Глава 34

Кромка плато всё ещё осыпалась пылью и щебнем после падения великана, но тишина не продержалась долго. Из снежной кучи, отряхиваясь и отплёвываясь, поднялись Грог и Брог. Лица у них были красные, озлобленные и слегка обескураженные. — Эй, ты, в куртке! — прорычал Грог, указывая пальцем на Миллеса. — Это ты нашего великанчика уронил? — Хм? — охотник обернулся, театрально обмахиваясь цепью. — А, вы об этом бедняге? Да бросьте, он сам упал. По скользкому, знаете ли. Возраст, суставы, всё такое… — Врёшь! — гаркнул Брог, глаза его налились кровью. — Ты его упал! Вот. — Ну, если хотите быть такими драматичными… — Миллес усмехнулся и шагнул вперёд. — Впрочем, как бы там ни было, следующими будете вы, господа камнеголовые. Оба брата заревели, как быки перед корридой. — Сейчас мы тебя уроним, — прорычал Грог. — Вдвоём, — подтвердил Брог. — И в разные стороны, — уточнил первый. — О, ну вы же не хотите… как бы это сказать… нечестного боя? — Миллес сделал вид, что ужасно возмущён. — Я один, а вас двое. Что скажут потом в славных сагах, когда будут воспевать ваше "геройство"? Братья на мгновение задумались. Видимо, «слова о воспевании их подвигов» задели струны их деревянных душ. — И чё ты предлагаешь? — подозрительно прищурился Брог. — Просто. Поединок. Один на один. — Миллес развёл руками. — Выберите самого сильного из вас — и он сразится со мной. Или с кем-то из наших. Победитель идёт дальше. Проигравший... ну, тоже идёт дальше, но немного в другую сторону, ха-ха! — Хм, — пробурчал Грог. — Звучит… разумно. — Да… — поддакнул Брог. — Точно. Я — самый сильный. — Ты?! — возмутился Грог. — Ты ж вчера горного козла поднять не смог, В итоге я его ловил, тащил, готовил и на тарелку клал! — Это потому что я голодный был! А сила у меня в руках, огого! Помнишь, как я телегу поднял? — Это ты тогда сдулся через три секунды и просил солому вытащить! А я камень поднял! Вот такой! Он ткнул пальцем в ближайшую скалу. — Камень? Ты его катил, а не поднял! Причём под горку, дуралей! Миллес сложил руки на груди, наслаждаясь зрелищем. — О да, — произнёс он вслух, обращаясь к остальным. — План сработал даже быстрее, чем я думал. Тем временем спор разгорался. — Я старший, значит, я сильнее! — А я тяжелее, значит, бью больнее! — А у меня шея толще! — Это потому что у тебя её нет! В какой-то момент они начали толкаться, проверяя, чьи плечи мощнее, затем — руки, потом схватились и повалились в сугроб, как два неуклюжих медведя в драке за улей. Миллес повернулся к Зарантилу, который всё это время наблюдал с неуверенной полуулыбкой. — Видишь, — усмехнулся охотник, — иногда, чтобы победить, нужно не сила. А стратегия. И щепотка тупости противника. Он щёлкнул пальцами. — Сейчас они друг друга в снег закопают, и мы сможем пройти. Или… — он хитро прищурился, — подбросим дровишек? Из кустов донёсся смешок. Это был Винсент. — Братья-далдоны, — хмыкнул оборотень. — Им бы на арену, да в цирк… хотя и тут весело. Миллес кивнул. — Ну что ж, пока они выясняют, кто из них альфа-булыжник, мы получаем бесценное преимущество. Время. А это,— резюмировал он, глядя на колошматящих друг друга братьев, — куда важнее топора. Грог и Брог в азарте катались по земле, попеременно давя друг друга своими необъятными тушами, что сопровождалось смачным хрустом снега, возмущёнными выкриками и завидным упорством доказать, кто из них «сильнее, выше и достойнее». Им явно было сейчас не до преследования. — Я же говорил — стратегия, — тихо заметил Миллес, довольно ухмыляясь. Убедившись, что отвлекающий манёвр сработал на все сто, друзья молча обошли катающихся по снегу громил, и двинулись дальше, обходя рассыпанные камни и редкие примятые кустарники. Когда они преодолели несколько каменных осыпей и взобрались на небольшой утёс, сзади раздалось приглушённое гудение и топот, как будто по снегу двигалась тяжёлая, но чётко слаженная машина. Зарантил насторожился, повернув голову. Их догонял тот самый механический кабан. Его массивная туша сверкала металлическими пластинами, а из пасти торчали устрашающие клыки. — Он идёт за нами? — прошептал юноша, инстинктивно потянувшись к ножу. Кабан ускорился. Было неясно — собирается ли он атаковать, или просто догоняет. — Стой, — предостерегающе поднял руку Миллес. — Не дергайся! Зверь, тем временем, настиг их, но не бросился в атаку. Он остановился в паре шагов позади от замыкающего отряд Такира, пар валил из его металлических ноздрей. Кабан мотнул головой, осторожно подошёл ближе, и остановился. — Бедненький, — проговорила Сара, бесстрашно подойдя к нему. Её голос был полон сочувствия. — Это насколько же тебя не устраивала та компания, если ты при первой же возможности сбежал от них? Она протянула руку и осторожно коснулась его боковой пластины, отчего кабан удивлённо хрюкнул, но не отпрянул. Такир шагнул вперёд, всматриваясь в существо с тем же спокойствием, что он проявлял к людям. — Зверь… даже такой, — произнёс целитель, — всегда чувствует намерения. Кабан, будто услышав и поняв, снова хрюкнул, уже с каким-то радостным оттенком. — Ой, — неожиданно ласково проговорила Эмми, которая заметив заминку вернулась в хвост отряда. Зарантил отметил, что она смотрела на зверя с узнаванием. — Это же Железяка. — воскликнула она. — Я вижу, что не самовар, — хмыкнул Миллес, закатив глаза. — Нет, — покачала головой девушка, и в её голосе прозвучало нечто тёплое. — Его так зовут. Эмми присела на корточки, глядя зверю в глаза. Кабан медленно опустил голову, позволяя ей коснуться металлической пластины на морде. Пальцы девушки скользнули по прохладной броне, и она прошептала: — Он хороший. Просто… из него сделали это. Но не по его воле. Железяка тихонько фыркнул, уткнувшись мордой в её ладонь. В глазах механического зверя читалась странная умиротворённость, словно он наконец оказался среди тех, кто ценит его. Миллес почесал затылок. — Ну, что ж… лишний клык в отряде не помешает. Только учтите — кормить его не моя забота. — Главное, чтобы никого не сожрал, — буркнул Винсент, хмуро косясь на новообретённого попутчика. — Он никого не тронет, — твёрдо сказала Эмми. — Он с нами. Так Железяка стал членом отряда.