Эпизод 3

*** Сны снились русалу редко. А именно, один кошмар приснился после исчезновения матери. И ныне, второй, в ночь на пятницу трина дцатую. Проснувшись в холодном поту, прискорбно посмотря на закат, он отправится в путь, но далеко не уплывёт. Со встречи Ангела и Морганы прошло всего две ночи. И вот, русал перед отбытием снова увидел её на береге, но одну. В уже зашитом плаще и чёрной фуражке. Заметив подплывшего тайком, она не дрогнет. — Чего? — Тяжело вздохнет, медленно делая уверенные шаги к воде, — Соскучился? — Сядет у самого края, так, чтобы тихая вода касалась носка кожанных сапог. Русал изменится в лице, вылезет из воды с небольшой волной и так же устроится поодаль, смотря на звёзды. — Что ты искал там? У тебя есть дом, чего же ты не возвращаешься. Не твой климат здесь, — Моргана опустит глаза на юношу, который заприметив, перевернётся, встретится взглядом, — Тебя что-то здесь держит... Типа, как призраков. — Он убить тебя хотел, — Сипло, почти прошепчет обладатель хвоста. В ответ, Винцер получит только шары по пять копеек и приоткрытый рот, которому было нечего сказать. Моргана потеряется на минуту с широкой улыбкой и расстерявшись, от такого открытия, быстро встанет на ноги и сделает пару шагов назад, истерически смеясь. — ЧТО-О?! — Протянет она громким криком, держа руки на полусогнутых коленях, громко глотая воздух ртом, — Ты всё это время лгал!... Наглый!... — Она заикаясь, схватила с земли камень, размером с ладонь и кинула в сторону слащавого мерзавца, — Зря не убила тебя! — Сделав несколько тяжёлых шагов в сторону лжеца, она, тихо посмеиваясь, не станет разбираться, почему да как, просто наступит ногой в грудь, в бешенстве ударит рукой по лицу, возьмёт в кулак небольшой камень, увеличив этим силу удара уже по рёбрам, — Друзьям не врут, паршивец.. — Тихо сцедит она, расстроенная, разгневанная. Но, взяв себя в руки, подумает. Всё-таки, погорячилась конечно не зря, но Винцер для неё ровным счётом никто, — Ладно, знаешь. Мы все ответим за свои грехи, — Утрёт нос и выкинет камень, перешагнув хрипло вдыхающего в лёгкие кислород русала, — Перед прощаньем, знаешь... — Обернётся, глупо улыбаясь, — Кто там меня убить хотел? Ангел, да? — Рыжий.... С кем травы собирали... — Откашлявшись, русал потянется к поясу, на котором была связка на плетёной верёвке, а в ней, кинжал, коим должен был лишить жизни Моргану друг её. — Азаэль... — Она вернётся, выхватив кинжал из рук русала, — До боли в пальцах схватит за рукоять, приложив ко лбу, — Тварь. Посмотрит на отдыхающего хрипящего юношу и вздохнёт, цокнув. — Хорошо... Как звать то тебя, спаситель? — Встанет на колено, смотря сверху вниз в расплывшееся лицо. — Винсент, — Русал улыбнётся и закашляется стёкшей кровью. Моргана ухмыльнётся и перчатками смажет с лица пятна. — Приятно познакомиться, Винсент, — Усмехнувшись, поможет подняться со спины, умоет лицо морской водой, — Рассказывай. Все твои поголовно смерти моей хотели. Оно и понятно, врага я общего привела в ваши места ни раз. Чем тебе задолжала, что защищал меня так яро? Если как Ангел, каких-то Высших с меня спросишь, увы, огорчу. — Боюсь... — Почему то в горле стоял ком, ни то от волнения, ни то от боли. Моргана по-хозяйски возьмёт холодные ладони в свои руки, скрестив на одной пальцы. — Твой голос не такой, как я себе представляла, — Не думая что говорит, почему то выронила барышня, — Не плохой, нет, не подумай, наоборот... — Наконец взглянув в глаза, она выдохнет, почему то улыбаясь, — Второго шанса может не быть. — Познав тебя я ничуть в этом не усомнился, — Постоянно уводя глаза, будто стараясь спрятаться, Винсент будет искать слова, — С первого появления твоего на наших землях, душа моя стала прикована только к вашей и не находила покоя до следующей ночи. Хочу с тобой. На землю. Оторопев на минуту другую, Моргана, глупо улыбаясь в оцепенении, похлопает глазами, отпустит холодные руки. — Ну... К сожалению, знаю как русалки становятся людьми не по наслышке... — Слегка скривившись в лице, она качнёт головой, смотря в пустоты своего сознания. Не мог русал всё узнать о ней с первой их встречи на топях, — Вопрос в том, готов ли к этому ты? Винсент кивнёт головой, прикрыв глаза. Моргана озадаченно вздохнёт, погрузившись в глубокие раздумья. — У тебя есть день на раздумья. Потом будет поздно, — Девушка кинет взгляд на горизонт и устало зевнёт, — Жду тебя в это же время завтра, под ивой, там где кончается западное русло от вашей топи. До встречи, — кивнёт на прощание, похлопает по плечу, и поспешно покинет пляж. Совсем скоро рассветёт. Совсем не спавший русал вздремнёт на битый час под той самой ивой, пред тем как толкнёт его тяжёлая рука. — Рисковый ты, на суше дрёму дать. А если не я, а охотники? — Моргана, по странному одетая, издаст тихий смешок сквозь зубы, — Не передумал? Винсент совсем вынырнет из воды и подтвердит готовность, выпрямившись в луже, вокруг которой, на траве были выжжена различная символика. — Я, конечно не ведьма и не волхв, но, учитель мой, сказал со мной тоже сработает, — Длинный подол чёрного платья, в котором ни разу русал не видел барышню, касался травы, лицо Морганы слабо освещала свеча в её руке, — Как полное имя и фамилия твои? — Винсент Калипсо, — Будто только что вспомнив что-то страшное дрогнет парень, — Так нарекла меня Мать. Как было писано в книгах, которые наизусть знал друг Морганы, бывший хозяин болот и топей - Митра, дева встала в полнолуние со свечой и венком терновым, с одной стороны в крови с ладони её, сплетёный в рассветной тиши того же дня. Венок тот одет был на русалку, что по окончанию будет выть и рыдать, но перерождена станет, из хвоста, по воли мага сделается две ноги человечьи, что раз в лунный цикл снова на сутки рыбьим хвостом станут. И выл юноша, истекая кровью, источая всю энергию из тела своего в разные стороны, и стонал, срывая голос в тиши ночной, не раскрывая глаз, не видя ужаса перерождения, пока дева, что заклинание причитала не сбиваясь, видела всё, и как оно есть, не впервые. *** Приятный холод потянулся по деревянному полу, щекоча нагую кожу, по которой пошли мелкой дрожью мурашки. В тёмной комнате, будто эхом отстранялись от стен взгляды. Окна зашторены, будто забиты досками. Не слышно даже шагов, только поднявшийся ветер за стенами. Моросил дождь, стуча по крыше. Запястья хладных рук чешутся от шершавой верёвки, стиснувшей их вместе. В горле противно сухо. — Чувствуешь? — Тихий голос почти под ухом заставил дёрнуться от испуга. Горячие пальцы со спины легли на тонкую шею, еле касаясь, проводя ниже, до голой груди. Бесшумные шаги, силуэт уже спереди. Глаза не успевают привыкнуть к темноте, как их натуго перевязывают куском ткани. Винсент опускает ватную голову, сухо дыша ртом. Взяв с кофейного столика из тёмного дерева граненый стакан, пальцы нежно схватят подбородок и придерживая, Моргана прислонит к губам стакан, как когда-то, спаивая содержимым юношу. Убрав всё лишнее, задерёт рукав рясы, в которой проводила ритуал. От одежды пахло затхлой кровью и сыростью. Опустит пальцы на нагое бедро, проведёт вверх, задрав накинутую сверху простыню. — Чувствуешь? — Грубо сожмёт, слушая взбудораженный полустон, — Левая, — Положит вторую руку на другую ногу и проделает тоже самое, пока стиснувший зубы Винсент совсем задержит дыхание, напрягшись, чувствуя ноющую боль во всём теле, — Правая... — Бархатно бормотала Моргана, ногтём проведя по коже к колену. — Больно, — Прерывисто хватая ртом воздух процедит. Там, где когда-то была перламутровая чешуя, сейчас отдавало неописуемо режущей болью, от которой выгибался в спине и чуть не плакал юноша. Будто под вспоротой кожей водили раскалённым лезвием и тут же осыпали раскрошенным льдом, который дрожью стекал в разные стороны по капиллярам и сосудам. Моргана шумно вздохнёт, плеснёт из кувшина холодной воды в стакан и сделав глоток, тонкой струёй польёт на бёдра, колени. Юноша дрогнёт и подрасслабится, опустив голову. Длинные волосы, редко бывающие сухими, как шёлк лягут на плечи, случайно коснутся носа наклонившейся Морганы. Она же, недовольно фыркнув, уйдёт куда-то из комнаты. За стенами будет литься вода, довольное мурлыканье, глухой шорох. По возвращению, Винсент дрогнет от внезапно дотронувшихся до его еле теплого тела жарких рук. Схватив уже отвязанного, Моргана не думая лишний раз, просто перетащит на кровать рядом. — Спокойной ночи, рыбка, — Снимет с лица затянувшую зрение ткань, мельком глянув сверху вниз в алые глаза и оставит. Ночь, её время. Будто обратившись, словно оборотнем, она испарится за порогом в ночи. Юноша долго будет глядеть в потолок, считать щели между досок, торчащие гвозди.