Глава 14. Аллен

     Я не полетел в Централ-Сити сразу.      Несколько дней я позволял мысли о Барри существовать без вмешательства — не потому что колебался, а потому что проверял себя. Если я ошибусь здесь, цена будет иной. Не символ в плаще. Не миллиардер с армией технологий.      Скорость.      Человек, способный переписать секунды.      Я стоял над городом на высоте, где облака казались разорванной ватой, и смотрел, как вечерний трафик медленно течёт по улицам. Барри жил в обычном доме, в квартале, где газоны стригут по выходным, а соседи знают друг друга по именам.      Он был ещё слишком молод, чтобы называться угрозой.      Слишком рано, чтобы стать легендой.      Но именно это и имело значение.      Если дать ему время, дать случай, дать лабораторию, дать молнию — мир получит не просто героя. Мир получит переменную, которая не подчиняется расчёту.      Я не испытывал к нему неприязни.      Он был хорошим мальчиком.

***

     Вечер в доме Алленов был тихим.      Отец задержался на работе. Барри вернулся раньше. Свет в ванной загорелся около девяти. Я не входил внутрь. Не трогал ничего.      Иногда достаточно чуть сместить угол ножа, оставленного не на той полке. Чуть усилить одиночество, которое и без того висит в воздухе после похорон матери.      Люди хрупки. Особенно когда им кажется, что они одни.      Я не смотрел долго.      Я просто знал, что процесс завершён.

***

     Централ-Сити. 22:47.      Патрульный автомобиль стоял у ворот частного дома, мигая синими огнями на свежеподстриженный газон. Свет отражался в окнах соседей, которые выглядывали из-за занавесок, не выходя наружу.      Сержант Дойл поправила рацию на плече и посмотрела на своего напарника.      — Заявитель — отец, — тихо произнёс он, не отрывая взгляда от планшета. — Позвонил десять минут назад. Сказал, что из-под двери ванной течёт вода. Голос… — он пожал плечами. — Сложно сказать.      Дверь была не заперта. В прихожей пахло лаком для мебели и чем-то сладким — то ли ароматическая свеча, то ли моющее средство. На комоде стояла фотография женщины в траурной рамке. Рядом — букет засохших цветов, стебли ломкие, лепестки почти пепельные.      — Полиция! — крикнул напарник, но звук утонул в мягком ковре и обивке стен.      Вода уже добралась до коридора. Ковер под ногами хлюпал.      Дойл аккуратно толкнула дверь ванной.      Пар оседал на кафеле крупными каплями. Вода из переполненной ванны стояла на полу зеркальной гладью, в которой отражались их ботинки и мигающий свет с улицы.      — Чёрт… — выдохнул напарник.      Подросток лежал в ванне, запрокинув голову. Кожа была белой, почти прозрачной. Одна рука свисала вниз, пальцы касались пола. Вода вокруг приобрела тяжёлый, тёмный оттенок.      Напарник осторожно коснулся его шеи, затем отдёрнул руку.      — Нет пульса. Тело уже остывает.      Дойл осмотрела помещение. На полке рядом с раковиной лежали аккуратно сложенные женские шарфы и пара старых заколок — словно кто-то не решился убрать вещи окончательно.      — Мы здесь были полгода назад, — тихо сказала она. — После смерти матери.      Напарник кивнул.      В дверях появился мужчина — лет сорока, с ключами в руке. Он не смотрел на полицейских. Его взгляд остановился на воде, растекающейся по коридору.      — Сэр, — напарник шагнул вперёд, перекрывая обзор. — Вам лучше подождать снаружи.      Мужчина не ответил. Он просто медленно опустился на пол, в лужу, не замечая воды, и закрыл лицо руками. Плечи его не дрожали — он будто замер.      В ванной продолжал работать кран. Никто его не выключил.      — Фиксируй, — сказала Дойл, не глядя на отца. — Предварительно — самоубийство. Резаные раны предплечий. Вторая смерть в семье за год.      Напарник записывал молча.      — Похоже, дом теперь окончательно пуст, — добавила она тихо.

***

     Новостные ленты на следующее утро были короткими.      ТРАГЕДИЯ В ЦЕНТРАЛ-СИТИ.      ПОДРОСТОК ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ ПОСЛЕ СМЕРТИ МАТЕРИ.      Несколько строк о тяжёлом психологическом состоянии. Пара комментариев от соседей о «хорошем мальчике».      Ни одной теории.      Ни одного намёка на легенду.      Мир не получил молнии.