Часть 4

IV

      Она начинает ходить к морю каждый день. У неё появляется любимое место — маленькая бухта, скрытая от глаз прибрежными скалами, куда редко заходят люди. Чтобы туда попасть, нужно пройти по тропинке, которая начинается за рыбацким причалом и петляет между камнями, поросшими жёсткой травой. Тропинка узкая, местами скользкая, но Люмин уже выучила каждый поворот, каждый камень, на который нужно ставить ногу. Бухта открывается внезапно — за последним поворотом, когда скалы расходятся, и перед глазами оказывается небольшая круглая бухта, окружённая со всех сторон высокими берегами. Дно здесь песчаное, и вода имеет тот самый бирюзовый оттенок, которого нет на открытом берегу. Галька белая, мелкая, и когда волна накатывает, она перекатывается с тихим, сухим шорохом. Люмин сидит здесь часами. Иногда она читает — книги, которые нашла в доме Иды, старые, с пожелтевшими страницами, с запахом пыли и времени. Иногда просто смотрит на воду, следя за тем, как меняется её цвет в зависимости от света. Утром она бывает серебряной, в полдень — ярко-бирюзовой, к вечеру — тёмно-синей, почти чёрной. Она начинает замечать детали. Как ветер меняет направление и вместе с ним меняется запах — от свежей соли до влажной земли, если ветер дует с полей. Как чайки садятся на воду и сидят на волнах, покачиваясь, как маленькие лодки. Как в тихие дни можно услышать, как где-то далеко сигналят корабли, низко, протяжно, почти печально. Иногда она закрывает глаза и представляет, что её прошлая жизнь была сном. Что никакого увольнения не было, никакого предательства, никакой пустой квартиры и бессонных ночей. Что она всегда была здесь, на этом берегу, с этим ветром, с этим шумом волн. Но сны заканчиваются. А реальность остаётся. И всё же здесь, на берегу, реальность кажется не такой тяжёлой. Здесь она может дышать полной грудью, не боясь, что воздух застрянет в горле. Здесь она может быть собой — не той Люмин, которая улыбалась на совещаниях и делала вид, что всё в порядке, а той, которая просто сидит на гальке и смотрит на море.