Глава 52

Они кружили друг вокруг друга, как тени, скованные пределами песчаной арены. Ни слов, ни эмоций. Только шаги, дыхание, выпады. Изумруд нападала. Её чёрный прямой меч резал воздух с пугающей точностью. Движения были выверены, словно она всю жизнь сражалась этим оружием. Эмми уклонялась от ударов, пытаясь зайти девушке за спину. Её скимитары сверкали на солнце — изогнутые, лёгкие, смертоносныее. Но сегодня они не пили кровь врагов, а защищали. Каждый удар мог стать последним. Она не могла ранить Изумруд. Не имела права. — Я знаю, это не ты сейчас, — выдохнула Эмми. — Но я чувствую: ты слышишь. Где-то там, внутри. Ответом был безмолвный выпад. Меч полоснул воздух перед самым лицом. Девушка отступила. Сердце стучало в висках. — Это ты ненавидишь меня? Или он заставляет? — тихо спросила Эмми. Никакого ответа. Только очередная атака — резкий росчерк клинка. Эмми едва успела уйти, бросившись наземь. Взметнулась пыль, песок лез в глаза, но она поднялась, цепляясь за остатки надежды. Силы уходили. Удары Изумруд были точны, но не безошибочны. Что-то в ней ломалось. Иногда в её глазах мелькала неуверенность. Сомнение. Или остаток самой себя? Эмми выжидала. Искала ошибку, сбой в цепочке атак. Шанс представился внезапно. После рубящего удара Изумруд на миг замерла — правая рука дрогнула. Меч повело в сторону. Эмми шагнула под удар. Лезвие чиркнуло по плечу, взрезав кожу. Стиснув зубы, девушка метнулась вперёд, всем телом врезаясь в Изумруд. Та не удержалась и упала. Бывшая Ловчая прыгнула. они обе повалились наземь. Эмми оказалась сверху. Отведя коленом руки Изумруд, она резко дёрнула за рукоять чёрного меча и отбросила клинок подальше в песок. Девушка повалила пытающуюся подняться Изумруд на живот, схватила её за шею и наконец увидела устройство вблизи. Тонкое, блестящее, с паучьими лапками, впивающимися в плоть. Эмми не колебалась. Навершием скимитара она ударила по устройству, стараясь не навредить девушки. Раз. Второй. Металл жалобно звякнул, затем раздался треск.. Изумруд вздрогнула, как от удара током. Мгновение — и тело её обмякло. Глаза, недавно пустые, медленно наполнялись ужасом. Эмми сидела возле неё, сжимая в руке треснутый механизм, который она аккуратно извлекла из тела Изумруд, словно металлического клеща. Кровь капала с раны на плече, но она смотрела только в эти глаза, пытаясь поймать там отголосок прежней ярости. Однако ничего такого видно не было. *** Изумруд открыла глаза. Небо было ослепительно ярким, а песок под щекой — тёплым и сухим. Несколько мгновений всё казалось странно далёким, ненастоящим,словно она всё ещё спала. Но реальность вернулась вместе с болью в шее. Во взгляде Изумруд было нечто такое, как будто весь её мир треснул, и обломки лежали прямо здесь — в песке. Она увидела Эмми. Девушка всё так же сидела на коленях, чуть согнувшись вперёд, будто не смела пошевелиться с того момента, как рассекла проклятое устройство. Она всё ещё сжимала механизм в руке, но взгляд её был умиротворённым. И тут Изумруд всё вспомнила. Она упала лицом в песок, обхватив руками ногу Эмми. Её плечи затряслись, дыхание сбилось, и в следующее мгновение из неё вырвался сдавленный всхлип. — Эм... ми... — прорыдала она. — О боже... я... я... Бывшая Ловчая замерла. Сердце сжалось от этого звука. Осторожно, с дрожью в пальцах, она коснулась плеча Изумруд. Лицо её было всё в слезах, глаза распухшие и мокрые, но ярости в них больше не было. Как и чужого огня. В них была только боль. Эмми молча обняла её. — Прости... — шептала Изумруд, захлёбываясь слезами. — Прости... что я наделала... что я сотворила с ними, со всеми... как... как... Эмми чувствовала, как грудь сдавливает что-то тяжёлое. Горло сжалось, и когда она моргнула, по щеке скатилась слеза. — Эм-ми... — вновь всхлипнула Изумруд. — Я... ты думаешь, что я... ненавидела тебя. Да. Да. Так и было... но это была... не я... не я... — Я знаю, — прошептала Эмми. Она гладила Изумруд по волосам, крепко прижимая зеленоглазую девушку к себе, как будто так могла удержать её здесь, не дать снова уйти в бездну отчаяния. Так они сидели, обнявшись, прижимаясь друг к другу, — две сломанные, но живые. Плакали посреди арены, где только что свистели клинки. Однако всё не могло так просто закончиться... *** Зарантил не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Только глаза — единственное, что оставили ему. Он видел всё. И не мог сделать ничего. Сражение началось внезапно. Две фигуры на песке — Изумруд и Эмми. Первая шагала медленно, с хищной грацией, чужой и пугающе уверенной. Вторая стояла с обнажёнными клинками, не решаясь атаковать. Зарантил хотел закричать, но из его горла не вырвалось ни звука. Тело по прежнему не повиновалось ему — оставалось только смотреть. Изумруд, с чёрным как смоль мечом, холодная, словно ветер Фьордхольма, шагнула к Эмми, и та не отступила. Они столкнулись, и мир вокруг исчез для Зарантила. Остались только удары, блеск стали, смертельный танец, и боль— чужая, своя, не важно. Но настоящая. Каждое столкновение клинков отзывалось в нём. Юноше хотелось кричать, умолять их, чтобы они остановились. Но заклятие держало его крепче любых цепей. Парень не заметил того устройства. С этой высоты, да и с ужасом, что сковал его, он просто не видел ничего, кроме двух близких ему людей, сражающихся насмерть. И когда Эмми шагнула вперёд, повалив Изумруд, Зарантил обмер. Клинок блеснул, оставив росчерк в воздухе, и скользнул к шее Изумруд. Юноша застыл. Всё внутри него сжалось. "Нет, нет, только не это..." Но Эмми не убила Изумруд. Наоборот. Она её спасла. С высоты ложи Зарантил не сразу понял, что происходит. Он видел, как Изумруд тянется к Эмми, как обнимает её ногу, как захлёбывается в рыдании. Эмми не отстранилась. Она опустилась рядом, обняла её. Парень не верил своим глазам. Это было не поражение. Это была победа. Щелчок по носу для Ариэля, заставившего близких для юноши людей сражаться насмерть. Изумруд рыдала — и он слышал это, даже сквозь рёв трибун, даже через расстояние. Он видел, как Эмми гладит её по волосам, шепчет что-то, прижимает к себе. И его сердце, измученное ожиданием и болью, забилось быстрее, ощутив надежду.