснулся. Манёвр был очевидным. Но эффективным. Харука ещё несколько секунд смотрела на отца. Потом развернулась. По дороге в комнату она всё равно продолжала думать. Минато знает? Пока нет. Что именно он должен был знать? Она решила спросить позже. Но вечером Фугаку уже ничего не сказал. А на следующий день разговор почти забылся. Почти. У Намикадзе тоже стало больше людей. АНБУ приходили чаще. Иногда Харука видела их перед домом. Иногда они исчезали ещё до того, как она успевала подойти. Минато никогда не объяснял. Она никогда не спрашивала. До одного вечера. Он сидел за столом с документами. Кушина спала в соседней комнате. Последнее время это происходило всё чаще. Харука закончила упражнение и отложила кисть. Минато всё ещё читал. Она посмотрела на окно. На крыше напротив всего секунду назад была тень. Теперь ничего. — За тобой следят? Минато поднял глаза. — Что? — АНБУ. Он посмотрел в сторону окна. Потом снова на неё. — Они не следят за мной. — Тогда зачем постоянно здесь? Минато улыбнулся. — Я Хокаге. Харука ждала продолжения. Его не было. — Это не ответ. — Это ответ. — Плохой. Минато отложил бумагу. — В последнее время много работы. — Почему? Небольшая пауза. Харука заметила. — Обычные дела деревни. Она продолжала смотреть. Минато выдержал её взгляд. Улыбнулся. — Не всё интересно. — Это тоже плохой ответ. — Зато честный. Харука не поверила. Но спорить не стала. Она снова посмотрела на свою работу. Минато тоже вернулся к документам. Через несколько минут из комнаты донёсся голос Кушины. — Я слышу, как вы оба делаете вид, что работаете. Харука подняла голову. Минато вздохнул. — Ты должна спать. — Я спала. — Двадцать минут. — Значит, выспалась. Она появилась в дверях. Одной рукой держалась за поясницу. Харука сразу заметила. Минато тоже. Он поднялся. Кушина указала на него пальцем. — Не надо. Он остановился. — Я просто встал. — Лжец. Харука прикусила губу. Кушина посмотрела на неё. — Ты тоже. — Я вообще сижу. — Знаю я вас. Она дошла до стола. Села рядом с Харукой. Посмотрела на работу. — Всё ещё здесь? — Ты сказала не заканчивать. Кушина улыбнулась. — Какая послушная. — Не привыкай. Она взяла лист. Некоторое время рассматривала. Потом положила обратно. — Скоро. Харука посмотрела на неё. — Что? Кушина положила ладонь на живот. — Думаю, совсем скоро. Харука тоже посмотрела вниз. Ей внезапно стало интересно. — Ты боишься? В комнате стало немного тише. Минато повернул голову. Кушина посмотрела на Харуку. Ответила не сразу. — Немного. Харука удивилась. Она почему-то не ожидала услышать это. Кушина заметила. — Что? — Ничего. — Ты думала, я ничего не боюсь? Харука задумалась. Кушина рассмеялась. — Тогда я очень хорошо притворяюсь. Она накрыла руку Харуки своей. — Бояться нормально. — Тогда зачем делать вид, что нет? Кушина задумалась. — Иногда потому, что рядом есть люди, которым страшнее. Харука посмотрела на неё. — А иногда просто потому, что если слишком долго думать о страхе, можно пропустить всё хорошее. Она улыбнулась. — Я предпочитаю хорошее. Минато стоял возле стола и молча смотрел на неё. Кушина заметила. — Только не смотри так. — Как? — Вот так. — Я ничего не делаю. — Именно. Харука снова улыбнулась. Через несколько минут разговор ушёл совсем в другую сторону. О еде. О Саске. О том, что Итачи опять пытался научить младшего брата различать символ клана. О том, что это совершенно бессмысленно. О том, что Итачи с этим категорически не согласен. Обычный вечер. Когда Харука уходила, Кушина проводила её до двери. Минато сразу попытался возразить. Его проигнорировали. Возле порога Кушина остановилась. — Завтра придёшь? Харука надела обувь. — После Академии. — Хорошо. — Если ты не родишь. Кушина улыбнулась. — Если рожу, приходи всё равно. Харука посмотрела на неё. — Сразу? — Конечно. — Минато-сан не пустит. Из комнаты донёсся его голос. — Правильно. Кушина повысила голос. — Тебя никто не спрашивал! Харука рассмеялась. — До завтра. — До завтра. Харука вышла. На улице было прохладнее, чем раньше. Осень наконец пришла по-настоящему. Она прошла несколько домов. Потом почему-то обернулась. Кушина всё ещё стояла у двери. Минато появился позади неё. Что-то сказал. Кушина ответила. Харука не услышала. Она только увидела, как Минато положил руку ей на плечо. Кушина прислонилась к нему. Тёплый свет из дома падал на улицу. Харука смотрела ещё секунду. Потом пошла дальше. Она не знала, почему вообще обернулась. И уже через несколько минут перестала об этом думать. В следующие дни всё происходило одновременно. Проверки в Академии приближались. Шисуи становился всё более невыносимым. Саске начал узнавать голоса. Итачи утверждал, что брат чаще улыбается именно ему. Харука утверждала, что у Саске просто плохой вкус. Микото снова начала больше времени проводить на ногах. Фугаку всё ещё задерживался на собраниях. Минато почти не появлялся в квартале Учиха. Кушина жаловалась, что он слишком занят. Потом сразу защищала его, если кто-то соглашался. И всё чаще говорила: «После рождения». После рождения они закончат формулу. После рождения снова будут чаще ужинать вместе. После рождения Кушина наконец сможет нормально двигаться. После рождения Минато обещал взять несколько свободных дней. После рождения они собирались прийти к Учиха и познакомить ребёнка с Саске. Итачи уже решил, что покажет ему свою коллекцию деревянных кунаев. Харука попыталась объяснить, что новорождённому это будет совершенно неинтересно. Итачи сказал, что она ничего не понимает. Шисуи согласился с Итачи исключительно для того, чтобы раздражать её. Все говорили о том, что будет после. Никто не торопился. Зачем? Времени было достаточно. Однажды вечером Харука сидела возле кроватки Саске. Он уже спал. Итачи лежал неподалёку и что-то рисовал. Харука держала в руках незаконченную формулу. Ту самую. Она посмотрела на последний пустой участок. Могла попробовать сама. Наверное, даже смогла бы разобраться. Но Кушина сказала не заканчивать. Харука провела пальцем возле края бумаги. Потом аккуратно сложила лист. Убрала обратно. Завтра. Или через несколько дней. Они закончат вместе. Харука была в этом совершенно уверена.