Глава 2. Утро

Часть 4. Равновесие Он проснулся первым. Это было неудивительно: биологические часы Джейна всегда работали безупречно, плюс боль в лодыжке была с новой силой, стоило ему пошевелить ногой. Он открыл глаза и замер. Тереза спала, уткнувшись лицом в подушку, её волосы разметались по ткани. Их руки все ещё были соединены и лежали у него на груди. Она выглядела умиротворенной, без той постоянной складки тревоги между бровями, которая появлялась на работе, когда они распутывали сложное дело. Джейн осторожно, стараясь не разбудить её, высвободил свою руку и попытался встать. Лодыжка тут же отозвалась резкой болью, заставив его поморщиться. Он посидел минуту, массируя сустав и оценивая ущерб. "Болит сильнее, чем вчера, однако передвигаться вполне возможно" - диагностировал он про себя. Главное - стараться не сильно при ней хромать, чтобы она не стала суетиться вокруг него. Его план на утро был четким: кофе для нее, чай для него, пончики - для обоих. Он тихо выбрался из кровати и пробрался в ванную. Умылся холодной водой, стараясь придать себе и одежде, в которой он спал, более свежий вид. В зеркале на него смотрел мужчина с помятым лицом, но с глазами, в которых светился огонек, который он не видел годы. В коридоре пахло сыростью и дешёвым завтраком. Патрик сделал мысленную пометку: как только они доберутся до настоящей кухни, он приготовит ей салат, блинчики и все, что она только захочет. Но пока он смог найти только автомат с кофе у офиса администратора. Купил стаканчик с самым крепким черным кофе, какой только мог найти, раздобыл пакетик Эрл Грея и пакет с пончиками. Это оказалось равносильно подвигу: обратный путь до номера оказался сложнее, чем он представлял. Он шел медленно, опираясь на стену и стараясь не нагружать ногу. Когда он вернулся, то застал Терезу потягивающейся на кровати. Увидев его с кофе, она улыбнулась такой теплой улыбкой, что у него защемило сердце, и он понял: все это того стоило. - Доброе утро, - сказала она. - Доброе, - эхом откликнулся Джейн и протянул ей свою добычу. - Ты волшебник, Джейн. - Она сделала глоток, и пар согрел ее лицо. - Как нога? - Пациент скорее жив, - он неопределенно махнул рукой, садясь рядом и с осторожностью вытягивая травмированную ногу. - Требует уважительного отношения. Сегодня буду твоим пассажиром с привилегиями. Буду указывать дорогу, включать музыку, предлагать... - Раздражать меня? Джейн, - вздохнула она. - Я была с тобой в дороге сотню раз. Я ненавижу тебя в дороге. - Тсс. Поверь, в этот раз все будет по-другому. - Неужели? - недоверчиво усмехнулась она, изгибая бровь. Она поставила кофе на тумбочку и внимательно посмотрела на его лодыжку. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. - Покажи. - Тереза, все в пор... - Патрик. - Ее тон сам по себе не допускал никаких возвражений, но то, что она использовала козырную карту, назвав его по имени... Джейн послушно снял ботинок и носок. Не нужно было быть врачом, чтобы понять: лодыжка опухла ещё больше и приобрела неприятный фиолетовый оттенок. - Думаю, мы немного задержимся в этом гостеприимном местечке. Ты, - она ткнула в него пальцем, - даже не думай сдвигаться с этой кровати, - сказала она, аккуратно касаясь кончиками пальцев кожи вокруг отека. - Мы никуда не едем, пока я тебе не сделаю достойный компресс. И я знаю, как ты относишься к таблеткам, которые могут исказить восприятие, но, может, я смогу уговорить тебя на обезболивающее? - Да, мэм, - согласился он, улыбаясь самой широкой улыбкой, которую она только видела. - Можешь. - Ему до одури нравился ее авторитарный, но в тоже время заботливый тон. Это давало ей чувство контроля, а ему - чувство защищённости. - Я буду самым послушным пациентом, если моим врачом будешь ты. Но сначала нам нужны калории. Они сидели рядом на сдвинутых кроватях, плечом к плечу, и смотрели, как утреннее солнце пробивается сквозь жалюзи, освещая пыльный воздух. - Знаешь, - сказал Джейн, - это самый лучший завтрак в мотеле. - Потому что я рядом? - спросила Тереза, поддразнивая его. Однако серьезность его ответа заставила её вздрогнуть. - Да. Именно поэтому. - Он взял ее свободную руку в свою. Спустя полчаса Тереза забинтовала ему ногу (довольно профессионально: сказалась забота о трёх младших братьях и годы работы в полиции) и стала упаковывать их вещи, шикая на него каждый раз, когда он предлагал помощь. В конце концов Джейн смирился с участью пострадавшего и просто наслаждался ее видом. В машине она снова усадила его на пассажирское сиденье, а он удобно устроил ногу на приборной панели (после ворчания Терезы ему все же пришлось опустить ее ниже, но он оставил ее вытянутой). - Знаешь... Я думаю, Эббот что-нибудь придумает для меня, если вдруг с тобой что-то случится по дороге. Состояние аффекта или... - Ладно, ладно. Слушаюсь и повинуюсь. - Он примерительно поднял обе руки вверх. - Я постараюсь вести себя прилично, агент Лиссбон. Он наблюдал за ней из-под опущенных ресниц, чтобы не смущать ее. То, как она вела машину, и то, как чуть ранее без колебаний включила властный тон и бинтовала его лодыжку... Он вспоминал все те случаи, когда она брала огонь на себя. Внутри у него разливалось тепло от этого командного тона. "Странно, - подумал он с усмешкой, обращаясь к самому себе. - Раньше эта авторитарность скорее забавляла, а сейчас... было чертовски горячо". Ему даже пришлось ерзать на сиденье и сменить позу, чтобы скрыть предательскую выпуклость в паху. Его взгляд скользнул по ее сосредоточенному лицу, по тому, как она следила за дорожными знаками, как прикусывала губу. Конечно, ей нравится контролировать ситуацию. Ему тоже. Но также ему нравится, когда она указывает ему, что делать. Когда ее голос становится таким низким и твердым. Он не смог удержаться, и стон разлился по его горлу. Хорошо, что у него были прикрыты глаза, и Тереза списала этот звук на боль в лодыжке. А вот ему было тяжело. Его воображение, всегда живое и склонное к скачкам, сделало закономерный кульбит. "Интересно, как это будет проявляться в спальне?". Джейн почувствовал, как по спине пробежал приятный холодок. "Она доминирует? Или предпочитает отдавать контроль? Какая у нее любимая поза? Нравится ли ей быть сверху, чтобы держать свое удовольствие под контролем? Позволит ли она ему взять контроль полностью: прижать ее к стене и лишить возможности двигаться? Позволит ли ему быть грубым, взяв ее сзади, когда они не видят лиц друг друга, или слегка сдавить ее шею? Позволит ли она себе отдаться чувствам, чтобы он мог дразнить ее часами, удерживая на грани?" Он представил ее глаза в полумраке - не те, что смотрят на доску с уликами, а затуманенные желанием. Представил, как ее командный тон срывается на шепот или, наоборот, становится ещё требовательнее. На этот раз из него вырвался гораздо более продолжительный стон. Тереза обеспокоенно положила руку ему на колено, тихо позвав по имени. Что ничуть не помогло в его ситуации. Наоборот. - Патрик? О чем ты задумался? - ее голос вернул его из мира фантазий. - Надеюсь, ты не думаешь, что... Джейн моргнул, быстро возвращая свою фирменную улыбку, хотя чувствовал, как жар приливает к щекам. - Думал о том, как мне повезло с тобой. Обо мне уже никто так не заботился, Лиссбон. Тереза фыркнула. - Не привыкай, Джейн. Если бы ты был изначально честен со мной, то всего этого можно было избежать. Веди себя хорошо, чтобы у меня не было повода передумать. Джейн тихо рассмеялся, чувствуя, как сердце делает сальто. - Обещаю. Я буду самым примерным мальчиком в Остине, мэм. Я в ваших руках. Тереза взяла его руку, переплатая свои пальцы с его. - И надолго ли хватит твоего послушания? - рассмеялась она, закусив нижнюю губу, выдавая себя тем, что не только Джейна посещают шаловливые мысли.