1

Гермиона открыла глаза и поморгала. Похоже, перемещение удалось: вокруг она увидела старые стены, обитый деревом потолок и ужасно неудобную на вид мебель. Ведьма была в замке. Она обожала средневековые замки, читала о них и по работе, и из личного интереса. Именно поэтому Гермиона первой вызвалась на задание в одном из таких. Сложность заключалась в том, что никто не знал, в чём заключалось это самое задание, что происходит в замке или кто в нём живёт. Можно даже сказать, что это и было заданием — выяснить хоть что-то. Гермиона поднялась на ноги, отряхнулась и пошла исследовать комнату, в которой очутилась. Нет, не комнату. Зал. Во-первых, его площадь была больше всей её квартиры вместе с холлом; а во-вторых, огромный камин в человеческий рост, картины на стенах, резные стулья, больше похожие на троны — всё это не позволяло забыть, что это была не комната, а именно зал. Гермиона вскользь осмотрела все предметы, выглянула в окно и пошла в следующее помещение. Оно было похоже на предыдущее, но меньше размером и без камина. Затем через недлинный коридор она попала в спальню: небольшая комната, ширма, окно с тяжёлой гардиной, пара стульев, сундук. Кровать удивила своим размером — сейчас мы бы назвали её кинг-сайз; а ведь Гермионе казалось, что в те времена люди спали полусидя и постели были маленькими и некомфортными. Таким образом она исследовала все остальные комнаты, залы и помещения. Людей не было ни в одном из них. Эльфов тоже. Гермиона не встретила ни одного живого существа, даже мухи. Что ж, возможно, хозяева уехали по делам и отпустили слуг на это время. А возможно, замок уже долго пустовал. В любом случае, у неё будет время дождаться их. Ведь когда она исследовала входы и выходы, они оказались заперты магией. Возможно их и не невозможно открыть, но сначала нужно будет разобраться, как, ибо стандартное «Алохомора» эти замки даже не заметили. Разумеется, Гермиона прихватила с собой свою зачарованную сумочку, а значит и все самые необходимые вещи, включая запасы еды, тёплую одежду, книги и письменные принадлежности, пару артефактов, исчезновение которых никто не заметит, и конечно полотенца, зубные щётки, кофе и прочие блага цивилизации. «Прожить в настоящем замке до возвращения хозяев будет весьма интересно», — подумала она и отправилась в огромное, но скромное помещение на первом этаже, которое явно было кухней.

***

С тех пор прошло три недели, а хозяева не возвращались. Гермиона перепробовала все заклинания, которые нашла в своих книгах, но ни одно не открыло замок. Она даже подумывала вылезти в окно, но скалы и вода, окружавшие его, отвадили её от этой идеи. Даже с первого этажа разбиться было проще простого. Ведьма даже подумала о метле, как о своей спасительнице. «Нужно будет положить её в сумку. Если я выберусь…» Аппарировать тоже не получалось. Судя по всему, чары действовали на любой вид «транспорта». Все три недели Гермиона исправно вела записи и отмечала дни в календаре своего ежедневника. Поэтому она точно знала, что шёл 22-й день её заточения. Волшебница также записала все заклинания, которыми пробовала открыть двери, подробно описала замок и предметы в нём, даже зарисовала главные по её мнению залы. Поскольку даже после всех этих дел у неё оставалось свободное время, она развлекала себя как могла: перечитывала немногие книги из своей сумки, занималась йогой, готовила пироги (вы не ослышались), а иногда просто бегала по замку, изображая фильм Годара, или смотрела в окно. Гермиона замерла над своими записями, раздумывая, помнят ли о ней в Министерстве. Догадаются ли они когда-нибудь, что она не может выбраться и ей не помешала бы помощь? Она продолжала раздумывать над тем, как отправить им сообщение, но пока не находила способа. Вдруг она услышала глухой стук, будто что-то тяжёлое упало на пол. Со страхом и надеждой ведьма направилась в комнату прямо над ней. Стараясь не издавать никаких звуков, она приоткрыла дверь и увидела ноги. Ноги, лежавшие на полу. Гермиона резко вдохнула и выдохнула, чтобы набраться смелости, и вошла в помещение. Посередине того самого зала, в котором она впервые очутилась в этом замке, лежал человек. Судя по всему, он был без сознания. Гермиона подошла ближе и поморщилась. Человек лежал лицом вниз, но эта платиновая макушка вряд ли могла принадлежать кому-то другому. Малфой. — Эй… — негромко позвала Гермиона, — Э-эй. Никакой реакции. Она нехотя села на корточки и пощупала его пульс — жив, мерзавец. Тогда она попыталась перевернуть его на спину. — Ну… и… тяжёлый… же… ты… фуф! Справившись наконец, она не без удовольствия ударила его сначала по одной щеке, затем по второй. — Малфой! Малфой, очнись! Он продолжал лежать без движения. — Драко Малфой, очнись немедленно! — произнесла Гермиона привычным поучительным тоном. Невероятно, но это сработало. Волшебник слегка дёрнулся и открыл глаза. — Ты всё-таки жива, — произнёс он, когда взгляд сфокусировался, — Какая радость. Шрамоголовый будет счастлив. — Почему ты здесь? — Поверь, я задаюсь тем же вопросом, — Драко сел и огляделся, — Но оказалось, что лишь я один могу спасти самую талантливую ведьму своего времени. Ты представляешь? Вокруг сплошь золотые мальчики и девочки, храбрые гриффиндорцы, а толк есть только от меня! Гермиона вскочила на ноги и строго посмотрела на него сверху. — Малфой, объясни нормально! Как и почему ты здесь оказался?! — Никакой благодарности, — сказал Малфой, вставая, — Даже элементарной вежливости. Надо было дать этому герою погеройствовать. Застряли бы здесь вдвоём — как хорошо стало бы без вас в Министерстве! — М-м-малфой! — прорычала Гермиона. — Не перенапрягайся. Расскажу за кофе. Имеется здесь такая роскошь? — волшебник медленно ходил по залу, рассматривая его. — Уверена, что ты сам найдёшь всё, что тебе нужно, ведь ты самый умный! — Гермиона развернулась и направилась обратно в комнату, которую мысленно называла кабинетом. Она даже хотела хлопнуть дверью, но решила не доставлять Малфою такого удовольствия. Сев за стол, она посмотрела, на чём остановилась в своих записях и попыталась сосредоточиться, чтобы продолжить. Дверь открылась и вошёл Малфой. — Ты не меняешься, Грейнджер. — Ты тоже, Малфой. Повисло молчание. — Ничего себе! — он присвистнул, — Да ты настоящий летописец. Гермиона промолчала. — Ты всегда была внимательна к деталям. Ведьма подняла на него расширенные глаза. — Ты не ударился головой при перемещении, Малфой? — Упс! Обычно я скрываю от людей, что не такой уж мудак. Надеюсь, ты никому не расскажешь? — он заговорщически подмигнул. — Постараюсь устоять перед соблазном. — Гермиона решила сменить гнев на милость. — Я просто обожаю средневековые замки. Три недели в одиночку, без возможности выйти — это, конечно, перебор, но всё же я получила удовольствие. — Да уж, особенно средневековые санузлы и средневековое центральное отопление вызывают восхищение. — сморщился Драко. — Не когда у тебя есть магические способности, — хитро ответила ведьма, — Зато эти толстые стены, сводчатые потолки, весь этот камень и дерево… а гобелены! Малфой не мог понять, что отражалось у неё на лице. Если бы речь шла не о здании, он бы мог поклясться, что она возбуждена. — Это все шесть входов и выходов замка и заклинания, которыми я пробовала их открыть. Пока ни одно из них не сработало, я собира… — И не сработает, — перебил её Малфой, — Они заперты не заклинанием. — Что?.. А чем? — Нужно найти тёмный артефакт, спрятанный в замке и уничтожить его. Тогда двери откроются сами. — Откуда такая информация? — От моего драгоценного папаши. — А он откуда знает? — Это он его запер. — Люциус?! Для чего?! Когда?! — голос Гермионы поднялся на два тона. — Не для чего, а для кого… — он потупил взгляд, — Слушай, я знаю немного и даже это рассказывать слишком мерзко. Особенно тебе. Гермиона опустила голову. Она знала, о чём речь. Малфой продолжал быть Малфоем все эти годы, но он принёс свои извинения за то, какую роль сыграла его семья в пытках Грейнджер при первой же возможности. Все в Министерстве знали, что его взгляды полностью разошлись с отцом и его дружками. Он давно уже стоял обеими ногами на стороне добра, а свой вредный характер, видимо, хранил, как сувенир. — Пойдём, покажу тебе где здесь что. Гермиона прошла мимо него, открыла дверь и развернулась боком, приглашая его пройти первым. Он улыбнулся и сделал шаг.