Глава 5. Капитал

     Офис «Джинджер и Ко» находился в Метрополисе, в здании, которое не стремилось казаться башней, но и не притворялось скромным. Лифт поднимался бесшумно, стены коридора были выкрашены в спокойный серый, а на стеклянных дверях кабинетов значились фамилии без титулов и без лишних букв — как будто владельцы были уверены, что их и так знают те, кому нужно.      Я вошёл под именем Арториаса Блада.      Секретарь — мужчина лет тридцати с идеально выглаженным галстуком — проверил мою фамилию в планшете и улыбнулся не широко, а ровно настолько, чтобы показать: вас здесь ждали.      Партнёр фирмы, мисс Джинджер Уоллес, оказалась женщиной невысокой, с короткой стрижкой и взглядом, который не блуждал. Она поднялась из-за стола, пожала руку крепко и отпустила без лишнего тепла — как человек, который ценит время больше, чем ритуал.      — Мистер Блад, — произнесла она, приглашая меня сесть. — Мы ознакомились с предварительным запросом. Свинцовая шахта в Миссури. Объект законсервирован, актив убыточный, владелец — компания, находящаяся в процедуре ликвидации.      Она говорила так, будто читала сухой отчёт, но пальцы при этом постукивали по папке в определённом ритме — признак того, что дело её заинтересовало.      — Я хочу приобрести не только объект, — уточнил я, — но и землю под ним. Полный пакет прав.      Она на секунду задержала на мне взгляд.      — Это усложняет процедуру. Потребуются разрешения штата, согласование с экологическим надзором, оценка рисков по старым выработкам.      — Срок?      — Три месяца при благоприятных условиях. Четыре — если появятся возражения.      Я кивнул.      — Пусть будет три с половиной. Не торопитесь, но и не растягивайте.      Угол её губ чуть дрогнул — едва заметная улыбка человека, который оценил формулировку.      — Мы проверим обременения, возможные иски, старые обязательства по рекультивации, — продолжила она. — Вам не нужен сюрприз через год в виде судебного уведомления.      — Мне не нужны сюрпризы вообще.      — Тогда Вам понравится наша работа.      В разговор постепенно включились другие — налоговый консультант с аккуратной бородой, специалист по корпоративной структуре, молодой юрист, который почти не говорил, но делал пометки с такой скоростью, будто боялся что-то упустить. Они обсуждали схему владения, оптимальный способ распределения активов, порядок ввода средств.      Я слушал, задавал короткие уточняющие вопросы, не перебивал. В какой-то момент Джинджер отложила ручку и посмотрела на меня чуть внимательнее.      — Позвольте личный вопрос, — сказала она. — Вы планируете разрабатывать шахту?      — Нет.      — Тогда зачем?      Я не стал отвечать сразу. На столе передо мной лежала схема тоннелей, распечатанная с архивных чертежей. Линии штолен переплетались, как корни старого дерева.      — Долгосрочный актив, — произнёс я наконец. — Металл — не самый модный ресурс, но стабильный. И мне нравится, когда земля под объектом принадлежит мне полностью.      Она кивнула. Её устроил ответ — не потому что он был исчерпывающим, а потому что был правдоподобным.      — В таком случае, — подвела итог она, — мы начинаем проверку. Предварительная стоимость сделки — около миллиона за сам объект. С учётом процедур, пошлин, оформления и консультаций общая сумма может достигнуть тридцати миллионов.      — Приемлемо.      — Ежегодные расходы на содержание — порядка пятисот тысяч.      — Это не проблема.      Она сделала пометку и закрыла папку.      — Тогда добро пожаловать в портфель активов, мистер Блад.      В тот же день я получил отчёт по акциям.      Дивиденды поступили точно в срок — цифры в банковском интерфейсе выглядели почти скучно, как строки зарплатной ведомости. Двести пятьдесят миллионов за квартал. Никакой драмы, никакого ощущения выигрыша. Просто перевод.

***

     Через месяц я подписал договор на покупку квартиры для Арториаса — просторной, с видом на реку, достаточно дорогой, чтобы соответствовать профилю инвестора, но не вызывающей. Оформлением занималась «Джинджер и Ко». Я появился в офисе только для финальной подписи.      — Поздравляю с новым домом, — произнесла Джинджер, передавая мне ключи.      Я покрутил их в пальцах, ощущая холод металла.      — Это лишь адрес, — ответил я.      — Иногда адрес решает больше, чем фамилия, — заметила она.      Я не стал спорить.      Кларк по-прежнему жил у Кентов. В Смолвиле никто не знал о выигранных миллионах — и не узнает. Деньги лежали на счёте, не требуя внимания. Я куплю квартиру ближе к университету позже, когда это будет выглядеть естественно.      Шахта тем временем переходила в моё владение шаг за шагом. Документы двигались по инстанциям, подписи появлялись, печати ставились. Я иногда прилетал туда ночью, проверял глубинные камеры, укреплял балки, но официально объект ещё не принадлежал мне.      Однажды, возвращаясь с очередного осмотра, я поймал себя на странной мысли: я больше не чувствую привычного напряжения, которое сопровождало «зачистки». Нет ожидания следующего склада, следующей суммы, следующего риска.      Я не перестал быть опасным.      Я просто перестал охотиться.      Вместо этого я сидел в кабинете консалтинговой фирмы, обсуждал налоговую оптимизацию, подписывал договоры и ждал завершения сделки по шахте, как любой другой инвестор с терпением и длинным горизонтом.