Часть 2

      По пустому шоссе стройным рядом ехали легковые автомобили, пикапы и пара фургонов. Транспорт вёз в Святилище «честно» забранное из Александрии. Пластинки от кашля, злаковые батончики, консервированная ветчина, горошек, бинты и вата, упаковки витаминов — в общем половина того, что успели наскребсти Александрийцы. — Хороший сегодня улов, а, Дуайти? Лучше, чем в прошлый раз, — Саймон широко улыбнулся и мельком взглянул на своего верного, но задумчивого соратника, облокотившегося на окно. «Усатый таракан» — так его прозвал Дуайт — вёл фургон, заполненный припасами. — А? Да, точно, — будто очнувшись ото сна, растерянно ответил Дуайт. Он расплылся в улыбке от собственных мыслей и усмехнулся, заметив на себе непонимающий взгляд. — Чего лыбу то давишь такую довольную? Перепало что-то? — Саймон вернулся глазами к дороге, внимательно рассматривая задник едущего впереди фургона.

«Ну, можно сказать и так.»

      Дуайт непроизвольно потянулся к губам, но вовремя отдёрнул себя, чтобы Саймон не стал задавать лишних вопросов. — Да нет. Просто хорошее настроение. У меня не может быть хорошего настроения? — в этот момент Дуайт руководствовался народной мудростью, гласящей: «Если драка неизбежна — нападать нужно первым». Перешёл в наступление, так сказать. — Спокойнее, ковбой, спокойнее. Просто ты сам на себя не похож в последнее время, — чутко заметил Саймон и потёр седые усы. — В плане? — сощурился Дуайт, внимательно посмотрев на водителя. — Светишься весь. Ходишь себе на уме, лыбишься вечно. Не знай я тебя как облупленного, точно подумал бы, что ты под травкой, — Саймон выдержал паузу и мельком глянул на Дуайта, — Или всё-таки.? — Нет, нет. Однозначно нет. Откуда ей вообще взяться? На грядках рядом с помидорами? — Ну, не на грядках, конечно, — как-то странно поведя бровями, сказал Саймон и почесал переносицу. Неужели занервничал? — Чёрт, только не говори мне, что ты травку выращиваешь, — Дуайт заинтересованно взглянул на мужчину. На лице было написано, что старый негодник балуется долгими вечерами с психоактивными вещами, — Вот же… — Не читай нотаций, Ди! Я пашу как проклятый, вечно подчищаю дерьмо за Ниганом. Разве я не заслужил хотя бы как следует расслабиться в конце дня? — Саймон ударил по баранке, обитой кожзамом. — Я и не собирался тебя учить. Хотел сказать про то, что ты даже не поделился. Кто же так делает? Ай-ай-ай, Саймон. Так не по-дружески. — Что, тоже охота оттянуться? — Не по полной программе, конечно. Но был бы не против косячка или двух. — Ладно, так уж и быть. Устрою тебе райскую жизнь. Но у меня одно, одно крохотное условие! — Я слушаю. — Смотри не растрепи никому. Ниган мне открутит голову и насадит на свою грёбаную биту, если узнает, чем я промышляю. А если узнают другие — тут же ему и доложат. Так что молчи как чёртов партизан. — Я когда-нибудь болтал лишнее перед Ниганом? — Вот именно, что нет. Потому и поставил тебя в известность — на тебя можно положиться. И не вздумай подрывать моё доверие, Ди… — Я рассчитываю на хороший косяк, поэтому рисковать не буду. — Вот и славно. Зайдёшь ко мне в десять.

***

      После отъезда Спасителей в лазарете становилось совсем скучно и пусто. Хоть Мила и пыталась насладиться блаженными минутами спокойствия, делать всё равно было нечего.       В какой-то момент она на полном серьёзе стала мерить помещение шагами. По её приблизительным подсчётам, длина лазарета составляла пять с половиной метров, а ширина четыре метра тридцать сантиметров. Мила не совсем понимала, для чего провела замеры лазарета.       Сначала прошли тридцать минут. Потом пятьдесят. А потом и вовсе два с половиной часа давящей тишины и скуки. Единственным вариантом для того, чтобы не сойти с ума и не полезть на стены, оставалось чтение. Но роман, принесённый Гленном, кончился, а все остальные книги хранились в секретере дома.       Постояв минуту у выхода, Мила пришла к выводу, что за пять минут её отсутствия никто не умрёт. Она одна единственная сидит в этой треклятой комнатушке, именуемой лазаретом! Днями напролёт чистит шпатели и наблюдает белые стены, от которых к концу дня начинает рябить в глазах.       Вынырнув из лазарета, Мила быстрым шагом направилась в свой дом. Свой дом… Теперь это звучит так странно.       Через минуту девушка уже поднималась по покрытым ковролином ступеням в спальню. Там находится скромный секретер, уже прогибающийся под весом самых разных книг. От сборника анекдотов девятнадцатого века до руководства по правильному сбору урожая.       Своей страстью к чтению Мила была похожа на Юджина — главного зануду, но при этом самого умного главного зануду в общине. Он также предпочитал свободное время отдавать хотя бы нескольким главам. Правда, Мила не пылала особой любовью к научной литературе, как это делал Юджин.       Она выбирала любовные романы, детективы, приключенческие жанры. Фэнтези и хоррора ей хватало в жизни, потому некоторые секции в заброшенных библиотеках она обходила стороной.       Пройдясь взглядом по корешкам книг, Мила остановилась на классическом произведении английской литературы. Взяв книгу под мышку, девушка начала спускаться вниз, как вдруг почувствовала бурление в животе. Ну неужели. Голод дал о себе знать. Как невовремя.       Но опять же, за несколько минут ничего не произойдёт. А если и произойдёт, то все знают, где её искать.       Голодная медсестра — плохая медсестра.       Эту фразу Мила придумала только что. Ей же нужно хоть какое-то оправдание, если вдруг посыпятся упрёки.       Положив на столешницу книгу, Мила присела на корточки и открыла ящик кухонного гарнитура. На первый взгляд, там стояла одна лишь мусорка и несколько бутыльков чистящих средств. Но Мила, после первого обыска домов Спасителями, стала прятать свою еду в надёжных местах.       Да. Мусорное ведро — надёжное место.       Сняв с него крышку, Мила вытащила мусорный мешок и поставила его на пол. На дне ведра стояли две банки консервированных персиков и сникерс. От одной мысли о сладком сиропе и нежных, волокнистых фруктах, во рту появились слюни.       Уже по улице Мила шла с открытой банкой персиков и вилкой. Удерживая книгу под мышкой, она отхлёбывала сироп с соком, а потом ела и сам персик, наколенный на вилку.       Шедшая навстречу Кэролл усмехнулась и пожелала приятного аппетита, став свидетелем этой забавной сцены. Не успев проглотить прожёванное, Мила лишь улыбнулась с набитыми щеками и кивнула, как бы благодаря женщину.       Подходя к лазарету, Мила окончательно успокоилась. Если судить по звукам, то внутри никого не было. Поместив банку в ту руку, где была книга, девушка открыла дверь в лазарет и испуганно дёргнулась. — Господи, Рик! — слегка раздражённо сказала она, закрывая за собой дверь, — Зачем так пугаешь?       Граймс, спокойно сидевший на стуле, впал в ступор. И правда, зачем он так пугает? На стуле можно сидеть и менее пугающе. — Ну и где тебя носит? — улыбнувшись, сначал спросил Рик и только потом посмотрел на консервную банку и книгу, — Значит, ходишь на обед? — А что? Имею полное право! Слышал такое выражение: «Голодная медсестра — плохая медсестра»? — Мила направилась к своему рабочему месту. — Ты только что это придумала? — Рик внимательно посмотрел на медсестру, кладящую принесённые вещи на стол.       Та, недолго думая, вздохнула и ответила: — Да. — Так и думал. Во всяком случае, я не против того, чтобы ты иногда отлучалась по своим делам. — Что, правда? Это несколько тяжело — высиживать тут по четырнадцать часов, ничего не делая, — сказала Мила и упала на стул. После недолгой паузы она продолжила, — Да уж. Когда-нибудь я точно пожалею о своих словах, и эта скука покажется мне раем. — Будем надеяться, что этого не случится. Но я вообще-то за объяснениями пришёл. Ты, кажется, обещала мне всё рассказать. — А-а-а, так ты из-за этого тут? Что именно тебя смутило? — Твои переглядки с тем Спасителем. — Ну во-первых, его зовут Дуайт. А во-вторых, мы просто немного подружились и… — Подружились?! — Мила оказалась нагло прервана Риком, пребываюшим в некотором непонимании. — Да. В общем, просто послушай. Дуайт хочет нам помочь в борьбе с Ниганом. У него на это есть свои причины. Весомые. Нам нужен человек, который будет докладывать о планах Нигана, о Святилище. Дуайт — пока единственный возможный кандидат на эту роль. — С чего ты вообще взяла, что ему можно верить? — лицо Рика оставалась таким же непоколебимым, как и раньше. — Повторюсь. Мы успели подружиться. — Я не стану верить никому из шайки Спасителей, — вставая со стула, довольно громко сказал Рик и направился к выходу. — А мне? Мне тоже не станешь верить?       Граймс остановился у двери. — Когда-нибудь нас так прижмут к ногтю, Рик, что поверить придётся. И пойти на риск тоже. Раз не хочешь слушать меня, то спроси Дэрила.       Мила замолчала и несколько секунд просто смотрела на напряжённую спину Граймса. Тот, будто обдумывая сказанное, медленно положил ладонь на дверную ручку. Повёл шеей так, будто хотел что-то бросить напоследок, но в итоге лишь слабо кивнул и вышел из лазарета.       Мила, оставшись одна, тихо цокнула. Она не стала осуждать Рика за его упрямство. Он не хочет доверять Спасителю также, как не хотела это делать Мила. Но Дуайт отличался от остальных Спасителей почти по всем параметрам, потому со временем она прониклась к нему доверием.       Оставалось надеяться на то, что совместными усилиями Мила и Дэрил смогут убедить Рика хотя бы попытаться поверить Дуайту. Несмотря на все нюансы, настоящие и будущие, Мила уже начала думать над тем, как бы устроить им встречу.       Было бы неплохо встретиться где-то за воротами. В уединённом месте. Чтобы ни Спасители, ни Александрийцы не узнали о сотрудничестве.

"Хотя нет. Подумаю позже.

И без того мозги кипят."

      Мила оставила составление плана на потом. Поставив перед собой банку с персиками, она открыла "Грозовой перевал" и начала чтение.

***

      В Святилище никогда не было уютно. Голые бетонные стены, полы, покрытые металлическими листами, редкие окна, с горем пополам пропускающие дневной свет. Всё это наводило тоску и причём нешуточную.       Кто-то считал, что здесь всяко лучше, чем за стенами. А кто-то мечтал убраться из Святилища как можно скорее. Например, Дуайт.       Единственным вариантом уйти отсюда живым, была абсолютная победа над Ниганом. На побег бы Дуайт больше не рискнул... отчаянный шаг ради Шерри обошёлся ему слишком дорого. А теперь и вовсе, обойдётся посмертно.       Потому Дуайт так рьяно пытался помочь Александрии. Нет, нет. Его тесные взаимотношения с Милой не были попыткой подобраться ближе. Его действия по отношению к ней были максимально искренними, настоящими. Но Дуайт бы соврал, если бы сказал, что они не помогут завоевать доверие.       Он всего навсего совмещал приятное с полезным.       Сейчас же, наклонившись над кофейным столиком, Дуайт, как и раньше, вырезал по дереву. Ловко орудуя небольшим ножом, он придавал знакомые очертания деревянному силуэту.       Светлые волосы свисали с лица, загораживая и без того блеклый свет ночной лампы. Но Дуайт, не обратив на это никакого внимания, продолжал внимательно, с особым усердием создавать очередное произведение исскуства размером с мизинец.       Он не мог вернуться в Александрию с пустыми руками.       Через некоторое время, в руке Дуайта оказалась маленькая деревянная фигурка, хорошо напоминающая Милу. Мужчина поднёс поделку на свет и медленно прокрутил в руках, осматривая на наличие дефектов.       Не найдя никаких проблем, Дуайт улыбнулся и посмотрел на часы. Двенадцать минут одиннадцатого.       Надо зайти к Саймону. А покрасить миниатюру лучше завтра утром, при хорошем освещении.       Аккуратно поставив фигурку возле электронных часов, Дуайт обросил комнату беглым взглядом. Темно. Стены давят. Стоит сменить обстановку.       Дуайт встал с кресла и быстрым шагом направился к выходу. Щёлкнув выключателем, он вышел в коридор.       И его уже ждали. Вальяжно закинув ноги на ящик письменного стола, Саймон медленно потягивал косяк и выпускал изо рта скудный дым. — Что-то он не торопится, — взглянув на часы, негромко сказал мужчина и продолжил своё занятие.       Услышав за спиной скрип двери, он аккуратно обернулся. В проёме стоял Дуайт. Хвала небесам, это был он, а не кто-то другой. — Что встал как вкопанный? Проходи.       Дуайт кивнул и зашёл в хорошо обставленную комнату. Статус заместителя Нигана давал некоторые привелегии. Например, ортопедический матрас, мягкий ковёр, плотные зановески на окнах.                   Обычным рабочим в Святилище оставалось довольствоваться койкой в общих спальнях, пропитанных запахами пота и табачного дыма. Баллов еле хватало на покупку подушки или тонкого покрывала. — А где ультрафиолетовые лампы? — усмехнулся Дуайт, садясь на табурет, поставленный возле окна. — Ты мыслишь стереотипами, Ди, — Саймон достал из нагрудного кармана рубашки скромную самокрутку и протянул её своему гостю, — У меня скромное "производство".       Дуайт взял в косяк. Сразу видно руку профессионала. Взглянув из-под лобья на Саймона, Дуайт усмехнулся и засунул руку в карман джинс.       Странно. Зажигалки нет. Хотя он всегда кладёт её в левый передний карман. — Слушай, я кажется зажигалку посеял где-то.       Саймон взял с тумбы, на которой в аккурат расположились его ноги, зажигалку и дал её Дуайту. Черепную коробку затянул сладостный туман, и мужчина наслаждался этим моментом. — Спасибо.       Оглянувшись на входную дверь, Дуайт зажал косяк губами и чиркнул зажигалкой, поджигая его конец. Оперевшись спиной на стену, Дуайт запрокинул голову и сделал первую, самую приятную затяжку. — И давно ты канабисом промышляешь? — решив поговорить, спросил Дуайт. Тишина неприятно давила на уши, вынуждая начать диалог. — Давно ли..? Да месяц примерно. Плюс минус неделя. Представляешь, эти мусорщики те ещё торчки. А я то думал, почему они такие, блять, странные... Скажи ведь, они же, блять, странные!       Видимо Саймон, находясь под лёгким кайфом, становится довольно разговорчивым. — Я их виел толтко раз. Но да, согласен, они у себя на уме. Ты что, спёр у них куст? — Почему спёр? Пригрозил главной манде, она и сама довольно-таки доброжелательно подарила мне кустик. Глянь на подоконник.       Дуайт отодвинул занавеску. На подоконнике стояло кашпо с небольшим кустиком марихуанны. В длину он составлял около двенадцати сантиметров. Хороший "подарок", если не учитывать то, какими методами Саймон их получает. — Единственная отрада в этом грёбанном клоповнике. Помнишь уговор? Никому ни слова. — Конечно. Я – могила. — Вот и славно.       Медленно, но верно, мысли стали собираться в ком, а язык заплетаться даже ноа самых примитивных предложениях. Аккуратно потушив самокрутку, Дуайт положил бычок в карман футболки, распологающихся на груди. Докурит потом. Не с Саймоном. Он не самый хороший компаньон. — Ну что, Ди, как тебе? Скажи, ощущается совсем иначе, чем до всего пиздеца, — широко улыбаясь, спросил Саймон. Он заложил руки под голову и смотрел в потолок, изредка боковым зрением поглядывая на собеседника. — Ага.., — Дуайт провёл руками по усталому лицу, — Слушай, Саймон. Что я могу сделать, чтобы ты поделился со мной ещё парочкой?       Мужчина нахмурился. Убрав с ящика ноги, руки из-под головы, он выпрямился и повернулся лицом к Дуайту. — За кого ты меня принимаешь, Ди? Я же не грёбанная корыстная свинья! — Саймон приоткрыл ящик и достал оттуда порядка трёх самодельных сигарет. Вернувшись в обратное положение, он вложил их в руку Дуайта и кивнул, — Считай, это такая благодарность. — За что? — усмехнулся Дуайт и облизал пересохшие губы, одновременно с этим убирая подарок в карман. — Не важно за что, Ди.       Мысленно Дуайт спросил у Саймона, что с ним творится. Он бы и в жизни не подумал, что Саймон, заместитель Нигана, жестокий и хладнокровный убийца, мелочный и эгоистичный человек, может так себя вести. Болтать до тех пор, пока язык не превратится в помело. Раздавать косяки за "спасибо".       Но Дуайт запомнил это. Впредь он будет пользоваться таким состоянием Саймона в собственных интересах. И интересах Александрии, разумеется.

***

      Солнце ушло за горизонт. На тёмной атласной ткани неба россыпью светились яркие звёзды. После того, как в атмосферу перестало выбрасываться огромное количество разносортных газов и токсинов, ночь стала ярче. Красивее, чем раньше.       Простояв у окна несколько минут, Мила всё же потянула за верёвку, закрывая вертикальные жалюзи.       "Рабочий" день подошёл к концу, и она может идти домой, чтобы принять холодный душ и сладко поспать.       Мила накинула на плечи джинсовку. В очередной раз осмотрев лазарет, она вдруг обнаружила какой-то неизвестный предмет у стола. Когда Мила подошла ближе, то обнаружила, что этим предметом являлась красная газовая зажигалка.

"Наверное, Рик обранил. Спрошу его завтра. А хотя может Дуайт... или Ниган.

Не важно. Оставлю пока здесь."

      Мила аккуратно положила найденный предмет на белую поверхность стола. Улыбнувшись, девушка выключила лампы в лазарете и вышла на улицу. Закрыла дверь на ключ.       Душно. Ветер рьяно гулял по Александрии, заставляя деревья шелестеть зелёной листвой. Всё это предвещало скорый дождь и грозу.       Но Мила предпочитала принимать душ в кабине, а не на улице, потому быстрым шагом направилась по хорошо выученной дороге домой.       Ежедневная рутина убивала её. Изо дня в день одинаковая картина перед глазами. Ни капли разнообразия.       Может пора попросить выходной?