Том 1 Часть 10 Десятое октября

Десятое октября началось слишком спокойно. Позже Харука будет вспоминать именно это. Не крики. Не огонь. Не Кьюби над деревней. А утро. Обычное. Настолько обычное, что оно казалось почти издевательством. Она проснулась раньше Итачи. Саске тоже ещё спал. В доме было тихо. За окном уже светало. Харука несколько минут лежала, смотря в потолок, потом поднялась и осторожно вышла из комнаты. На кухне была Микото. Она держала чашку обеими руками и смотрела в окно. — Ты рано. — Не спится. Микото повернулась. — Волнуешься из-за проверки? Харука пожала плечами. В Академии сегодня должна была пройти очередная оценка. Ничего особенного. Она была уверена, что справится. — Нет. Микото посмотрела внимательнее. — Тогда из-за чего? Харука хотела ответить. Но не смогла. Она сама не знала. Просто с самого утра внутри было странное ощущение. Не страх. Не тревога. Скорее ожидание. Будто что-то должно произойти. Харука не любила такие ощущения. Они не имели логики. — Не знаю. Микото подошла ближе и положила ладонь ей на голову. — Иногда можно просто не знать. Харука посмотрела на мать. — То-сан уже ушёл? — Да. — Не рано ли? — Работа. Микото сказала это привычно. Но Харука заметила, как её взгляд снова ушёл к окну. Из комнаты послышался тихий звук. Саске просыпался. Микото сразу повернулась. Харука подняла руку. — Я. — Тебе в Академию. — Ещё рано. Она уже уходила. Саске лежал в кроватке и сердито двигал руками. Харука наклонилась. — Доброе утро. Он посмотрел на неё. Несколько секунд. Потом его лицо начало медленно меняться. — Нет. Саске нахмурился. — Даже не думай. Он заплакал. Харука вздохнула. Она взяла его на руки. Саске почти сразу успокоился. Харука прижала его ближе. Он уткнулся лицом в её одежду. За спиной послышались шаги. Итачи. Ещё сонный. — Он плакал? Итачи подошёл. — Дай. — Доброе утро и тебе. — Доброе утро. Дай. Харука посмотрела на него. — Очень вежливо. Он протянул руки. Она передала Саске. Итачи сразу устроился с ним удобнее. Теперь он действительно умел. Без одеял. Без паники. Без того напряжённого лица, которое было в первый день. Харука наблюдала. Именно таким было их утро. Саске. Итачи. Микото. Чай. Слишком спокойный дом. Через несколько часов всё это будет казаться другой жизнью. В Академии Шисуи заметил её настроение почти сразу. — Ты сегодня странная. — Ты каждый день странный. — Значит, мы оба заметили. Харука закатила глаза. Они стояли возле тренировочной площадки. Остальные ученики уже собирались. Преподаватель что-то объяснял. Харука слушала. Почти. Шисуи наклонился ближе. — Серьёзно. — Что? — Ты всё утро смотришь по сторонам. Харука толкнула его плечом. Проверка прошла быстро. Метание. Основы тайдзюцу. Контроль чакры. Теория. Ничего нового. Харука закончила одной из первых. Шисуи, конечно, тоже. Когда преподаватель отпустил их, он выглядел довольным. — Скоро. Харука посмотрела на него. — Что? — Выпуск. — Ты опять начинаешь? — Я прав. — Пока нет. — Скоро буду. Она пошла вперёд. Шисуи догнал. — Куда? — К Кушине-сан. — Сегодня? — Она сказала прийти. — Харука. — Что? — Она может рожать. Харука остановилась. Шисуи тоже. Несколько секунд она смотрела на него. — Тогда узнаю первой. — Очень разумно. — Спасибо. Он вздохнул. — Я с тобой. — Почему? — Потому что хочу увидеть лицо Минато-сама, когда ты появишься в самый неподходящий момент. Харука фыркнула. — Тебя он выгонит первым. — Возможно. Они пошли дальше. У самого выхода из Академии их догнал шиноби. — Учиха Харука? Она повернулась. — Да. Мужчина быстро посмотрел на Шисуи. Потом обратно на неё. — Тебе лучше идти домой. Харука нахмурилась. — Почему? — Просто иди домой. Она не двинулась. — Что случилось? Шиноби явно не хотел отвечать. Шисуи перестал улыбаться. — Что произошло? Мужчина посмотрел на них обоих. — Узумаки Кушина начала рожать. Харука моргнула. Несколько секунд она просто стояла. Потом внутри что-то резко облегчённо отпустило. Вот оно. Вот почему с утра было странно. — Всё хорошо? — Насколько я знаю, да. Харука улыбнулась. Наконец. — Я знала. Шисуи посмотрел на неё. — Что именно? — Что сегодня что-то будет. — Это не считается. Она уже разворачивалась. — Куда ты? — Домой. — Ты только что собиралась к Намикадзе. — Теперь нельзя мешать. Шисуи усмехнулся. — Иногда ты всё-таки думаешь. Она ударила его локтем. К вечеру половина квартала Учиха уже знала. Кушина рожает. Микото пыталась делать вид, что спокойно занимается Саске. Получалось примерно так же хорошо, как у Фугаку скрывать раздражение. Она постоянно смотрела на часы. Потом на дверь. Потом снова на часы. Харука сидела рядом. Итачи ходил по комнате. — Уже родился? — Мы не знаем. Через три минуты: — А сейчас? — Итачи. — Что? — Если ребёнок родится, тебе об этом скажут. Он недовольно сел. Через две минуты снова встал. Харука посмотрела на него. — Ты хуже, чем перед Саске. — Тогда я не знал, сколько это занимает. — А сейчас знаешь? — Нет. — Именно. Итачи нахмурился. Фугаку вернулся позже обычного. Микото поднялась почти сразу. — Есть новости? — Пока нет. Она выдохнула. Фугаку посмотрел на детей. — Вы уже ужинали? — Да. — Нет, — одновременно сказал Итачи. Харука повернулась. — Ты ел. — Немного. — Ты съел две порции. — Я волновался. Харука уставилась на него. — Поэтому ел? — Да. Фугаку прошёл мимо. Харука почти могла поклясться, что он улыбнулся. Почти. Прошёл ещё час. Потом второй. Саске снова уснул. Итачи начал клевать носом, но категорически отказывался уходить. Микото наконец посадила его рядом с собой. Он прислонился к ней. Харука сидела на веранде. Смотрела на темнеющее небо. Ничего не происходило. Она думала о Кушине. О Минато. О ребёнке. О том, как Кушина обещала закончить формулу. После. Харука уже представляла, как завтра или послезавтра придёт к ним. Увидит младенца. Наверное, Кушина будет слишком уставшей, чтобы заниматься. Минато точно будет пытаться заставить её отдыхать. Харука улыбнулась. За спиной открылась дверь. Микото вышла на веранду. — Не холодно? — Нет. Она села рядом. Некоторое время они молчали. — Ты переживаешь, — сказала Харука. Микото не отрицала. — Немного. — Кушина-сан сильная. — Да, но сильные люди тоже могут пострадать. — Всё будет хорошо. Микото посмотрела на дочь. Харука сказала это уверенно. Так же, как всегда. Если человек сильный, он справляется. Если тренируется, становится лучше. Если знает, что делать, всё получится. Просто. Микото улыбнулась. Но почему-то не ответила. Первый тревожный звонок прозвучал глубокой ночью. Харука проснулась мгновенно. Не поняла почему. Просто открыла глаза. Саске спал. Итачи тоже. В доме было тихо. Потом она услышала. Далеко. Крик. Не человеческий. Низкий. Такой глубокий, что стены будто задрожали вместе с ним. Харука села. Итачи тоже проснулся. — Что это? Она уже была на ногах. В следующий момент дом содрогнулся. Где-то далеко что-то рухнуло. Потом ещё раз. Микото распахнула дверь. — Харука! Фугаку появился почти одновременно. Уже одетый. С оружием. Его лицо Харука не забудет никогда. Не потому что он выглядел испуганным. Фугаку почти никогда не выглядел испуганным. Он выглядел так, будто понял что-то раньше остальных. — Всем оставаться здесь. Харука подошла к окну. Фугаку резко сказал: — Нет. Поздно. Она уже увидела. Над крышами. Огромное. Невозможное. Девять хвостов. Красные глаза. Кьюби. Харука перестала дышать. Она знала о нём. Конечно. Все знали. Истории. Книги. Рассказы. Но всё это не имело ничего общего с тем, что сейчас стояло над Конохой. Оно было слишком большим. Слишком настоящим. Слишком близко. Один из хвостов двинулся. Вдалеке поднялось облако пыли. Раздались крики. Микото схватила Саске. Итачи подошёл к Харуке. Неосознанно. Она почувствовала его руку на своей одежде. Совсем как когда он был маленьким. — То-сан. Фугаку уже был возле двери. — Оставайтесь с матерью. — А ты? — Я вернусь. — Куда ты? Фугаку посмотрел на Харуку. — Выполнять свою работу. Она сразу поняла. Полиция. Клан. Деревня. Он вышел. Харука смотрела на дверь. Потом снова на Кьюби. И внутри вдруг стало холодно. Кушина. Она резко повернулась к Микото. — Кушина-сан. Микото замерла. Харука увидела ответ раньше, чем мать что-то сказала. Кушина рожала. Сегодня. И Кьюби был запечатан в ней. Нет. Харука побледнела. — Где она? — Харука. — Где Кушина-сан? — Я не знаю. — Минато? — Харука, сейчас не время. — Он Хокаге. Она сказала это почти себе. Минато будет там. Конечно. Если Кьюби напал на деревню, Минато будет сражаться. А Кушина... Харука вдруг поняла, что не может закончить мысль. Не хочет. Снаружи снова раздался взрыв. Дом задрожал. Саске проснулся и начал плакать. Микото прижала его ближе. — Итачи, сюда. Он послушался. Харука нет. Она уже шла к двери. Микото заметила. — Харука. Девочка остановилась. — Я должна... — Нет. — Но они... — Нет. Голос Микото стал жёстче. — Ты останешься здесь. — Я могу помочь. — Тебе семь лет. Слова ударили сильнее, чем Харука ожидала. — Я шиноби. — Ты ученица Академии. — Я могу... — Харука. Микото подошла ближе. Одной рукой держала Саске. Другой положила ладонь дочери на плечо. — Сейчас ты останешься со мной. Харука смотрела на неё. Снаружи люди кричали. Шиноби бежали по крышам. Кьюби снова заревел. Харука сжала кулаки. Она могла что-то сделать. Должна была. Иначе зачем она вообще тренировалась? Зачем училась? Зачем каждый день пыталась стать быстрее? Но Микото была права. Ей было семь. Всего семь. И впервые в жизни Харука ненавидела свой возраст. Они оставались дома недолго. По крайней мере, Харука так думала. Время перестало ощущаться нормально. Минута могла тянуться вечность. Потом несколько минут исчезали совсем. Пришёл шиноби из полиции. Сказал, что мирных жителей переводят дальше от центра. Микото быстро собрала самое необходимое. Саске всё ещё плакал. Итачи молчал. Харука помогала. Не спрашивала. Не спорила. Пока не услышала имя. — Хокаге уже вступил в бой. Она резко подняла голову. Шиноби продолжал говорить с Микото. — Четвёртый? Мужчина посмотрел на неё. — Да. — А Кушина-сан? Пауза. Слишком короткая. Но Харука заметила. — Я не знаю. Опять. Все ничего не знали. Или не хотели говорить. Харука почувствовала раздражение. Страх превращался во что-то другое. Они вышли из дома. Квартал был полон людей. Дети. Женщины. Старики. Шиноби. Кто-то кричал приказы. Кто-то нёс раненого. Харука никогда не видела район таким. И почти сразу заметила ещё кое-что. Учиха собирали вместе. Не только детей. Взрослых тоже. Кто-то из полиции спорил с другим шиноби. — Нам приказано оставаться здесь? — Приказ сверху. — Кто отдал? Харука замедлилась. Микото взяла её за руку. — Не сейчас. Они пошли дальше. Но Харука запомнила. Приказ сверху. Учиха оставаться здесь. В то время как деревня горела. Следующий удар оказался ближе. Слишком близко. Земля под ногами дрогнула. Люди закричали. Микото пошатнулась. Харука схватила её за руку. Саске заплакал громче. Итачи оказался рядом. Над крышами пролетел огромный кусок дерева. Харука подняла голову. Кьюби повернулся. Красные глаза были видны даже отсюда. На мгновение ей показалось, что он смотрит прямо на них. И тогда она почувствовала чакру. Не просто большую. Не просто сильную. Такой чакры не должно было существовать. Она давила. Заполняла воздух. Харука не могла нормально вдохнуть. Вокруг неё люди двигались. Говорили. Кричали. Но всё стало далёким. Красный. Она видела только красный. Кьюби. Кушина. Её ребёнок. Минато. Все знали, что джинчурики существует. Но Харука знала больше большинства. Знала Кушину. Знала печати. Знала достаточно. Если Кьюби здесь... Харука почувствовала, как сердце пропустило удар. Нет. Харука резко обернулась. Сначала она посмотрела на Микото. Та держала Саске на руках. Итачи стоял рядом, прижавшись к её боку. Оба были целы. Харука быстро оглядела комнату. Окна закрыты. Дверь заперта. Рядом уже находились шиноби полиции, готовые прикрыть квартал. — Вы останетесь здесь? Один из шиноби кивнул. — Да. Внутрь никого не пропустим. Харука снова посмотрела на Микото. — То есть с ними всё будет хорошо? — Пока вы будете здесь, — ответил шиноби. Микото нахмурилась. Она уже понимала, что Харука задумала. — Нет. Харука встретилась с ней взглядом. — Я должна проверить. — Ты ничего не должна. — Кушина-сан там. — Харука. — Я сначала убедилась, что вы в безопасности. Микото шагнула к ней. — И теперь останешься здесь. — Нет. — Да. — Ка-сан... — Нет. Голос Микото стал жёстким. Она перехватила Харуку за запястье. — Я не позволю тебе идти. Харука посмотрела на её руку. Потом на Саске. Потом на Итачи. Они были в безопасности. Насколько это вообще было возможно. Этого должно было быть достаточно. Но сердце всё равно тянуло её туда. — Простите Харука резко дёрнула рукой. Микото удержала её. — Харука! — Я вернусь. — Нет! Харука выкрутилась. Не силой. Просто в тот момент Микото была вынуждена поддерживать Саске. Этой секунды хватило. Харука выскользнула из её руки и бросилась к выходу. — Харука! Микото попыталась догнать её. Но шиноби уже остановил её у двери. — Госпожа Учиха, нельзя. — Это моя дочь! — Я знаю. — Тогда отпусти меня! Микото смотрела вслед Харуке, пока та исчезала за дверью. Харука знала, что мать злится. Знала, что она боится. И именно поэтому не оглянулась. Она уже проверила главное. Микото, Итачи и Саске были вместе. Они были защищены. Теперь она могла уйти. Просто побежала. Не думала куда. Туда, где находился Кьюби. Туда, где должен был быть Минато. Туда, где могла быть Кушина. Позади кто-то закричал её имя. Она не остановилась. Перепрыгнула через поваленную телегу. Увернулась от людей. Запрыгнула на низкую крышу. Первый прыжок. Второй. Быстрее. Ещё. Она слышала голос матери. Потом перестала. Впереди появился шиноби. — Эй! Харука попыталась пройти мимо. Он поймал её за плечо. — Куда?! — Отпусти. — Ты ребёнок! — Отпусти! Она ударила. Он легко поймал её руку. Конечно. Взрослый шиноби. Харука попыталась снова. — Успокойся! — Там моя семья! — Сейчас у всех там семья! — Отпусти меня! Она вырывалась. Не могла. Слишком слабая. Опять. Слишком маленькая. Опять. Шиноби говорил что-то. Харука не слышала. За его плечом Кьюби поднял голову. На мгновение ночь стала яркой. Огромный шар чакры начал формироваться возле его пасти. Харука перестала двигаться. Она никогда не видела ничего подобного. Шиноби тоже повернулся. Его хватка ослабла. Всего на секунду. Харука вырвалась. Побежала. Сзади снова крик. Она не слушала. Потом что-то появилось перед Кьюби. Человек. Светлые волосы. Белый плащ. Харука узнала его даже с такого расстояния. Минато. — Минато... Он исчез. Вместе с атакой. Ночь снова стала тёмной. Харука остановилась на крыше. Сердце билось так сильно, что болела грудь. Он жив. Минато жив. Значит... — Харука! Шисуи. Она обернулась. Он приземлился рядом. Тяжело дышал. Впервые за всё время, что Харука его знала, на его лице не было даже намёка на улыбку. — Ты с ума сошла?! — Кушина-сан... — Я знаю. — Нет, ты не понимаешь. — Понимаю! Он схватил её за руку. — Фугаку-сама ищет тебя! — Отпусти. — Нет. — Шисуи. — Нет! Харука посмотрела на него. Он тоже был напуган. Она никогда раньше не видела его таким. — Я должна найти их. — И что потом? Харука замолчала. — Что ты сделаешь против этого? Он указал на Кьюби. Харука посмотрела. Ничего. Ответ был очевиден. Ничего. Она могла бросить кунай. Могла использовать огненный шар. Могла бежать быстро. Могла победить почти любого ученика Академии. И всё это не значило абсолютно ничего. Харука почувствовала, как внутри что-то ломается. — Я не знаю. Голос прозвучал тихо. Шисуи ослабил хватку. — Тогда пойдём обратно. Она не двигалась. — Харука. Вдалеке снова произошёл взрыв. Ночь вспыхнула. Крики. Огонь. Разрушенные дома. Люди под обломками. Харука видела слишком много. Мужчина лежал возле стены. Не двигался. Женщина пыталась поднять кого-то из-под дерева. Шиноби нёс ребёнка. Кьюби рычал. Минато где-то там. Кушина где-то там. И Харука ничего не могла сделать. Совершенно ничего. Глаза вдруг обожгло. Она моргнула. Боль усилилась. Шисуи замер. Харука подняла руку к лицу. — Что... Мир изменился. Не резко. Но всё стало другим. Чётче. Движения. Чакра. Каждая мелочь. Она видела, как напряглись мышцы Шисуи ещё до того, как он сделал шаг. Видела поток чакры в его теле. Видела слишком много. Шисуи смотрел на неё широко открытыми глазами. — Харука... — Что? Он не ответил. Она увидела отражение своих глаз в маленьком металлическом участке его защиты. Красные. В каждом по одному томоэ. Харука застыла. Шаринган. Она всегда знала, что когда-нибудь может его пробудить. Учиха. Кровь. Наследие. Но никто никогда не говорил, что это будет ощущаться так. Будто мир стал яснее именно в тот момент, когда она больше всего хотела его не видеть. Шисуи осторожно подошёл ближе. — Выключи его. — Я не знаю как. — Тогда просто... Он не закончил. Над деревней раздался новый рёв. Харука снова посмотрела на Кьюби. Теперь Шаринган видел ещё больше. Чакру. Движение. Разрушение. Она ненавидела это. Ненавидела, что глаза наконец дали ей больше силы именно сейчас. Когда этой силы всё равно было недостаточно. — Харука. Шисуи встал перед ней. Закрыл собой вид на Кьюби. — Смотри на меня. Она смотрела. — Пойдём. — Но... — Пойдём. На этот раз его голос был тихим. Не приказ. Не спор. Просто просьба. Харука закрыла глаза. Когда открыла снова, красный цвет исчез. Она чувствовала себя так, будто не спала несколько дней. Шисуи всё ещё держал её за руку. Харука не вырвалась. Они пошли назад. Фугаку нашёл их на полпути. Харука увидела его первой. Он двигался быстро. Слишком быстро. Когда заметил дочь, остановился. Потом оказался рядом. Харука ожидала крика. Наказания. Хотя бы вопроса. Фугаку ничего не сказал. Просто положил ладонь ей на затылок и на секунду притянул к себе. Всего на секунду. Харука замерла. Потом он отпустил. — Никогда больше. Голос был тихим. — Я... — Никогда. Харука опустила голову. — Хорошо. Фугаку посмотрел на Шисуи. Тот сразу сказал: — Она пробудила Шаринган. Тишина. Фугаку медленно повернулся к дочери. Харука подняла взгляд. — Один томоэ. Фугаку ничего не сказал. И почему-то от этого стало хуже. Он просто положил руку ей на плечо. — Идём. — Куда? — К семье. Слово ударило неожиданно. Семья. Микото. Итачи. Саске. Харука пошла. Но через несколько шагов снова посмотрела назад. Кьюби всё ещё был там. А вместе с ним Минато и Кушина. Её семья тоже была там. Одна из них. И впервые Харука не знала, сможет ли вернуться к ним завтра. Позже никто точно не смог объяснить ей, сколько времени прошло. Она помнила только отдельные вещи. Кьюби исчез. Не постепенно. Просто в какой-то момент его больше не было. Огромная чакра пропала. Ночь стала странно пустой. Шиноби начали передавать приказы. Люди переговаривались. Кто-то сказал: — Четвёртый... И замолчал. Харука повернулась. — Что Четвёртый? Никто не ответил. Она подошла ближе. — Что с Минато? Мужчина посмотрел на неё. Потом на герб Учиха на её одежде. — Девочка... — Что с ним? Фугаку оказался рядом раньше, чем мужчина ответил. — Харука. Она посмотрела на отца. И всё поняла. Нет. Она отступила. Фугаку не сказал ни слова. Не нужно было. — Нет. Микото закрыла глаза. Итачи прижал Саске ближе. Харука посмотрела на них. Потом на отца. — Нет. Никто не спорил. — Кушина-сан? Тишина. Теперь она уже знала ответ. Но всё равно спросила. — Кушина-сан? Микото начала плакать. Очень тихо. Харука никогда раньше не видела, как она плачет так. И именно это сделало всё настоящим. Не слова. Не Кьюби. Не разрушенная деревня. Микото. Харука стояла неподвижно. В голове почему-то появилась чашка. Её чашка в доме Намикадзе. Потом незаконченная формула. «После». Кушина обещала. Они договорились. После рождения. Харука почувствовала, что не может нормально вдохнуть. Шисуи сказал её имя. Она не посмотрела. Перед глазами снова появился красный цвет. На этот раз она даже не заметила, когда включился Шаринган. — Харука. Фугаку подошёл ближе. Она отступила. — Нет. Ей было семь лет. Она знала, что смерть существует. Конечно. Учиха знали это раньше многих детей. Шиноби умирали. Люди не возвращались с миссий. Но это были другие люди. Не Кушина, которая ругалась с Минато из-за кастрюли. Не Минато, который ставил рядом с ней чай. Не люди, которые говорили «завтра» так, будто завтра обязательно наступит. Харука вдруг почувствовала злость. На них. На себя. На Кьюби. На всю деревню. На то, что Минато был сильнейшим человеком, которого она знала, и всё равно погиб. На то, что Кушина знала столько печатей и всё равно погибла. На собственные глаза, которые решили стать сильнее только после того, как всё закончилось. Она сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Больно. Недостаточно. Фугаку заметил. Разжал её пальцы. — Не надо. Харука посмотрела на него. — Я ничего не сделала. — Ты не могла. — Я ничего не сделала. — Харука. — Ничего. Голос сорвался. Первый раз. Она резко отвернулась. Не хотела, чтобы кто-то видел. Но Шисуи уже видел. Микото тоже. Фугаку. Итачи. И тогда раздался новый звук. Очень тихий. Плач младенца. Не Саске. Харука замерла. Повернулась. На руках у одного из шиноби был маленький свёрток. Светлые волосы. Харука перестала слышать всё остальное. — Это... Микото сделала шаг. Шиноби подошёл. — Ребёнок выжил. Харука смотрела. Наруто. Ребёнок Кушины. Ребёнок Минато. Он был жив. — Подождите, — тихо сказала Микото. Шиноби посмотрел на неё. — Что будет с ним? Мужчина не сразу ответил. — Уже есть распоряжение. Харука подняла голову. — Какое? Фугаку подошёл ближе. Шиноби достал небольшой свёрток с печатью и передал его ему. — Перед смертью Четвёртый оставил волю. В комнате стало тихо. Фугаку сорвал печать и быстро прочитал написанное. Его лицо почти не изменилось. Но Микото всё равно спросила: — Что там? Фугаку посмотрел на Наруто. — Минато просил, чтобы после его смерти ребёнка не передавали в приют и не оставляли без семьи. Харука слушала, не двигаясь. — Он указал, кому доверяет его? Фугаку кивнул. — Нам. Микото закрыла глаза. — Учиха? — Да. В голосе Фугаку не было ни сомнения, ни удивления. Только усталость. — Он написал, что доверяет Харуке, Итачи, Саске и тебе. Микото посмотрела на дочь. Харука не сразу поняла смысл услышанного. — Он хочет, чтобы Наруто жил с нами? — Если мы согласимся. Фугаку посмотрел на Микото. Она ответила не сразу. Потом посмотрела на Наруто. Маленький. Совсем один. И последний человек, оставшийся от семьи Минато. — Конечно, — сказала она. Голос дрогнул. — Конечно, он останется с нами. Фугаку кивнул. — Тогда с сегодняшнего дня он наш. Харука смотрела на них. Наруто. Учиха. Их семья. Маленький. Красный от плача. Совершенно не понимающий, что произошло. Харука подошла. Медленно. Как будто слишком быстрое движение могло заставить его исчезнуть тоже. — Можно? Шиноби посмотрел на Фугаку. Тот кивнул. Наруто передали Харуке. Она держала младенцев раньше. Итачи. Саске. Но сейчас руки почему-то дрожали. Наруто продолжал плакать. Харука посмотрела на его лицо. Крошечное. Светлые волосы. На щеках странные отметины. Он был здесь. А их не было. Харука почувствовала, как что-то горячее скользнуло по щеке. Она даже не поняла, что плачет. Наруто сжал маленькую руку. Пальцы зацепились за её одежду. И Харука сломалась. Не громко. Не красиво. Она просто прижала его к себе. Закрыла глаза. И впервые за всю ночь позволила себе быть семилетней девочкой. Шисуи стоял рядом. Итачи подошёл ближе. Микото плакала. Фугаку молчал. Саске спал у Итачи на руках. А Наруто плакал у Харуки. Два младенца. Один родился несколько месяцев назад в доме, полном людей, которые ждали его. Другой родился сегодня. И за несколько часов потерял обоих родителей. Харука открыла глаза. Шаринган исчез. Она посмотрела на Наруто. Потом на Саске. На Итачи. На Микото. На Фугаку. На Шисуи. И теперь ещё на Наруто. Он больше не был просто ребёнком Минато и Кушины. По воле Минато он становился частью их семьи. И Харука впервые подумала, что, возможно, именно это он хотел оставить после себя. Не только ребёнка. Семью, которая его не бросит. Что-то внутри неё стало другим. Она ещё не могла назвать это. Не могла сформулировать обещание. Не могла понять, насколько далеко оно однажды заведёт её. Но одна мысль уже существовала совершенно ясно. Никого из них. Никогда. Если для этого ей придётся стать сильнее всех, кого она знает, она станет. Если придётся тренироваться, пока тело перестанет слушаться, она будет тренироваться. Если однажды между её семьёй и всем остальным миром придётся выбирать... Харука уже знала, что выберет. Она просто пока не знала цену.