Часть 1

Пролог: Тень в кабинете Хокаге В кабинете Пятой Хокаге стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь шорохом бумаг. Ирука Умино, поправив протектор, замер в ожидании. Когда Цунаде-сама вызывает к себе обычного преподавателя Академии для миссии, это всегда означает что-то важное. — Ирука, — Цунаде подняла взгляд. — Предстоит миссия ранга «А». Тебе нужно отправиться в Страну Дождя, встретиться с информатором и забрать свиток с данными о передвижении вражеского отряда. Это дело государственной важности. — Я сделаю всё возможное, Хокаге-сама, — серьезно ответил Ирука. — Но... Страна Дождя сейчас нестабильна. Я пойду один? — Нет. Тебя будет сопровождать оперативник АНБУ, — Цунаде жестом указала на темный угол кабинета, где из тени бесшумно материализовалась фигура в серой броне и фарфоровой маске. — Её позывной — Суи. Она будет твоей основной защитой и проводником. Ирука невольно вздрогнул. От оперативника, вышедшего из тени, веяло холодом и безупречной дисциплиной. Её лицо скрывала фарфоровая маска, а фигуру — стандартный плащ АНБУ, но даже эта мешковатая одежда не могла скрыть очевидного. Бросив быстрый взгляд на спутницу, Ирука замер в легком замешательстве. Роскошная копна светлых волос, выбивавшаяся из-под капюшона, и, откровенно говоря, весьма выдающийся бюст, который едва сдерживал тугой тактический жилет, вызвали у него стойкое чувство дежавю. «Боги... Да она же почти копия Пятой, только моложе!» — пронеслась в голове непрошенная мысль. Ирука густо покраснел и поспешно отвел взгляд, чувствуя себя невероятно неловко под проницательным взглядом Хокаге. Для Юми, стоявшей под маской, эта секундная заминка Ируки не осталась незамеченной. Она прекрасно знала, на кого похожа, и это сходство всегда было её проклятием и защитой одновременно. Но сейчас её сердце пропустило удар по другой причине — он наконец-то смотрел на неё, пусть и не зная, кто она на самом деле. Они покинули главные ворота Конохи рано утром, когда туман ещё стелился по земле. Юми, в полном облачении АНБУ и маске, двигалась впереди, бесшумно перепрыгивая с ветки на ветку. Ирука следовал за ней, стараясь не отставать. Как только деревня скрылась из виду, и они оказались глубоко в лесу, Юми вдруг резко остановилась на толстой ветке старого дуба. Она повернулась к Ируке. Дождь Страны Огня, в отличие от вечного ливня Амегакуре, был ласковым, но всё равно пропитывал плащ. Ирука остановился на соседней ветке, тяжело дыша. Он всё ещё переваривал информацию о миссии ранга "А" и о своей загадочной напарнице. Его взгляд невольно скользнул по её фигуре, задерживаясь на тех самых "сэнджуевских" чертах, которые он заметил ещё в кабинете Хокаге. Юми, стоявшая под маской, почувствовала этот взгляд. Она годами тренировалась быть невидимой, но взгляд Ируки... он был другим. Теплым, растерянным и... узнающим. Раздался тихий щелчок. Фарфоровая маска скользнула вниз, обнажая её лицо. Ирука замер, лишившись дара речи. Без маски она стала другой. Да, сходство с Цунаде было очевидным, но выражение лица... С холодным фарфором исчезла и её аура непобедимости АНБУ. Теперь перед ним стояла молодая женщина с дерзкой, почти хищной улыбкой и задорным блеском в карих глазах. Золотистые волосы, мокрые от дождя, прилипли к её щекам, но это только добавляло ей очарования. В её позе, в том, как она поправила плащ, Ирука вдруг увидел нечто... знакомое. Что-то, что он видел в кабинете Хокаге, когда Цунаде-сама была в хорошем настроении и... выигрывала в карты. В этот момент Ирука всё понял. — Ты... — прошептал он, не веря своим глазам. — Твоё сходство с Хокаге-сама... и эти волосы... и... — И этот бюст, верно, учитель? — Юми хихикнула, и этот звук был совершенно не похож на сухие отчеты оперативника. Она дерзко подмигнула ему, и её улыбка стала еще шире. — Ты угадал. Юми Сэнджу. Из побочной ветви, конечно, — уточнила она, и в её голосе прозвучала гордость, смешанная с легкой самоиронией. — У нас в семье все женщины такие... приметные. Я сразу заметила, что ты понял, чья я кровь. Ирука стоял, покраснев до корней волос. Он чувствовал себя невероятно неловко из-за того, что его мысли были так легко прочитаны. — Я... я... — Ирука наконец обрел голос. — Да, я догадывался. Но... почему ты раскрылась так сразу? И почему Цунаде-сама дала тебе позывной "Суи"? Юми сделала шаг к нему, её улыбка стала мягче, но дерзость не исчезла. — "Суи" — это вода. Символично, не находишь? — она снова подмигнула. — А раскрылась я потому, что это моя последняя миссия в качестве АНБУ, Ирука. После этого я возвращаюсь к нормальной жизни. И я хочу, чтобы на этой миссии ты видел меня, а не маску. Она протянула к нему руку. — Пошли, Ирука-сан. У нас есть свиток, который нужно забрать. Но по пути... может, сыграем в карты? Я обещаю быть милосердной. В отличие от Цунаде-сама, я чаще выигрываю. И сейчас я чувствую, что моя удача снова со мной. В её голосе звучал вызов, флирт и невероятная уверенность в себе. И Ирука, глядя в её сияющие глаза, понял, что он только что проиграл самую важную ставку в своей жизни. И он был этому рад. Весь день они провели в пути, почти не разговаривая. Юми, словно наслаждаясь своей "последней миссией" в качестве АНБУ, двигалась легко и непринужденно, иногда бросая на Ируку дерзкие взгляды, от которых он краснел. Но когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые тона, они решили остановиться на привал. Ирука, уставший от дневного перехода, быстро развел костер и, перекусив, уснул, прислонившись к стволу дерева. Юми же спать не хотелось. Адреналин, вызванный близостью Ируки и осознанием того, что её жизнь скоро изменится, не давал ей покоя. Она чувствовала на себе дорожную пыль и запах пота. Неподалеку слышался шум падающей воды. Сказав себе, что это просто гигиеническая процедура, Юми бесшумно покинула лагерь. Ирука проснулся от того, что костер почти погас. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад и далеким шумом водопада. Он огляделся — Юми не было. Сердце сжалось от внезапной тревоги. Напарница? Куноичи АНБУ? Она не могла просто так исчезнуть. Вспомнив о водопаде, Ирука поднялся и, стараясь двигаться как можно тише, направился на звук воды. Туман, поднявшийся от реки, мягко окутывал деревья, создавая таинственную атмосферу. Выйдя к водопаду, Ирука замер, и его дыхание перехватило. В лучах заходящего солнца, которые пробивались сквозь листву и окрашивали воду в теплые, янтарные оттенки, под потоком воды стояла Юми. Она была совершенно обнажена. Ирука не мог оторвать взгляд. Это зрелище было прекраснее любого произведения искусства, которое он когда-либо видел. Её шикарные золотые локоны, мокрые и тяжелые, струились по безупречной, словно фарфоровой спине, подчеркивая каждый изгиб её тела. Вода обтекала её упругую, высокую грудь, которая в этом свете казалась ещё более манящей и недоступной. Она стояла под водопадом, закрыв глаза, и на её лице было выражение блаженства и покоя. Юми, даже не открывая глаз, почувствовала его присутствие. Её чувства АНБУ, отточенные годами тренировок, сработали мгновенно. Она знала, что это Ирука. Она знала, что он смотрит. Но вместо того, чтобы скрыться или закричать, она лишь слегка улыбнулась уголками губ. Пусть смотрит. Пусть видит её такой, какая она есть, без маски и доспехов. Ирука стоял, боясь пошевелиться, боясь разрушить это мгновение. Его сердце колотилось в груди как безумное, готовое выпрыгнуть. Он чувствовал, как жар разливается по всему телу, сосредотачиваясь где-то внизу живота. Он, учитель Академии, который всегда проповедовал дисциплину и самоконтроль, сейчас был полностью во власти своих инстинктов. Вдруг он почувствовал что-то теплое и влажное на верхней губе. Подняв руку, он коснулся лица и увидел на пальцах кровь. Яркая, алая кровь, которая так некстати пошла из носа от избытка чувств и возбуждения. Этот резкий, почти комичный контраст с возвышенным моментом привел Ируку в чувство. Он густо покраснел, осознавая всю неловкость ситуации. Резко развернувшись, он, спотыкаясь о корни деревьев, бросился обратно в лагерь, молясь, чтобы Юми ничего не заметила. Юми же, открыв глаза, проводила его взглядом. Её улыбка стала шире, а в глазах появился озорной огонек. — Попался, учитель, — тихо прошептала она, позволяя воде снова накрыть её с головой. Она знала, что эта миссия будет особенной. Но она не подозревала, что она будет настолько интересной. Юми вернулась в лагерь через полчаса. От неё пахло речной свежестью и мокрыми соснами. Она вела себя абсолютно естественно, будто и не стояла пять минут назад обнаженной под взглядом Ируки. Сам же учитель сидел у костра, отчаянно вглядываясь в пламя и прижимая к носу влажный платок. — Что, Ирука-сан, давление подскочило? — мурлыкнула она, присаживаясь напротив и доставая из внутреннего кармана плаща затрепанную колоду карт. — Воздух в лесу слишком чистый? — Да... наверное, — пробормотал он, не смея поднять глаз. — Раз так, давай отвлечемся. Играем в "Дурака". Проигравший снимает одну вещь. И не вздумай поддаваться — я Сэнджу, у нас удача в крови. Игра длилась недолго. Ирука, чьи мысли всё ещё были заняты картиной у водопада, совершал ошибку за ошибкой. Сначала улетела жилетка, затем сандалии, потом протектор и верхняя водолазка. Когда дело дошло до штанов, Ирука замялся, но Юми лишь выжидающе выгнула бровь. Спустя еще один кон, Ирука остался в одних боксерах, прикрываясь руками и чувствуя, как лицо пылает ярче костра. — Всё, Юми-сан... хватит. Я... я больше не буду играть, — выдавил он, когда она в очередной раз победно выложила козырного туза. Юми медленно отложила карты в сторону. Она подалась вперед, так что свет пламени заиграл в её золотых волосах, а её взгляд стал не просто дерзким, а обжигающим. — О, неужели наш храбрый учитель сдается? — она лукаво прищурилась. — Это неспортивно, Ирука-сан. Особенно учитывая, что счёт у нас... несправедливый. — О чём ты? — Ирука наконец поднял на неё взгляд и тут же пожалел об этом — она смотрела прямо ему в душу. — О том, что у водопада ты видел меня полностью, — Юми произнесла это мягко, но в тишине леса слова прозвучали как гром. — Я ведь чувствовала твой взгляд. И видела, как ты убегал, зажимая нос. Так что... Она поднялась на колени, сокращая расстояние между ними до минимума. Её голос стал тихим и бархатистым: — Тебе не кажется, что это нечестно? Ты видел меня всю, а я тебя — нет. Справедливость — это основа основ для шиноби, разве не этому ты учишь детей в Академии? Ирука затаил дыхание. Юми была так близко, что он чувствовал тепло её кожи. Её дерзость, её азарт и эта обезоруживающая прямота Сэнджу выбили у него почву из-под ног. В её глазах не было насмешки — только искреннее любопытство и та самая симпатия, которую она скрывала годами под маской АНБУ. Слова Юми о справедливости подействовали на Ируку отрезвляюще. Логика шиноби, даже такого мирного, как учитель Академии, взяла верх над смущением. Он медленно убрал руки, которыми пытался прикрыться. Его лицо пылало, но взгляд стал твердым. — Ты права, Юми-сан, — его голос слегка дрогнул, но прозвучал решительно. — Нечестно. Он сделал глубокий вдох, словно прыгая в ледяную воду, и быстрым движением избавился от последней преграды. Время будто остановилось. Ирука замер, ощущая кожей ночную прохладу и жар костра одновременно. Он ожидал чего угодно: насмешки, неловкого молчания, приказа одеться... Но только не реакции Сэнджу. Юми медленно выдохнула. Её взгляд, до этого дерзкий и вызывающий, скользнул по его телу. Она не отвернулась, не смутилась. Напротив, её карие глаза расширились от искреннего, нескрываемого удивления. На её лице появилось выражение, которое Ирука видел у Цунаде-сама, когда та выигрывала в карты крупную сумму — смесь азарта, удовлетворения и... высокой оценки. — Ух ты... — выдохнула Юми, и в её голосе прозвучало неподдельное восхищение, смешанное с фирменной дерзостью Сэнджу. — А учитель-то у нас... совсем не маленький. Не ожидала, Ирука-сан, не ожидала. Выигрыш оказался куда интереснее, чем я думала. Эти слова подействовали на Ируку как ведро ледяной воды. Если до этого он просто краснел, то теперь, казалось, его лицо могло соревноваться в яркости с углями костра. Кровь снова прильнула к голове, и он почувствовал, что ещё секунда — и нос снова предательски потечет. — Я... я... Юми-сан! — Ирука заикался от невероятного смущения. — Пожалуйста! Он заметался по лагерю, в попыхах собирая свою одежду. Натягивая штаны, он чуть не упал, запутавшись в штанине, что вызвало у Юми тихий, заливистый смех. Она наблюдала за его паническим бегством в одежду с видом сытой кошки, которая только что поймала самую большую мышь. Наконец, одевшись и поправив жилет, Ирука сел у костра, стараясь дышать ровно и не смотреть на Юми. Сердце всё ещё колотилось в груди как сумасшедшее. — Ну что, учитель, справедливость восторжествовала? — Юми снова заговорила, но её тон изменился. Дерзость никуда не делась, но в голосе появилась тень серьезности. Ирука кивнул, не поднимая глаз. — Почему ты уходишь из АНБУ, Юми? — спросил он, чтобы перевести тему и унять дрожь в руках. — После всего, что я сегодня увидел... ты невероятная куноичи. И ты Сэнджу. Юми замолчала. Она взяла в руки фарфоровую маску, которая лежала рядом, и провела пальцем по её холодной поверхности. — Именно поэтому, Ирука. Потому что я Сэнджу. И потому что я АНБУ. — Она подняла на него взгляд, в котором теперь читалась усталость, скрытая под маской дерзости. — Ты видел меня у водопада. Чистую. Без маски. Без доспехов. АНБУ — это тень. Это холодное оружие в руках Хокаге. У оружия нет имени, нет лица, нет чувств. Есть только приказ. Она сделала паузу, глядя на огонь. — Я провела в отряде годы. Я стала лучшей в том, что я делаю. Но в какой-то момент... я поняла, что маска приросла к лицу. Я забыла, каково это — улыбаться просто так. Каково это — чувствовать что-то, кроме адреналина битвы. — Юми сжала маску сильнее. — Я ухожу, потому что хочу вернуть себе себя. Я хочу жить, Ирука. Не выполнять приказы из теней, а жить на свету. Она сделала шаг к нему, и её голос стал тише, почти ломко: — И ещё... оружие не может быть рядом с тем, кто ему нравится. Оно может только защищать издалека, оставаясь холодным и безликим. Я больше не хочу быть оружием. Я хочу быть женщиной, которая может... просто быть рядом. В её словах была такая искренность и уязвимость, что у Ируки сжалось сердце. Он понял, что эта дерзкая, уверенная в себе Сэнджу скрывала за своим азартом глубокую тоску по нормальной жизни. И он был тем, кто заставил её сделать этот шаг.