Глава 4: Утром после

На следующее утро после турнира Озрик проснулся от яркого солнечного луча, который падал прямо ему на лицо. Он лежал в широкой, удобной кровати гостевой комнаты Железной Дубравы. Комнату выделили ему отдельно — что неудивительно. Он был наследником их сюзерена, сыном лорда Долины, и даже в чужом замке к нему относились с должным почтением. Мальчик потянулся, щурясь от света, и сел на постели. Через открытое окно доносился свежий утренний воздух, запах сосен и далёкий шум двора. Где-то внизу уже слышались голоса слуг, ржание лошадей и звонкий смех женщин. Озрик провёл рукой по волосам и улыбнулся, вспоминая вчерашний день. Победа кузена Дениса, венок из красных роз на голове Аманды, гром аплодисментов… и то, как Роберт злился, а потом смеялся в своём шатре. Всё это казалось ярким и немного нереальным. Он спрыгнул с кровати, быстро умылся и оделся, после чего направился в главный зал. Когда Озрик вошёл туда, его встретила картина, весьма типичная для утра после большого турнира и свадьбы. Слуги суетились, прибирая вчерашний беспорядок: собирали разбитые кубки, вытирали пролитое вино и убирали остатки еды. Повсюду лежали рыцари и младшие лорды — кто прямо на столах, кто под ними, в лужах собственной рвоты и вина. Воздух был тяжёлым от запаха перебродившего вина и пота. Озрик сморщил нос и начал искать знакомые лица. Среди спящих тел он довольно быстро заметил двух рыцарей своего отца, а чуть дальше, под одним из длинных столов, обнаружил Элберта и Неда. Они спали, обнявшись, как братья, и мирно похрапывали. «Неудивительно», — подумал мальчик. Немного дальше, возле дверей, он увидел Герольда Графтона, сына лорда Марка Графтона. Тот лежал в собственной рвоте, крепко обнимая пустой кувшин. Озрик вспомнил, как вчера вечером Герольд, Элберт и Нед соревновались с Робертом в выпивке. Похоже, победил Роберт, как всегда. Самое удивительное было то, что в это безумие они каким-то образом втянули обычно благоразумного и сдержанного Неда Старка. А самое главное — где сам Роберт? Его здесь не было. В этот момент один из слуг, проходя мимо с охапкой грязных скатертей, заметил мальчика и низко поклонился. — Доброе утро, лорд Озрик. Ваш отец уже встал. Он в малой гостиной с леди Аньей и леди Алис. Прикажете проводить? Озрик кивнул, всё ещё думая о пропавшем Роберте. — Да, пожалуйста… И если увидите лорда Роберта, скажите ему, что я его ищу. Слуга провёл мальчика через главный зал и свернул в небольшой коридор. Остановившись перед резной дубовой дверью, он тихо постучал. — Лорд Озрик пришёл, миледи. Из-за двери послышался знакомый твёрдый, но тёплый голос тёти Алис: — Пусть войдёт. Озрик шагнул внутрь. В малой гостиной за длинным столом сидели его отец — Джон Аррен, хозяйка замка леди Анья Уэйнвуд и его тётя Алис Уэйнвуд. Перед ними стояли кубки с разбавленным вином и тарелки с лёгким завтраком. Джон Аррен повернулся к сыну и слегка улыбнулся. — Доброе утро, Озрик. Хорошо спал? Леди Анья приветствовала его кивком головы. Леди Алис тоже посмотрела на племянника с мягкой улыбкой, хотя в её глазах всё ещё читалась глубокая горечь. За последние два года она сильно постарела — теперь она выглядела старше своего брата почти на десять лет, хотя была младше его. Потеря шестерых детей и смерть мужа окончательно сломили её. Та жизнерадостная тётя, которая когда-то тайком давала ему сладости, теперь часто плакала и почти не улыбалась. — Здравствуйте. Извините за опоздание, — поприветствовал их Озрик с лёгкой улыбкой и сел за стол. Он молча начал завтракать, слушая разговор взрослых. Они обсуждали погоду, кражу скота горными кланами и пограничные споры между Хантерами и Мелькомами. Постепенно разговор перешёл к вопросам веры. — Я решила присоединиться к Вере и стать септой, — тихо произнесла тётя Алис. Леди Анья взмолилась, обращаясь к Джону Аррену: — Милорд, убедите свою сестру, пожалуйста! У неё вся жизнь впереди. Я уже целый месяц уговариваю её, но она упряма, как мул. — Я устала, Анья, — так же тихо ответила Алис. — Хочу обрести покой и молиться за души моих детей. — У тебя есть дочери, Алис, — мягко добавил отец. — Они нуждаются в тебе. — Я дождалась свадьбы Алиссы и отдала её руку Марку. Он хороший человек и будет хорошо к ней относиться. Теперь я могу идти своей дорогой. — Я не могу тебе препятствовать, Али, — вздохнул Джон Аррен. — Ты взрослая женщина, и выбор за тобой. Твои дочери знают о твоём решении? — Да. Я поговорила с Амандой, Мирандой и Алиссой. Они поняли. Они уже взрослые женщины, им больше не нужна мать-опекунша. Озрик вспомнил Миранду. Вчера, когда они только прибыли на турнир, он видел её с мужем — лордом Илшемом, владельцем замка Сосцы. За пять лет брака у них до сих пор не было детей. Кажется, взрослые совсем забыли, что он сидит за столом. Когда Озрик потянулся за кубком яблочного сока, он нечаянно опрокинул вазу с фруктами. Яблоки и груши покатились по столу. Отец сразу обратил на него внимание. — Озрик, если ты закончил завтракать, найди Роберта и скажи, чтобы он готовил вещи. Завтра утром мы уезжаем, — сказал Джон Аррен суровым тоном и строгим взглядом, ясно давая понять, что этот разговор не для детских ушей. — Хорошо, отец, — ответил Озрик, прекрасно понимая, что в такой момент перечить нельзя. Он взял два яблока со стола, поклонился взрослым и вышел из малой гостиной, отправляясь на поиски Роберта. Укусив одно яблоко, а второе сунув в карман, Озрик отправился искать Роберта по замку. Он расспрашивал слуг, но большинство лишь пожимали плечами — никто не видел лорда Баратеона с самого утра. Некоторые смущённо отводили глаза и бормотали, что «лорд Роберт, наверное, ещё отдыхает». Потеряв надежду, Озрик уже возвращался в свою комнату, когда рядом с одной из дверей услышал знакомый громкий храп. Он остановился. Этот храп было невозможно спутать ни с чьим другим. Мальчик осторожно толкнул тяжёлую дверь и заглянул внутрь. Это оказалась небольшая кладовая, заставленная бочками с вином, мешками с зерном и старыми пыльными гобеленами. То, что он увидел, повергло его в настоящий шок. На полу, среди разбросанной одежды и пустых кувшинов, лежал совершенно голый Роберт Баратеон. Рядом с ним, прижавшись пышным телом, спала толстая женщина лет пятидесяти — тоже полностью обнажённая. Роберт уткнулся лицом в её большую обвисшую грудь и мирно похрапывал, обнимая одной рукой её огромную скрытую за слоями жира талию. Озрик замер с открытым ртом. Яблоко едва не выпало у него из руки. «Бррр…» — его передёрнуло от отвращения. Конечно, он раньше тайком подглядывал за молодыми служанками, когда те купались, но это было совсем другое. Совсем. В голове у мальчика внезапно родилась озорная мысль. Губы сами собой растянулись в хитрой улыбке. «Надо позвать Неда и Элберта… Вместе мы над ним так поиздеваемся!» Не раздумывая больше ни секунды, Озрик резко развернулся и бросился бежать в сторону главного зала так быстро, как никогда в жизни не бегал. Сердце колотилось от возбуждения и предвкушения. Он уже представлял, как они втроём будут дразнить Роберта. Ворвавшись в главный зал, Озрик сразу кинулся к длинному столу, под которым всё ещё спали, обнявшись, Элберт и Нед. — Элберт! Нед! — громко зашептал он, энергично тряся их за плечи. — Вставайте! Быстрее! Вы должны это увидеть! Элберт первым приоткрыл один глаз и недовольно застонал. — Оззи… отстань… голова трещит… — Да вставайте же! — Озрик не унимался, едва сдерживая смех. — Я нашёл Роберта! Вы не поверите, что он там делает! Нед, услышав имя Роберта, сразу нахмурился и сел, потирая лицо. — Что случилось? Он в порядке? — В порядке? — Озрик широко улыбнулся. — Ещё как в порядке! Только не один. Пошли скорее, пока он не проснулся! Элберт, почуяв неладное, тоже начал подниматься, уже с интересом глядя на младшего кузена. — Что ты задумал, мелкий? — Увидите! — Озрик нетерпеливо дёрнул их за рукава. — Только тихо! Идёмте! Двое старших мальчиков, ещё не до конца проснувшись, но уже заинтригованные, поднялись и пошли за Озриком по коридору. Тот почти бежал, едва сдерживая радостное волнение. Он уже предвкушал, как они втроём будут издеваться над Робертом. — Озрик, что случилось? — тихо спросил Нед, пытаясь на ходу пригладить растрёпанные волосы. — Роберт ранен? — Нет-нет, он живой и здоровый! — Озрик едва сдерживал смех. — Но вы должны это увидеть. Только тихо, не шумите! Они остановились перед дверью кладовой. Озрик приложил палец к губам и осторожно приоткрыл тяжёлую створку. Внутри всё было точно так же: Роберт Баратеон лежал совершенно голый на полу среди пустых кувшинов и разбросанной одежды, уткнувшись лицом в огромную обвисшую грудь толстой женщины лет пятидесяти. Оба мирно спали. На несколько секунд воцарилась тишина. Первым не выдержал Элберт. Он громко фыркнул и зажал рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос. — О Матерь милосердная… — прошептал он, глаза у него стали круглыми. — Это… это что, кухарка?! Нед покраснел до корней волос и отвернулся, но всё равно продолжал смотреть краем глаза. — Озрик… ты не должен был это видеть, — смущённо пробормотал он. — И мы тоже… Но Озрик уже не мог остановиться. Широко улыбаясь, он громко произнёс: — Роберт! Роберт, просыпайся! Отец сказал собирать вещи, мы завтра уезжаем! Роберт громко всхрапнул и резко приподнял голову. Его волосы были растрёпаны, а на щеке остался красный след от груди женщины. Он моргнул несколько раз, пытаясь понять, где находится. — Что… кто здесь?.. Оззи? Элберт прыснул со смеху: — Доброе утро, лорд Баратеон! Мы пришли тебя будить. Видим, ты очень… занят важными делами. Нед, всё ещё красный, но уже не сумевший сдержать улыбку, тихо добавил: — Мы искали тебя по всему замку. А ты… здесь… с… эээ… — С новой боевой подругой! — радостно закончил Озрик. — Она выглядит очень сильной! Наверное, одной рукой может поднять боевой молот! Женщина сонно зашевелилась и открыла глаза. Увидев трёх мальчиков, она испуганно вскрикнула и попыталась прикрыться рукой, но это было почти бесполезно при ее комплекции. Роберт наконец полностью проснулся. Он посмотрел на Озрика, потом на Элберта и Неда… и его лицо исказилось от ужаса. — Что за… — хрипло пробормотал он. Роберт резко сел, отодвигаясь от женщины. На его лице отразился чистый шок. — Семь преисподних… — прошептал он, глядя на толстую голую женщину рядом. — Это… это кто?! Я думал… я думал, она была молодой и красивой девушкой! У неё были светлые волосы… и талия! Озрик не выдержал и громко рассмеялся. Роберт выглядел по-настоящему потрясённым. — Роберт… ты обнимал её всю ночь! — сказал мальчик, едва сдерживая хохот. Роберт схватился за голову, его лицо стало багровым. — Я был пьян… очень пьян… — простонал он. — Она мне казалась совсем другой! Клянусь, вчера вечером она выглядела иначе! Элберт согнулся пополам от смеха: — О боги, Роб! Ты перепутал кухарку с юной красавицей? Это уже не просто пьянство, это настоящее искусство! Нед попытался сохранить серьёзность, но уголки его губ предательски дёргались. — Роберт… тебе действительно нужно одеться. И… умыться. Роберт застонал, закрыв лицо руками. — Ни слова вашему отцу, Оззи. Ни единого слова. Иначе я сам тебя задушу. Озрик широко улыбнулся и протянул ему тунику. — Только если ты расскажешь всем, как «красивая девушка» превратилась в… это. Роберт взял одежду и тяжело вздохнул, бормоча себе под нос: — Мелкий предатель… Все вы — мелкие предатели…