Глава 51

Зарантил переводил взгляд с Эмми на механического скорпиона. Горло сдавил страх — он наблюдал, как девушка уворачивается от клешней чудища, и сердце юноши замирало. Когда её ранили, он хотел закричать, но тело не повиновалось. Он был пленником, запертым в собственной плоти, бессильным что-либо изменить. Наконец, Эмми метнулась вперёд, нанеся удар. Клинок попал в цель — и чудовище замерло, распластавшись на земле, подёргивая обрубком хвоста. Ариэль картинно похлопал в ладоши. — Восславим же победителя! — разнёсся над ареной голос Брика. Юноша видел: что Эмми ранена. Из рассечённой брови хлестала кровь, рубашка сбоку потемнела. Бывшая Ловчая лежала на песке, тяжело дыша, и всё в её виде говорило о том, что сражение дорого ей обошлось. Но Ариэлю и Брику было всё равно. — Поприветствуйте следующего претендента! — вновь раздался голос конферансье. Восемь огромных прислужников арены распахнули дверь следующей клетки. Оттуда, рыча, вырвалось новое порождение вивисекции. Когда-то это существо, похоже, было человеком, но теперь оно являло собой машину смерти. В руки киборга были вживлены кривые, поблёскивающие на солнце узкие клинки. Тело было укреплено металлическими пластинами, вдоль которых тянулись врезанные в плоть трубки, наполненные неизвестной жидкостью. За спиной громоздился ранец неизвестного назначения. — Встречайте! — прогремел голос Брика. — Чемпион нашего прошлого турнира — Кромсатель! Зарантил внутренне усмехнулся однообразию имён чемпионов Ариэля — как будто они не предназначались ни для чего, кроме как для устрашения зрителей и соперников. Эмми с трудом поднялась на ноги. Точнее — попыталась, но силы покинули её, и она упала на одно колено, опершись о клинок. Лицо девушки было бледным, взгляд — усталым, но в нём всё ещё жила решимость. *** А тем временем трое друзей оказались зажаты толпой гориллоподобных тварей в одном из коридоров крепости. Они сражались спина к спине. Миллес и Сара отмахивались от мохнатых тварей, пытающихся взять их в кольцо. Железяка оказался погребён под грудами тел, но из-под вороха мертвецов время от времени раздавался лязг металлических клыков и влажный треск разрываемой плоти. Охотник давно перестал считать убитых врагов. Его руки были по локоть в крови, плечи ломило от усталости. Сара, задыхаясь, едва удерживала нож — глаза её были полны отчаяния, силы кончались. В третий раз оступившись в скользкой луже крови, Миллес едва не рухнул. В этот момент Сара резко бросилась на пол, в последний момент уйдя от серповидных когтей очередной твари. Охотник понимал: они на пределе. Назад пути не было — они почти упёрлись в стену тупика. Всё шло к финалу. Он стиснул рукоять меча, готовясь продать жизнь как можно дороже… И тут в груде тел, поглотившей Железяку, что-то зашипело. В воздухе повис запах палёной шерсти. Из мёртвого месива вырвался луч: кабан включил лазеры, встроенные в глаза. За считанные секунды он прожёг себе путь наружу, рвя и разрезая всё на пути. Когда Железяка показался, он был весь забрызган чёрной кровью — словно демон, вырвавшийся из преисподней. Лазеры зашипели, рассекая плоть врагов. Чудовища с визгом падали, но новые тут же занимали их место. Кабан не отступал, и хотя силы были неравны, он добился своего: образовав небольшую свободную от тварей площадку в центре. А потом произошло нечто странное. В воздухе прокатилась волна, похожая на беззвучный гром. Миллес почувствовал, как холод сковал его тело. Его охватил страх, но не от вида врага. В душу будто заглянуло что-то первобытное. Сара вскрикнула, выронив нож, и упала,. Она лежала прижавшись к полу, пытаясь спрятаться от невидимого, но ужасного врага. Это сработал инфразвуковой излучатель. Железяка осознавал, что удар накроет всех — и врагов, и союзников. Но согласно расчетам боевой системы, это был единственный вариант, при котором вероятность выживания союзников была выше, нежели во всех прочих сценариях. Биологический сканер проанализировал физиологию потрошителей: на них волна должна была подействовать вдвое сильнее, чем на людей. И она подействовала. Чудовища завыли, и повалились там, где стояли, дёргаясь и суча конечностями. Стая потеряла строй. Одни просто рухнули, другие корчились в конвульсиях, скребя пол и стены когтями. Пространство наполнилось сдавленными воплями и хрипами. Излучатель отключился. Железяка, слегка покачиваясь, подошёл к скрючившемуся на полу Миллесу, и ткнул его пятачком в бок. Охотник приоткрыл один глаз. В голосе его звучала прострация: — Что... что это было?.. Кабан хрюкнул, затем боднул его посильнее, на этот раз требовательно. Миллес с трудом поднялся, словно выбравшись из вязкой трясины, покачнулся, затем подал руку Саре, помогая девушке встать. Они молча двинулись за Железякой, не зная куда, но не задавая вопросов. Сейчас это было неважно. Главное — они выжили. *** Эмми схлестнулась в поединке с гротескным киборгизированным воином. Её скимитары высекали искры из бронепластин Кромсателя, не причиняя ощутимого вреда. Он отвечал стремительными росчерками блестящих ятаганов. Клинки свистели, разрезая воздух в опасной близости от девушки, и лишь чудом она всё ещё оставалась на ногах. В какой-то момент Зарантил краем глаза заметил группу, выходящую на внутренний двор через массивные ворота. Его сердце дрогнуло, когда он узнал в новоприбывших Сару, Миллеса и Железяку. Они шли, шатаясь, будто после ожесточённой схватки, с ног до головы всех троих покрывала чёрная кровь. Стража арены их пока не заметила. Внимание толпы, включая Брика и Ариэля, было приковано к бою. С высоты ложи юноша наблюдал, как Миллес застыл, заметив происходящее на арене и узнав Эмми. Он вскинул руки к лицу, словно пытаясь отгородиться от увиденного — раненая, обессиленная девушка отступала под яростным натиском кибернетического чудовища. Из их положения Миллес и остальные не могли видеть Зарантила с Такиром, но сами охотник, Сара и Железяка неотрывно следили за боем. Им хотелось броситься вперёд, но Миллес понимал — это было бы самоубийством. Даже если бы им удалось одолеть Кромсателя и охрану арены, Ариэль мог быть здесь, со всей своей свитой. Они затаились в тени колонны, стиснув зубы от бессилия. А на арене Эмми продолжала бой. С каждой секундой удары Кромсателя становились всё быстрее. Девушка больше не могла парировать каждый — кожаная накладка на левом предплечье была разорвана, плоть под ней кровоточила. Её рука почти не двигалась. Эмми пошатнулась. В глазах бывшей Ловчей мелькнуло отчаяние. Всё внутри кричало — отступи, упади, просто сдайся. Но она сделала шаг вперёд. Она знала, что долго не продержится. И вот, в один из отчаянных выпадов, её клинок скользнул по корпусу Кромсателя и случайно задел одну из тянущихся по его телу трубок. С резким шипением из разреза хлынула густая жёлтая жидкость. Существо вздрогнуло. Его движения немного замедлились. Эмми заметила это. Боль пульсировала в её теле, кровь стекала по пальцам, но в глазах девушки вспыхнула надежда. Она метнулась вбок, проскользнула под чёрным клинком и, стиснув зубы от боли, обрушила левый скимитар на другую трубку, что тянулась вдоль корпуса создания. Разрез оказался шире — жидкость потекла быстрее. Кромсатель зарычал, его глаза вспыхнули алым, но он замедлился ещё больше. Теперь они оба истекали "жизнью". Эмми — кровью, а он тем, что заменяла её внутри механического тела. Начался танец. Смертельный, выматывающий. Они кружили, как хищники, готовые умереть, лишь бы забрать врага с собой. Эмми потеряла один клинок, когда попыталась заблокировать удар и оружие Кромсателя выбило скимитар из ослабевшей руки. Остался только один. Но это был шанс. Она сделала вид, что оступилась, позволила ему приблизиться, и, пока он замахивался, бросившись на землю, ушла от атаки и со всей силой рубанула оставшимся клинком, рассекая самую крупную трубку на шее киборга. Жидкость хлынула фонтаном. Кромсатель завыл и, потеряв ориентацию, развернулся в сторону. Эмми не упустила момента. Она по странному наитию вонзила оставшийся скимитар в сочленение между бронепластинами на боку порождения вивисекции и ранцем за его спиной, из которого тянулись провода. Её удар угодил точно туда, где проходила одна из магистралей питания. Железный гигант замер. Потом захрипел — его голос был ни человеческим, ни звериным. Это был скрежет умирающей машины. Он упал на колени, а затем грохнулся на песок, вздымая клубы пыли. Эмми стояла ещё миг. Потом, потеряв последние силы, рухнула рядом с поверженным чудовищем. Внезапно Ариэль поднялся с места и подошёл к краю ложи. — Эй! Я не хочу, чтобы веселье так быстро закончилось! — окликнул он распорядителя арены. Брик поднялся на ярус выше из своей ложи и приблизился к отступнику. — Слушаю вас, господин. — Посмотри, — маг ткнул пальцем в распростёршуюся на песке девушку. — Я только разогрелся, — процедил он. — А моя игрушка смеет тут помирать. Приведите её в чувство! — Если это требуется, окажите помощь, — добавил он, — но лишь настолько, чтобы она могла продолжать сражаться. — Слушаюсь, — коротко ответил Брик и развернулся на каблуках. Вскоре над ареной раздался голос: — Кто-нибудь, разыщите Лориана и приведите сюда. Трое прислужников тут же умчались в крепость, скрывшись за воротами. Тем временем Сара, Миллес и Железяка, пока шёл бой, успели незаметно обогнуть арену и спрятаться у клеток. Не прошло и десяти минут, как взмыленные гонцы вернулись, таща за шиворот Ксовира — ассистента Лориана, того самого, который ранее раскрыл друзьям, куда увели Эмми, и извлёк из тела Винсента импланты. Учёный был бледен как полотно. Посланники остановились перед Бриком, который к тому моменту уже спустился к самой арене, и затараторили: — Мастер Лориан мёртв. Нам удалось разыскать его помощника, но его кто-то запер в одной из камер, примыкающих к лаборатории. Он клянётся, что его ударили по голове и он ничего не помнит о случившемся. Зарантил скосил глаза на Ксовира. Он их не выдал. Тем временем напуганного до дрожи помощника Лориана подвели к лежащей на песке Эмми. Трибуны притихли. Один из посланников вывалил на песок какие-то инструменты, очевидно, взятые из лаборатории наугад.. — М-мне нужны препараты и бинты! — растерянно развёл руками Ксовир. — То, что они принесли, ничем не поможет! Я говорил, но меня не слушали. — Делай своё дело! — рявкнул Брик, но в этот момент Ариэль вновь поднялся с кресла. — Принесите ему всё, что он просит, — бросил он с холодной яростью. — Если она умрёт, — он указал на Эмми, — вы окажетесь на арене вместо неё. Брик подошёл ближе к субтильному пареньку и процедил: — Пойдёшь с ними обратно. Скажешь, что нужно взять. А затем повернулся к подчинённым: — Слушайте, что он скажет, и не вздумайте подвести меня и господина! Те судорожно закивали и поспешили снова увлечь учёного вглубь крепости. *** Вскоре посланники вернулись. Один из них, не церемонясь, тащил за шиворот Ксовира, тот едва поспевал за его шагом. Остальные двое с усилием несли деревянный ящик, из-под крышки которого виднелись флаконы и мотки бинтов. Он звенел при каждом шаге, и этот звук, казалось, разносился по всей арене. Когда процессия достигла края круга, здоровяк отпустил ассистента Лориана, и тот, потеряв равновесие,на попе съехал по откосу прямо на арену, осыпая себя пылью. За учёным осторожно ступили сопровождающие, с глухим стуком и звоном стекла опустив перед ним ящик. Зарантил смотрел на происходящее. Его ногти впились в ладони, но это была единственная боль, на которую он имел право. Всё внутри него кричало, требуя броситься на помощь, но реальность приковала его к месту: он был зрителем, безмолвным и с виду безэмоциональным. Ксовир поднялся и поспешно приблизился к Эмми. Его движения были нервными, прерывистыми, руки дрожали. Он опустился рядом с девушкой и, порывшись, достал из ящика склянку с густым зелёным составом, похожим на болотную жижу. Аккуратно, почти с почтением, он начал обрабатывать её раны. Зарантил заметил, как молодой парень сглатывает, с трудом скрывая страх — перед Ариэлем, перед Бриком, перед всеми. Бинты, к удивлению, оказались чистыми, Ксовир наложил повязки, сделав это как умел — может быть, и не мастерски, но старательно. Затем он достал примитивного вида шприц — стеклянный цилиндр с металлическим поршнем и наконечником — и, наполнив его мутной жидкостью, вколол содержимое Эмми в плечо. — Что это? — донёсся с трибуны грубый голос Брика. Ксовир дёрнулся, но не обернулся. — Это… то, что вернёт ей силы и поможет справиться с кровопотерей, — проговорил он дрожащим голосом. Зарантил услышал лишь эти слова. Остальное скрыли расстояние и гул в голове. Он не знал, что Ксовир в этот момент склонился ниже — так близко, что его губы почти касались лица девушки. Pov Эмми. Боль то уходила, то возвращалась, словно волны, накатывающие на берег. Всё тело пульсировало. Сквозь пелену Эмми расслышала шаги, голоса, крики… а затем воцарилась тишина. Минуту спустя девушка внезапно почувствовала тепло. Что-то влажное коснулось её кожи, обожгло. Она поняла, что кто-то обрабатывает её раны. Сквозь боль, через толщу мрака, Эмми уловила голос. Тихий, почти не различимый: — Сейчас ты можешь только сражаться… Я ничего не могу сделать, но это поставит тебя на ноги. Это всё, чем я могу тебе помочь. Она хотела ответить. Хотела поблагодарить, сказать, что она понимает, но не смогла. Слова застряли где-то в пустоте, в которой плавало её сознание. Осталось только дыхание — поверхностное, еле слышное. И — обещание. Внутреннее. Она встанет. Потому что должна. Ксовир поднялся и выпрямился, обратившись к Брику: — Я… я закончил. Здоровяк лишь махнул рукой. Стражники схватили учёного за плечи и снова потащили его прочь, но на этот раз не в замок. Юноша проводил процессию взглядом. Ксовира усадили на одной из трибун, недалеко от ложи Ариэля. Очевидно, чтобы был под рукой… если Эмми вновь понадобится «починить». Зар отвёл взгляд. Они всё ещё ничего не могли сделать. Но девушка дышала. И это было главное. *** Эмми приходила в себя рывками — словно всплывая из тёмной воды на поверхность. С каждым вдохом боль становилась резче, но вместе с ней возвращалась и ясность. Чьи-то сильные руки — это был один из стражей — помогли ей сесть, затем встать. Девушка пошатнулась, но удержалась. Песок под ногами казался зыбучим. Она глубоко вздохнула, выдернула из песка скимитары и развернулась лицом к трибунам. Прошла минута. Трибуны хранили гробовое молчание. Эмми ожидала следующего вызова. Всё внутри было напряжено, как струна. И тут Ариэль поднялся со своего трона. Его голос, усиленный магией, прокатился по арене, как удар колокола: — Дамы и господа, — церемонно произнёс он, — сейчас вас ждёт финальный поединок нашего турнира! Толпа прихвостней мага взревела, засвистела, захлопала. — Претендент на звание чемпиона, — он указал на стоявшую в центре арены Эмми, — встретится с той, кто пришла к нам издалека. Кто преодолела все трудности на пути! Сразилась с горным великаном и победила его! Та, кто развоплотила испивающего души! Толпа притихла, затаив дыхание. На краю арены, в тени у клеток, где скрывались Миллес, Сара и Железяка, тишина тоже стала оглушающей. Охотник напрягся, словно предчувствовал беду. Ариэль продолжал, наслаждаясь каждым словом: — Итак, встречайте… Великая и непревзойдённая… Изумруд! Толпа взорвалась восторженным ревом. У Сары перехватило дыхание. Миллес выругался сквозь зубы. Из тёмного прохода вышли десять рослых прислужников арены. Между ними, с выпрямленной спиной и отрешённым взглядом, шла зеленоглазая девушка. Зарантил и Такир, неподвижно стоящие рядом с троном Ариэля, разумеется отреагировали на появление той, что предала их, но лица их остались безучастны. Тела всё ещё не подчинялись им. Эмми узнала её первой. Даже под налётом странного равнодушия на лице, несмотря на изменившуюся осанку и выражение лица, это была она. Изумруд. Но она изменилась. Не внешне, тело её было тем же. Но в каждом движении чувствовалась стальная твёрдость. В её походке не было той осторожной лёгкости, с которой Изумруд некогда ступала по родным тропам. Взгляд горел странным, нездешним светом. Когда их глаза встретились, Эмми чуть не отпрянула — в зрачках девушки пылала лютая, почти безумная ненависть. — Нет... — прошептала Сара в укрытии. — Он… он подчинил её. Миллес молчал, рука его медленно легла на рукоять ножа. Он вглядывался в Изумруд, пытаясь разглядеть за этой маской ту, что когда-то держала в руках лук, сделанный им. Зеленоглазая девушка остановилась в нескольких шагах от Эмми. Она не произнесла ни слова. лишь молча кинула на неё полный холодной ненависти взгляд. В следующий миг её рука коснулась рукояти чёрного как ночь клинка. Эмми стояла как вкопанная, не сводя с неё глаз. — Изумруд... — прошептала она, — ты помнишь меня? Но та не ответила, поднимая меч. Эмми взглянула на соперницу. Девушка была странно спокойной внешне, но глаза её пылали яростью. Она была всё ближе, и Эмми выдернула скимитары из песка, встав в стойку. Сердце стучало часто и глухо, как перед падением в пропасть. Она не хотела драться с той, кто прошёл весь путь до Серебряного Клыка вместе с ними. И хотя в конце Изумруд предала всех, Эмми понимала: та, скорее всего, была под контролем. Слишком хорошо она знала этот холод в затылке, когда чужие мысли пробираются в твою голову, как змеи, и ты уже не знаешь — твои ли это руки хватаются за оружие, твои ли губы произносят слова. Она тоже была в этой темнице — пока не было снято клеймо. Ещё совсем недавно она тоже не принадлежала себе. Изумруд же медленно, но верно приближалась. — Даже если мне удастся одолеть её, — думала Эмми, сжимая рукояти клинков. — Как я после этого посмотрю в глаза Зарантилу? Саре? Миллесу? Такиру, наконец? Кому станет лучше, если я убью её? Никому. Даже Ариэлю. А что, если… Эмми на миг прикрыла глаза. — Что если я проиграю? Тогда всё это, наконец, закончится. Ведь именно этого он и хочет. Он же сказал, что будет очень разочарован, если я умру. Так, может, хотя бы этим я сотру эту гадкую улыбку с его лица… Соперница была уже в паре метров. Эмми не шелохнулась. — Изумруд, — вновь попыталась заговорить она. — Ты узнаёшь меня? Никакой реакции. Лицо девушки оставалось холодным, словно маска, а в глазах плясало дикое пламя. Она занесла чёрный клинок, и ринулась в атаку. В последний миг инстинкт самосохранения взвыл — и Эмми перекатом ушла от нисходящего удара. Песок взметнулся в воздух там, где только что была её голова. — Зачем нам драться?! — выкрикнула девушка, поднявшись. — Я не враг тебе! Я никогда им не была, с тех пор как ты узнала меня! Всё, что я делала под воздействием клейма — это была не я! Прошу тебя, остановись! Изумруд не отвечала. Следующий выпад был быстрым и размашистым, будто её тело двигалось по злой воле кукловода. Она атаковала стремительно — не оставляя времени на сомнения или уклонения. Эмми с трудом парировала удары, отскакивая назад и не контратакуя, в надежде, что ей удастся достучаться до сознания соперницы. Почему она так сражается? — с отчаянием подумала Эмми. Раньше она держала лук. Изумруд не была хорошим ближником, вроде. Откуда эти приёмы, эта сила?.. — Пожалуйста… — прошептала она, пытаясь поймать взгляд Изумруд между ударами. — Вспомни меня… Вспомни, себя! Но ответом ей был яростный взгляд. Удар. Подсечка. Выпад. Сражаться становилось всё труднее. В голове звенело от напряжения, дыхание сбилось, а руки дрожали не столько от усталости, сколько от внутреннего сопротивления — она не хотела поднимать оружие на Изумруд. До последнего надеялась, что её голос пробьётся сквозь пелену. Но в какой-то миг всё изменилось. Очередной удар оказался коварным — скимитар Эмми отразил его, но клинок зеленоглазой девушки скользнул по стали и едва не достиг горла. В тот миг всё сжалось внутри. Жизнь за одну долю секунды качнулась над пропастью. Со слезами на глазах Эмми резко выпрямилась, сделала выпад — не для атаки, а чтобы оттолкнуть, отбросить, не дать убить себя… но и не ранить всерьёз. — Прости… Это было первое осознанное атакующее движение, первый удар. Он был точным. В ином случае он мог бы завершить бой. Но Эмми — то ли осознанно отдёрнула руку в последнюю секунду, то ли Изумруд сама инстинктивно сместилась, девушка не поняла. Всё, что она увидела — это, как блестящие длинные волосы Изумруд, откинутые за спину, разлетаются в воздухе. Лезвие срезало их легко, как шелк. На месте, что открылось под срезанными прядями, Эмми увидела то, отчего похолодела. На шее Изумруд, чуть ниже затылка, блеснуло нечто металлическое. Нечто, что вонзалось в плоть, будто клещ. Предмет выглядел, неестественно — не украшение, не живое существо. Это было устройство. — О, нет… — прошептала девушка. — Снова Ариэль. Так ты...