Глава 17

Винс поведал, что "Ловчие" — так решено было назвать загадочных преследователей — уже вышли на его след. Он делал всё, чтобы сбить их с толку: петлял, пересекал ручьи, прятался в лесной глуши. Однако оборотень понимал — рано или поздно они настигнут его. —Они медленно, но верно приближаются, — произнёс он с мрачным спокойствием. —Так что лучше мы встретим их на наших условиях. Когда они подойдут ближе, устроим засаду и постараемся выяснить, кто они такие. —Хорошо, — откликнулся Миллес, потирая подбородок. —Я знаю эти леса как свои пять пальцев. Место выберу я — так, чтобы мы видели их раньше, чем они нас. И чтобы, если что, было куда отступать. Зарантил нахмурился и взглянул на Миллеса: —Научи меня хотя бы паре приёмов. Я не хочу снова оказаться беспомощным. Охотник усмехнулся и хлопнул его по плечу: —С радостью. У тебя хороший рефлекс, а я научу тебя метать нож так, чтобы у противника не было второго шанса. Изумруд, до этого молча наблюдавшая за их беседой, вдруг заговорила: —Я могу стрелять из лука. Не мастер, но в цель с двадцати шагов попадаю. Вот только мой лук остался в Дракфельде. Думаю, он сгорел вместе с домом. —Не беда, — отозвался Миллес. —Лук — дело наживное. Сделаем тебе новый. Охотник ушёл в лес и вскоре вернулся с длинной, гибкой веткой ясеня. Он тщательно выбрал участок древесины, с нужной плотностью и изгибом. С помощью небольшого пилкоподобного ножа он аккуратно распустил ветвь вдоль волокон, получив две симметричные заготовки. Затем он обтесал и зашлифовал одну из них, придавая ей форму, а потом оставил на солнце для быстрой просушки, предварительно обработав древесину от трещин. Это было не идеальное изготовление по всем правилам, но Миллес умел делать оружие быстро и надёжно. В конце он достал запасную тетиву из скрученных волокон, которые всегда носил с собой на случай поломки собственного лука, и вдел её в новое оружие. —Не шедевр, — сказал он, протягивая изделие девушке, — но выстрелит, куда нужно. А если попадёшь в глаз, то и медведя свалит. Изумруд с интересом взяла лук, натянула тетиву, оценила упругость и кивнула: —Мне подходит. Спасибо. Подготовка шла полным ходом. Друзья понимали — скоро им предстоит столкнуться с чем-то куда более опасным, чем гиганский паук. Миллес не терял времени зря. Как только утро рассыпалось по лесной поляне золотистыми бликами, он уже вытащил Зарантила подальше от остальных, туда, где корни деревьев образовывали природную арену — почти круглый пятачок, укрытый ветвями и мхом. Охотник протянул юноше деревянный тренировочный нож, грубо вырезанный из древесины. —Держи. Это твоё. Не острый, но больно будет — проверено. Юноша взял "оружие" с видом человека, которому только что вручили ядовитую змею. Он повертел его в руках, понюхал из любопытства, зачем-то постучал по дереву. Миллес закатил глаза. —Значит так, герой. Это называется "лезвие", — он ткнул пальцем на заострённый конец. — Это — "рукоять". Держи за рукоять. Лезвием — вперёд. Если перепутаешь — будет весело. Мне. —Подожди, — нахмурился Зарантил. — А если я не хочу никого ранить? —Тогда бей по лбу, — пожал плечами охотник. —Обратной стороной. В крайнем случае оглушишь. Или разозлишь. Как повезёт. Зарантил вздохнул, сжал рукоять крепче, встал в стойку, которую только что показал Миллес — ноги на ширине плеч, корпус чуть вперёд. Охотник молча наблюдал, а потом с тихим «извини» неожиданно сделал ему подсечку. Юноша с удивлённым вскриком упал на мох. —Первое правило: не будь деревянным. Второе: не стой, как телега на привале. И третье: если тебя можно повалить одной ногой, то ты не воин. Ты завтрак. —А можно без философии? — буркнул Зарантил, поднимаясь и отряхиваясь. — Ты не говорил, что урок будет включать элементы предательства. —Это не предательство. Это... ускоренное обучение, — хмыкнул Миллес и снова принял стойку. — Ладно. Сейчас отработаем простой блок. Я бью — ты защищаешься. Понял? —Понял. Только предупреждай. —Нет. Враг не будет терпеливо ждать, когда ты приготовишься. Удар пришёл мгновенно. Зарантил едва успел поднять нож, и деревянные клинки с глухим стуком встретились. Миллес снова атаковал — слева, справа, по ногам, по плечу. Зарантил крутился, отскакивал, пару раз упал, но к его чести — вставал каждый раз. Упрямо. Даже когда ссадина на локте начала кровить. —Ты, знаешь ли, учишься быстро, — заметил охотник, когда они наконец прервали схватку. — Поначалу я думал, ты будешь как тот кролик, что я однажды видел: вляпался в капкан и смотрит на тебя с видом "а что сейчас будет?". Ха! А ты уже почти не падаешь, сдержанно похвалил охотник. —Почти, — угрюмо отозвался парень, смахивая пот со лба. — Ещё пару дней таких уроков — и я стану идеальным воином, — саркастично произнёс он. —Идеальным — не станешь. Но живым — может быть, — усмехнулся Миллес. Рядом Сара наблюдала за происходящим с непроницаемым лицом, время от времени бросая взгляды на травы, которые сушились у костра. Изумруд мастерила стрелы, подтачивая наконечники камнем и тихо напевая что-то себе под нос. И хоть утро было ясным и лёгким, в воздухе чувствовалось напряжение. Они знали: "Ловчие" идут. Время, когда всё решится, приближалось с каждым днём. Ночевали герои у Арты, но ранним утром вновь отправлялись в лес. Никто не хотел рисковать и приводить преследователей в деревню. Узнав о грядущем испытании, старая знахарка лишь пробурчала что-то себе под нос и направилась в кладовую. Вернулась она с небольшим мешочком, из которого пахло сушёными, терпкими травами. —Если всё пойдёт совсем плохо, — сказала она, протягивая мешочек, — высыпьте это на землю и подожгите. Смотрите, чтобы дым шёл по ветру — в сторону преследователей. Раздор-трава ненадолго одурманит их, собьёт с толку. Только будьте осторожны. Если надышитесь сами — не знаю, кто из вас первым кинется на друзей с клинком. На прощание Арта собрала им немного еды — сушёное мясо, пресные лепёшки, несколько кусков твердого сыра, флягу с травяным чаем. Друзья поблагодарили её, и, не теряя времени, вновь отправились в чащу. По словам Винсента, «Ловчие» должны были появиться в ближайшие часы. Он уже чувствовал их запах — едкий, смешанный с чем-то вроде гари и металла. Остались лишь последние приготовления. Изумруд уединённо тренировалась с луком, стараясь привыкнуть к новому оружию. Она уже стреляла быстро и метко, но всё ещё ворчала, что «родной» лук был легче и податливее. Сара сидела у костра, молча разминала в ступке очередную порцию трав — судя по запаху, не для чаепития. Оборотень не переставал принюхиваться, сверяясь с собственными ощущениями. Миллес и Зарантил проводили последнюю тренировку. Надо сказать, за эти несколько дней юноша сильно продвинулся во владении ножом: он уже выигрывал два боя из пяти. С учётом того, что в первый день он путал лезвие с рукоятью, это был неоспоримый прогресс. Также своеобразные уроки Миллеса научили его не поддаваться на детские приёмы вроде подножек, подсечек и отвлечения внимания внезапно брошенной в лоб шишкой. —Неплохо, — усмехнулся охотник, когда парень в очередной раз отбил выпад и не упал. — Ещё пару недель — и я начну опасаться за свою репутацию. —Пару недель? — вздохнул Зарантил. — Если в бою я не потеряю нож, как вчера, я официально назову себя ветераном. —Ну, для начала главное просто не умереть, — подмигнул Миллес. И в этот момент Винсент резко фыркнул, с силой ударив лапой по земле. —Они близко, — прорычал он. — Совсем близко. Через час будут здесь. Друзья переглянулись. Всё было готово. Час икс наступил.