Часть 1

      Каждый приём Спасителей оборачивался большинству членов Александрии стрессом, раздражением и желанием влепить одному из них пощёчину. Раньше, так было и с Милой, но в каждой, даже самой беспросветной, заднице можно найти свои плюсы. Одним из таких "плюсов" оказался малыш Дуайти, коим его прозвал Ниган. Мила прекрасно помнит тот день, когда она впервые подумала о ком-то из Спасителей в позитивном ключе.

***

      Утро. Без пятнадцати минут одиннадцать. На улице стояла приятная погода: около 19 градусов тепла по цельсию, лёгкий прохладный ветер и заволоченное облаками небо.       Мила, как и прежде, сидела в лазарете. В её обязанности входил учёт лекарств, медикаментов и прочей медицинской лабуды. С появлением на их землях Нигана, ей нередко приходилось выслушивать претензии по поводу неразумной траты антисептика, шприцов и в особенности ваты. В какой-то момент он на полном серьёзе сказал, чтобы она вручную очищала шприцы со шпателями, а после этого варила в кипятке до полной дезинфекции. Тогда Мила привела вполне разумный довод против его рекомендации: — У шприцов пластиковый корпус. При температуре свыше восьмидесяти пяти градусов, он просто скукожится. Шприцы придут в негодность.       Не желая признавать, что тоже иногда тормозит, Ниган назвал её выскочкой и доложил о "выёбистой медсестричке" Рику, посоветовав прижечь ей язык, чтобы не умничала. От шприцов он, конечно, отстал, но металлические шпатели регулярно проверял. Вернёмся к одиннадцатому часу.       Мила спокойно читала найденный Гленном для неё роман на вылазке. Учёт она провела, перепроверила все данные, шпатели вычистила, потому могла более менее спокойно почитать. Суматоха снаружи немного отвлекала, но делать всё равно было нечего. Мила предпочитала не выходить из лазарета в День Должника, не лезть на рожон.       Дочитать четырнадцатую главу ей не дали. В лазарет постучали, но зашли, не дожидаясь разрешения. — Привет. Ниган, сказал, ты медсестра, — видимо, решив уточнить, сказал высокий блондин с ожогом на лице. — Он тебе не соврал, — ответила Мила и захлопнула книжку, отодвигая на край стола. — В общем, я на гвоздь наткнулся, — Спаситель сел на стул и начал закатывать рукав рубашки. На плече находилась не особо глубокая рваная рана, длиной около шести сантиметров, — Вот. Ты же можешь заштопать? — Могу. Если бы не могла, то не сидела бы здесь.       Мила придвинула стул поближе к мужчине, села напротив и аккуратно приподняла его руку, осматривая рану. — Как я могу к тебе обращаться? — на секунду подняв глаза на мужчину, уточнила девушка. — Просто Дуайт, — спокойнно ответил он. — Хорошо, просто Дуайт. Рана не глубокая, но рваная. Достаточно будет наложить всего пару швов и хорошенько обработать, чтобы избежать заражения, — Мила отпустила его плечо и подошла к стеклянному шкафчику. Из него она достала неизвестный Дуайту бутылёк, зубную нить и крючок, напоминающий рыболовный, — Надеюсь, ты не слишком чувствительный, потому что анастезии не будет. — Я потерплю, — осматривая помещение беглым взглядом, усмехнулся Дуайт. — После утюга на лице я готов ко всему. — Так это от утюга у тебя? — отмеряя нить, поинтересовалась Мила и добавила, — Можешь не отвечать, если хочешь. — Да, от него. — Какие ощущения были?       Мила смочила вату в антисептике и начала обрабатывать рану достаточно аккуратно. При всей их вражде, наверное, не стоит с ними сюсюкаться, но главным принцип плотно засел у неё в голове, звучащий как: "не навреди". — Плохо помню. Больно. Очень больно. Но это всё.       Мила понимающе кивнула и подняла голову, чтобы посмотреть на шрам от ожога. Но наткнулась на пронзителтный взгляд голубых глаз, направленных прямо на неё. Холодок пробежал по коже, но Мила спокойно опустила голову и приступила к зашиванию тканей. — Следовало спросить раньше, но как зовут тебя? — первым нарушил затянувшуюся тишину Дуайт. — Меня Мила. — Редкое имя для Америки. — Я из Польши. — Приятно познакомиться, Мила из Польши, — припомнил Дуайт её раннее сказанную реплику. — Ха-ха-ха, — Мила постаралась сделать серьёзную физиономию, когда отвечала сарказмом, но ей это не удалось от слова совсем. — Взаимно, просто Дуайт.       Всю оставшуюся процедуру Дуайт и Мила довольно-таки мило беседовали. Не то чтобы это было похоже на разговор друзей или любовников, но стороны они не напоминали людей из враждующих общин.       Когда Мила обрезала последнюю нить и сверху дополнительно облила йодом для пущей уверенности, она сказала: — Через неделю или полторы, можешь снимать швы. Попроси вашего врача. Хотя если так совпадёт, что окажешься тут – заходи, я всё сделаю. — Спасибо. Было совсем не больно, — Дуайт опустил рукав рубашки и повёл затёкшим плечом, доставляя себе приятную боль. — Вообще, Ниган поручил мне посмотреть учёт медикаментов. И, если я правильно понял, проверить шпатели? — Да, ты всё верно понял, — Мила поставила всё обратно в шкафчик и уже потянулась за блокнотом, как Дуайт её остановил. — Если ты уверена, что там всё в порядке, я пойду. — Ну, я лично не сомневаюсь в своей работе. Хочешь проверить – валяй, — без капли волнения сказала Мила и обернулась к Спасителю. — Я тебе верю. Спасибо ещё раз помощь! — Дуайт направился к выходу из лазарета. — Не за что. До встречи! — кинула ему напоследок Мила, провожая взглядом.       Редко приезд Спасителей сопровождался позитивными эмоциями. Этот день был одним из первых.

***

      День Должника. Для всех Александрийцев он являлся лишь очередным плохим днём, когда как Мила ждала его ради встречи с Дуайтом. Об их тесной дружбе пока никто не знал, иначе бы на девушку посыпались беспочвенные обвинения в измене.       Мила знала, по какой причине Дуайт находится в числе Спасителей. Все остальные – нет. Потому она не торопилась раскрывать карты. Да и Дуайт против. Считает, что надо прощупать почву для начала. Завоевать какое-никакое доверие в Александрии.       Уже в шесть часов утра Мила вышла из дома. Лазарет пользовался большой популярностью, поскольку люди имели свойство заболевать и порою раниться. "Дома" Мила находилась только на время сна. А будь лазарет чуть больше по площади, то может и вовсе бы поставила там кровать.       Шагая по улице Александрии, Мила пребывала в раздумьях по поводу Дуайта. Иногда к ней закрадывались мысли, не шпион ли он. А может и вовсе "играет" ею, чтобы повеселиться? Но по приезде Дуайта все прежние переживания бесследно пропадали и их заменяли самые добрые и искренние эмоции. Сейчас же голова забита глупыми, но резонными размышлениями.       Внезапно оказавшийся рядом Дэрил заставил её отвлечься, положив руку на плечо: — Доброе утро. В лазарет идёшь? — Доброе. Ну да, как и всегда, — спокойно ответила Мила, посмотрев на друга. Его и без того суровое лицо, сейчас выглядело ещё более жёстким, каким-то задумчивым. — Я заметил, что к тебе в последнее время часто заходит один Спаситель... — стараясь подобрать слова так, чтобы не спугнуть Милу, говорил Дэрил. — Дуайт? — Да, он. С ним всё нормально? Никаких проблем нет? — Здоров вроде. Он просто учёт медикаментов проверяет, вот и заходит, — усмехнулась Мила. — Я не об этом. Он никак не... обижает тебя? Адекватно себя ведёт, или как Ниган и остальные Спасители? — уже более прямо начал задавать вопросы Дэрил.       Мила остановилась, посмотрела на идущего рядом Диксона. Затем посмотрела по сторонам и уже тише продолжила: — Пошли лучше в лазарет, расскажу кое-что. Только никому не проболтайся, хорошо?       Дэрил кивнул, продолжив идти к лазарету рядом с Милой. Её сердце быстро билось, на деле она не была уверена, стоит ли ей рассказывать о Дуайте, не поговорив с ним. Но если она не раскроет, что они тесно дружат, то ведь ничего страшного?       Прикрыв за собой дверь, Мила сняла с себя потрёпанную флисовую ветровку и повесила на крючок. Девушка закусила внутренню часть щеки и поставила руки в бока, думая, что именно лучше рассказать. Но для начала решила разузнать о намерениях Диксона: — А почему ты спрашиваешь про Дуайта? Что-то случилось?       Дэрил, уже севший на стул, ответил: — Может случиться, если всё пойдёт по плану. Мне кажется, что на него можно положиться. Ещё, у него очень напряжённые отношения с Ниганом. Дуайт явно его недолюбливает. — Большинство Спасителей недолюбливают Нигана. Но это же не мешает подчиняться ему. — Помнишь, когда я подорвал нескольких Спасителей на трассе? До этого, в лесу, я столкнулся с ним. Он был с двумя девчонками, они сбежали из Святилища, сперев с собой какие-то лекарства. Я помог им оторваться от погони, думаю, Дуайт это запомнил. Так к чему я это: тогда у него ещё не было ожога на лице. Вряд ли Ниган оставил его за особые заслуги.       Мила внимательно выслушала Дэрила, оперевшись на стену спиной. Скрестив руки на груди, она понимающе кивнула и сказала: — Твои слова имеют смысл. Мне тоже Дуайт кажется славным парнем. Я с ним поладила. — Нам нужен свой человек за стенами. Дуайт – пока единственный претендент на эту роль. — Я понимаю. Он считает, что может помочь нам избавиться от Нигана. Но сомневается. — Почему? — Потому что для остальных в Александрии – он такой же Спаситель. Ему не поверят, и ты это понимаешь. — Если мы вдвоём выступим в его защиту, то может и поверят. Правда, не всем стоит знать о нём. — Я согласна. Розита рассказала, что Спенсер считает, будто нам стоит примкнуть к Спасителям. Мол, лучше так, чем вечно пахать на них. — Прямо так и считает? — уточнил Дэрил, сщурив брови. — Со слов Розиты – да. Но ей нет смысла лгать. — Вот урод.       Мила согласна кивнула и, оторвавшись от стены, подошла к столу. Перед приездом Спасителей она внимательно проверяет все записи на всякий случай, чтобы не оплошать. — Если Дуайт зайдёт, я поговорю с ним на этот счёт. Думаю, если постараться убедить его, то он согласится на роль двойного агента или что-то в этом духе. — Главное не спугни его, не говори слишком прямо, — Дэрил встал со стула и пошёл спиной к выходу, — Включи своё обаяние, чтобы он охо-о-отно пошёл на встречу, — он надул губы бантиком послал воздушный поцелуй. — Ой, иди уже, а! — не сдержав улыбки от кривляний Диксона, сказала Мила и махнула рукой в сторону выхода.       Дэрил рассмеялся и вышел из лазарета, а девушка стала думать, как бы ей преподнести новости.

***

      С того момента, как Шерри стала женой Нигана, Дуайт будто бы потерял частичку себя. Сначала ему казалось, что так будет лучше для неё – в тепле, сытости и безопасности. Думал, что она пошла на этот шаг ради него, переступила через себя, чтобы сохранить ему жизнь. Но через некоторое время наблюдений до него дошла простая истина: Шерри всего навсего выбрала выгодный вариант. Убей Ниган Дуайта, она всё равно бы вышла за него.       И от этого ему становилось ещё хуже. Дуайт шёл на отчаянные шаги ради неё. Семь лет отношений, пять из которых – замужества, обернулись прахом, когда на горизонте замаячил шанс быть одетой и отогретой. Шерри променяла его на Нигана, которому на деле было вовсе плевать. Очередная девочка для регулярных потрахушек в его гареме. Лидеру Спасителей больше доставлял удовольствие тот факт, что в его подчинении её муж. Ирония судьбы на деле.       Дуайту требовался человек, на которого можно было положиться. В Святилище больше никому нельзя доверить свои переживания, потому как вероятность оказаться сданным с потрохами была слишком велика. А в Александрии... В Александрии он встретил Милу.       Медсестра стала той, с кем он мог быть откровенным. Ему не приходилось делать вид, что его устраивали условия. С ней не надо было притворяться. Дуайта терзало чувство того, будто он предаёт Шерри, но с каждой встречей в лазарете оно блекло на фоне тех эмоций, которые он испытывал. — Малыш Дуайти, сегодня опять зайдёшь к медсестричке, — ткнув мужчину плечом, сказал Ниган и улыбнулся во все тридцать два. — Скажешь мне потом, всё ли соответствует учёту. И шпатели! Особое внимание удели шпателям — Как скажешь, — Дуайт повернулся и посмотрел на босса. В голове возникла пара мыслей о том, как он ненавидит это отродье в кожаной куртке. Как ему не терпится размозжить эту самодовольную рожу о кирпичную стену. — Ну так иди. Или мне тебя за ручку проводить? — Не стоит. Я дойду сам. — И не язви мне, Дуайти! Это чревато, — крикнул вслед Ниган и громко рассмеялся, — А вот и Рикки-тикки-тави, — он перевёл своё внимание на пришедшего Граймса. — Чего такой кислый? Не рад меня видеть?

***

      В лазарете было тихо. Мила медленно водила глазами по строчкам дневника учёта, сверяя данные. Шанс того, что Ниган заявится самостоятельно, мал, но никогда не равен нулю, потому она каждый раз добросовестно выполняла свою работу.       В дверь постучали. Как и в первый день их встречи, Дуайт не стал ждать ответа. Мила подняла голову и улыбнулась, увидев Спасителя. — Привет, — сказала она и захлопнула дневник в твёрдом переплёте. — Привет. С учётом всё в порядке? — В полном. — Отлично.       Дуайт сел на стул и шмыгнул носом. Мила же, аккуратно оценив обстановку, решила ненавязчиво перейти к сути: – Слушай, Дуайт, ты ведь знаешь Дэрила? — Арбалетчика? — мужчина слабо нахмурился, воспроизводя в голове события прошлого. — Да, его. Он как-то раз помог тебе, помнишь? — Да, — сурово отрезал Дуайт. Если бы не тот побег, Дуайту бы не прижгли лицо утюгом. Насчёт Шерри он уверен не был – рано или поздно она бы всё равно стала женой Нигана.       Мила смутилась от такой реакции. Неужели он ему не благодарен? Или Дэрил тогда сделал что-то не так? Но устраивать разбор полётов сейчас было не к месту, потому Мила продолжила гнуть свою линию: — В общем, он поделился со мной тем, что считает, что тебе можно доверять. Сказал, будто ты единственный человек из приближенного круга Нигана, кто мог бы нам помочь.       Мила, сама того не заметив, положила свои ладони на напряжённые руки Спасителя. Она взглянула ему в глаза с такой вселенской проницательностью, что засстала врасплох. Дуайт чуть отпрянул, посмотрел вниз, обдумывая её слова. — Я считаю, что ты надёжный человек. И что ты совсем не тот, кем притворяешься изо дня в день.       Через минуту молчания Дуайт всё же поднял голову, чтобы посмотреть на Милу вновь. Она не поменялась в лице, не стала отводить взгляд или наседать на него, требуя скорого ответа. — Хорошо. Ты и Дэрил понимаете меня. А остальные? — Дэрил оказывает большое влияние в принятии решений. Рик прислушивается к его мнению в первую очередь, они давние друзья. К моему, конечно, тоже прислушивается, но в меньшей степени. И всё же! — Дэрил сам лично сказал тебе обо мне? Первый начал разговор? — Да! Буквально сегодня утром.       Дуайт кивнул. Бегло посмотрел по сторонам и серьёзно, немного строго сказал уже тише: — Хорошо. Попробуйте поговорить с Риком. Я считаю плохой идеей заговорить с ним обо всём напрямую. Подогрейте его, чтобы был готов. А потом мы что-нибудь придумаем.       Мила мгновенно поменялась в лице. Заместо эмоции трепещущего ожидания, появилась мягкая и нежная улыбка. На душе девушки, будто горячий шоколад, разлилось тепло, согревая собой всё вокруг.       Мила, убрав ладони с рук Дуайта, переместила их на его плечи и, встав со стула, придвинулась вперёд. Между их лицами оставалось не более пятнадцати сантиметров. Девушка и не думала, как это могло выглядеть для Дуайта. — Я рада, что ты принял это решение. Спасибо тебе, — сдержанно, но одновременно с этим нежно и искренне, сказала Мила.       Первый шаг навстречу лучшей жизни Дуайт решил сделать здесь и сейчас. Нежно взяв большим и указательным пальцами Милу за подбородок, он приблизился к её лицу, стремительно сокращая дистанцию. Не увидев в глазах девушки протеста или сопротивления, Дуайт примкнул к её губам. Грудь наполнило горячее, терпкое ощущение.       Мила прикрыла глаза и ответила на поцелуй, размыкая сухие губы. Девушка приобняла Дуайта за шею одной рукой, а другую запустила в светлые волосы. В висках слабо пульсировала кровь.       Поцелуй был нежным и желанным, но вовсе не робким, как это бывает в первый раз. Этот порыв подарил обоим столь желанную близость, в которой они нуждались задолго до первой встречи. Дыхание они делили на двоих, не желая размыкать поцелуй. Дуайт слабо покусывал и оттягивал губы девушки, мягко водя внутренней частью ладони по её щеке. Мила же скорее отдавалась ему без остатка в этот момент, проявляя чуть меньше инициативы. Их языки переплелись, губы двигались навстречу друг другу. В голове никого из них не было места переживаниям по поводу будущего. Существовало только сейчас.       Первым отпрянул Дуайт, которому досталось это право как главному инициатору. Сделал он это мягко и медленно, убрав из её рта язык, но не желая отпускать нижнюю губу. Тем не менее, поцелуй оказался прерван, и Мила убрала руки от лица, шеи Дуайта. Нежные губы налились кровью, приобретая яркий розовый оттенок. Никто не решался заговорить первым. — И что же это значит? — после минуты томительного молчания, всё же спросила Мила. Она села обратно на стул и поправила свои волосы, стараясь не слишком сильно уделять произошедшему внимание. — Сама как думаешь? — усмехнулся Дуайт, явно довольный этим "произошедшим". — Со мной то всё понятно. Но я хочу услышать, что ты думаешь. — Я думаю, что ты мне нравишься, — оказавшись нелюбителем интриги и загадок, прямо сказал Дуайт.       Мила довольно закусила нижнюю губу и, скрестив на груди руки, широко улыбнулась. Сердце забилось быстрее, когда она услышала заветные три слова. Мила смотрела в пол и не могла увидеть на себе довольного, уверенного взгляда Спасителя. — Какое совпадение, я тоже об этом думала, — стараясь не звучать как влюблённая восьмиклассница, ответила Мила. Но старания оказались напрасны.       Дуайт хотел было что-то сказать, но дверь в лазарет неожиданно распахнулась. В проёме показался Ниган, как обычно держащий на плече свою обожаемую биту. С лица Милы в то же мгновение исчезли смущение и глупая радость, на смену которым пришло привычнле дежурное выражение лица. — Эй, ребятки, я вас не потревожил? — Ниган шагнул внутрь, попутно впуская Рика. — Нет. Я проверил учёт и уже собирался идти, — Дуайт встал со стула.       Мила недовольно смотрела на лидера Спасителей. Он всегда и всё портит, даже если изначально не собирается этого делать. Тем не менее, она спокойно повела бровями и придвинула дневник. — И как? Всё окей? — Все данные в порядке.       Рик наблюдал за всем со стороны, стоя у стены. В Миле и её проделанной работе он был спокоен. Свои обязанности она выполняла на совесть, потому поводов для переживаний не было. — Не сомневаюсь в тебе, Дуайти. Но проверю-ка я сам лично! — Ниган подошёл к белому столу, смотря на девушку сверху вниз. — Справляешься, милая?       Проигнорировав вопрос, Мила протянула ему толстый, наполовину исписанный блокнот, и сказала только: — Прошу!       Хмыкнув, Ниган взял его в свободную руку, биту поставил на пол и начал медленно листать. Выглядел он на удивление сосредоточено, видимо, и в правду осмыслял написанное.       Дуайт же стоял позади него на расстоянии метра. Встретившись с медсестрой взглядом, пожал плечами и улыбнулся, когда Мила незаметно для Нигана приставила к виску импровизированный пистолет из двух пальцев. Рик молча наблюдал за этой картиной, явно удивлённый ьакими взаимоотношениями. — Почему так много тратите обезболивающее? 11 таблеток за две недели – непозволительная роскошь, не думаешь? — небрежно положив дневник на стол, строго спросил Ниган и приподнял брови, ожидая ответа. — В общине сорок три человека. Это вполне адекватное количество. У людей мигрени, ампутированные конечности, вывихи и расстяжения, — Мила говорила спокойно и рассудительно, попутно убирая дневник в ящик стола. После она закрыла его на замок и положила ключ в карман джинс.       Ниган поднял с пола биту, крутанул её раз в руках и положил на правое плечо. Постояв так секунд 15, он заключил: — Трать медикаменты с умом, Мила. Иногда вложенное в людей не окупается.       Мила кивнула так, будто его слова возымели над ней какое-то влияние. Тогда Ниган развернулся и пошёл к выходу. Дуайт аккуратно улыбнулся Миле и направился за боссом.       Когда они вышли из лазарета, Рик посмотрел на медсестру достаточно строгим взглядом и повёл головой, как бы говоря: "И что это такое?". Он не ставил под сомнение хорошие коммуникативные навыки своей знакомой, но подобное панибратство со Спасителем его ввело в ступор. — Я потом всё объясню. Ступай, — тихо сказала Мила, чтобы это не дошло до ушей вышедшего Нигана. Граймс нахмурил брови, но сдержанно кивнул и вышел на улицу.       Оставшись наедине с собой, Мила устало положила голову на стол и заулыбалась своей самой глупой улыбкой, прокручивая в голове момент заветного поцелуя. Впервые за долгое время она почувствовала лёгкую тошноту, мнимую людьми, как "бабочки в животе".