Глава 9. Восьмое Чеса 9:58

Это была до того красивая книга. В золотом переплёте, со свежими, белоснежными листами и огромными яркими картинками. Но приятнее всего был голос матери. Убаюкивающий и нежный, словно лепестки азалии. Она аккуратно гладила его по голове, а он прижимался к её боку, чувствуя лёгкий, почти весенний аромат тела. Иногда к их чтению присоединялись сёстры и они начинали забавно читать по ролям, словно он не просто слушал сказку на ночь, а смотрел настоящий спектакль. Только дедушка никогда не присоединялся ним, смотрел угрюмо на эту забаву и уходил в другую комнату. Но тогда ему было совсем наплевать на его равнодушие. Голос матери и сестёр рисовал удивительные картинки. Лесные феи, помогающие заблудшим путникам, которые обязательно влюбляются в них. Огромные драконы, которые парят над городами и обязательно катают маленьких детей на своих спинах. Гномы, которые сооружают настоящие подземные города и ищут магические камни для своих удивительных машин. Она аккуратно гладила его по голове, а он прижимался к её боку, чувствуя лёгкий, почти весенний аромат её тела. Деревья, которые по ночам оживают и начинают бродить по лесу. Девушки с удивительными способностями, которые кружатся ночью и прыгают через магический костёр. С каждой страницей картинка перед глазами становилась всё живее. И вот, он уже не видел перед собой букв, только пляшущих дриад, тритонов, покорителей драконов, принцесс и рыцарей. Все они будто находились рядом с ним, казалось, он мог прикоснуться к ним или того больше – стать частью этих ночных плясок и приключений. Мама очень любила истории про самых необычных существ, которые только могут населять этот мир. Она часто мечтала о том, что однажды они всей семьёй смогут отправиться в путешествие и познакомится со всеми этими существами, станут водить с ними дружбу и будут звать друг друга на чай. И он тоже заражался от неё этой любовью ко всему неизведанному. По ночам ему снились долгие путешествия на корабле и обязательно со всей семьёй. Днём они с сёстрами играли настоящие маленькие спектакли, и обязательно по сюжетам маминых сказок. А она весело смеялась и обещала, что вечером расскажет им ещё одну, не менее увлекательную и волшебную. Но никакого путешествия не случилось. Сказка разбилась и сгорела вместе со всеми мамиными книгами в огромном костре, разведённом на заднем дворе. Всё закончилось ровно в тот момент, когда одно из этих существ убило маму и его сестёр. *** Южный Район был чем-то похож на Портовый, да только домики тут были поновее. Здесь не было той самой атмосферы разрухи и анархии, но было кое-что другое: некое странное напряжение, о котором никто не говорил, но которое явно летало в воздухе. Они пробирались вглубь района, теперь уже вчетвером, без Элиота. Как бы Стелла не пыталась, но привести его в чувство ей не удалось. Волшебница, конечно, была умной, но даже она не могла совладать с магией намного сильнее чем та, о которой читала она. Поэтому было принято решение уложить этого несчастного в кровать и просто подождать, когда он очнётся сам. Но дело на месте не стояло, а значит нужно было двигаться по этой узенькой тропе расследования. Южный район пах пеплом, который всё ещё можно было заметить на стенах нескольких уцелевших домов. Некогда светлая, явно недавно обработанная древесина почернела и в некоторых местах совсем прогорела. Но при всей этой разрухе улицы города жили. Люди, в грязной одежде, в старой рабочей форме, медленно, но уверенно стекались к центру района. Здесь домики расступались, открывая обзор на совсем крошечную площадь перед скромненьким храмом Мистры. Здесь уже во всю готовились к предстоящему выступлению. Здесь суетились мужчины, они таскали деревянные поддоны и выстраивали их друг на друге, пытаясь сделать небольшой помост, на который совсем скоро взойдёт лидер Южного Братства. Астеря Коатль. Её не было видно в этой толпе, впрочем, здесь не было видно почти никого. Глаза болели от множества красных кусков ткани, пришитых к рукавам одежды. Такие же алые, иногда обгоревшие флаги выглядывали из окон домов, окрашивая всю главную площадь в красный. Отчего именно этот цвет был выбран Астреей в качестве символа никто особо не знал. Впрочем, про саму эту женщину ничего не было известно. Она появилась внезапно, словно из ниоткуда и начала пытаться поднимать Южный район с колен. Отчего она горела таким ужасным патриотизмом никто не знал. Но люди шли за ней охотно, как за избранным, посланным богами. Возможно, эта Астрея обладала такими чудесными лидерскими навыками, а возможно этим людям просто нужен был кто-то, кто поймёт их и поведёт в лучшую жизнь. Таррет не до конца понимала, что они хотят здесь узнать. Все их ниточки оборвались и канули в пустоту. И всё же они продолжают ковырять старую рану, не понимая, на чьём теле она находится. Впрочем, Южный район сейчас от всех этих красных флагов и нашивок и впрямь выглядел как кровоточащая рана. Войдя на главную площадь они попали в самый эпицентр, в место такого столпотворения людей, что казалось, вдохнуть было трудно. Таррет осмотрелась по сторонам и заметила, как некоторые люди взбираются на крыши домов, чтобы не толкаться внизу. – Может, мы тоже? – выкрикнула она, пытаясь перекричать толпу. – Кто-то должен остаться внизу, – качнула головой Стелла, – на случай, если что-то произойдёт, кто-то должен быть здесь, чтобы быстро среагировать. – Я останусь, – Мон поднял руку, продолжая внимательно осматриваться, – Лили, ты можешь пробраться чуть вперёд, посмотреть, что происходит за сценой? Лили кивнула и тут же исчезла в толпе, словно её и не было здесь. Таррет смогла различить только быстро исчезающий за спинами людей хвост. Стелла дёрнула её за рукав и повела прочь от толпы, к небольшому домику. Может быть какой-то продуктовой лавке, возле которой так удачно расположились деревянные коробки. Таррет взобралась на небольшой козырёк и подтянула волшебницу вверх, помогая удобно расположиться. Кто-то из людей заметил, как они забираются и закричал что-то одобрительное, передал им красный флаг. Вот так они и оказались там, глядя на площадь сверху вниз и сжимая в руках флаг Южного братства, символ сопротивления и протеста. Сверху площадь выглядела ещё краснее, лиц людей почти не было видно, только красные, красные флаги и нашивки повсюду. Поэтому Таррет смотрела дальше. Туда, где чернели сажей обгоревшие домишки, где гордо возвышались заводы, совсем равнодушные ко всему происходящему. Туда, где на самом горизонте небо пронзали две старые, совсем уже потрёпанные башни. – Стелла, – позвала Таррет мыслеречью. Волшебница вскинула голову отвлекаясь от чтения своих записей, – откуда в южном районе башни? Здесь же вроде не живут волшебники. – Это башни Калатов, – Стелла тоже посмотрела на огромное строение, – они переехали сюда лет двадцать назад, может чуть больше. Занимались производством магических артефактов и снабжали ими весь город. Но десять лет назад, во время восстания Дальгаута, братья погибли. С тех пор никто больше не смог стать монополистом в этом бизнесе. Были несколько семей, которые держали производство Глубуководья, но даже они покинули город так или иначе. Сейчас все артефакты, которые продаются в лавках привезены из Теи. Ходит слух, что именно красные волшебники и выдавили отсюда всех производителей магических артефактов. Впрочем… Это неважно. С тех пор башни Каллатов так и стоят, пустые и никому не нужные. Оттуда вынесли всё самое ценное, ну а строения особо никому не нужны. Таррет кивнула, всё ещё не отрывая взгляда от старых башен. Странно выглядело это сооружение среди сотен заводов и рабочих магазинчиков. Видимо, башни горели не один раз, оттого на их боках собрался слой тёмной сажи, которая сейчас так ясно выделялась на ясном голубом небе. Большинство окон башни, особенно на первых этажах, были разбиты, а значит всё богатство, которое там находилось, было вынесено и разворовано. Пожалуй, сейчас это место служило лишь пристанищем для беспризорников и бандитов. Впрочем, одно окно у башни всё же осталось: на самом верху, блестело на солнце золотым отблеском окно. Этот золотой свет неприятно бил в глаза, из-за него невозможно было долго смотреть на башни. Таррет опустила взгляд. Толпа внизу собиралась совсем плотная, казалось, весь район пришёл посмотреть на выступление своей предводительницы. Таррет равнодушно рассматривала одинаковую, серую одежду, грязные в копоти и пыли волосы и совсем чумазые лица рабочих, пока её натренированный взгляд видеть что-то миленькое и необычное, не выцепил из толпы яркий золотой лучик. Это блестели позолоченные пуговицы на приятной, синей одежде. Так играет луч солнца на чистом небосводе и так он выделяется среди чёрных туч. Среди толпы стоял молодой человек, удивительно привлекательной внешности. Его светлые, почти белые волосы вились кудрями и немного спадали на глаза. Лицо Таррет рассмотрела не сразу, только когда парень попытался пробраться сквозь толпу чуть поближе к сцене. Кожа его была удивительно бледной, а ясные голубые глаза смотрели серьёзно прямо перед собой, словно он что-то искал. И всё же парень выглядел уж слишком инородно здесь, среди этих громил и тружеников, словно его вырвали из какой-то романтической баллады и перенесли сюда, в эту грязную частушку о буднях рабочих. Подобное зрелище, пожалуй, было слишком забавным и Таррет пнула Стеллу рукой, указывая на молодого человека. Стелла нахмурила свой миниатюрный нос, вглядываясь перед собой, пытаясь рассмотреть хоть что-то в этой толпе. Потом, следуя за носом, её бови тоже нахмурились и девушка принялась судорожно листать страницы своей записной книжки, будто бы готовясь что-то там записывать. – Что такое? – Таррет слегка усмехнулась, наблюдая за её реакцией. – Если верить всем доступным сведениям, – голос Стеллы был судорожным, словно она начала внезапно нервничать, – конечно, записей об этом слишком мало, да и я совсем не нашла взрослых портретов в библиотечных журналах… Но всё же, учитывая все имеющиеся у нас данные и место, где мы находимся, я могу почти со стопроцентной уверенностью заявить, что это Джарнетт Сильверхельм. Таррет нахмурилась и тоже внимательно уставилась на молодого человека. Серьёзно? Вот так просто? А не слишком ли много совпадений? Она-то была уверена, что им придётся долго его искать, добиваться аудиенции или что-то вроде того, а он вот, спокойно себе по улицам ходит, без охраны, залез в самую жопу толпы… – А ему разве не опасно здесь появляться? – Таррет вскинула бровь. – Всё же, он, вроде как, находится по другую сторону баррикад, его же тут сожрут как миленького… – Вот именно, – Стелла принялась что-то быстро черкать в своём блокноте, – по-хорошему, ему смертельно опасно тут появляться, особенно без какого-либо прикрытия. Но я могу понять отчего он решил прийти сюда, всё же нужно понять, что готовит вторая сторона и к чему нужно быть готовым его обществу… – Стелла вдруг внезапно схватила Таррет за руку. – Таррет, тебе нужно с ним поговорить, нам нельзя его упускать! – А почему я? – девушка недовольно сморщила нос. – Да и о чём мне его спрашивать? К тому же, я даже базового этикета не знаю! – Потому что мы потеряем его в этой толпе если спустимся, да и не спущусь я, – Стелла принялась опять тараторить, – а у тебя есть вот эта штука, когда ты говоришь с помощью мыслей. Неважно, о чём с ним говорить, сомневаюсь, что он вообще поймёт, где ты находишься, просто установи контакт, может быть, он окажется сговорчивым и мы сможем у него что-то выяснить и… – Ладно, ладно! – Таррет вскинула руки и снова покосилась на юношу. – Как к нему обращаться хоть? Не по имени же… – Виконт, по праву происхождения он виконт. Таррет вздохнула. Снова перевела взгляд на толпу. Да, найти паренька тут теперь не составляло труда, всё-таки он сильно выделялся. Теперь Джарнет стоял почти у самой трибуны, только чуть в стороне, достаточно близко, чтобы услышать всё, что будут говорить, недостаточно близко, чтобы заметили. Девушка вздохнула. Виконт значит. Наладить контакт и что-то выяснить значит… Таррет мысленно пнула Тара на случай, если тот уснул, и вперила взгляд в юношу. Сделала ещё один тяжёлый вдох и наконец произнесла мыслеречью: – Виконт, прошу прощения… – Блядь! – она не успела договорить. По мозгу резанул явно напуганный и громкий крик. – Прошу прощения, что напугала, – быстро затараторила Таррет, – не могла подойти к вам, чтобы заговорить, пришлось так… – Мне тоже очень жаль, – голос парня вдруг стал в тысячу раз спокойнее, но девушка видела, как внимательно он осматривается по сторонам, – кто вы? – Боюсь, мы не знакомы, – Таррет усмехнулась, – не переживайте, я не собираюсь причинить вам вред. – Вы влезли в мою голову. – Только чтобы спросить, что вы здесь делаете. – Не думаю, что мне следует отчитываться перед незнакомкой. – Не сочтите это дерзостью. Просто мне показалось, что это не самое безопасное место для подобной вам персоны. – Меня никто здесь не узнает. Ну, как минимум, я так думал. – Даже если в вас не признают Джарнета Сильверхельма, боюсь, в вас очень легко признать аристократа, а здесь таких не сильно то и жалуют. – Иногда приходиться идти на риск. – Неоправданный риск. – С чего бы вам знать? Прошу прощения, но я не имею ни малейшего желания с вами разговаривать, – Джарнет принялся двигаться куда–то в сторону, сквозь толпу. – Прошу прощения, но боюсь, убежать от меня у вас не получится, это не угроза, просто я очень хорошо вас вижу. Джарнет вдруг замер и вскинул голову. Его взгляд быстро пробежался по крышам домов. Таррет недовольно скривилась. Вот чёрт, а он догадливый. Нужно было быть осторожнее. Будет очень плохо, если он догадается, где она и сможет рассмотреть лицо. Проблем тогда они не оберутся, конечно. К счастью для Таррет, именно в этот момент люди принялись радостно кричать и Джарнет отвернулся, вцепившись взглядом в трибуну. Девушка тоже подняла глаза. На небольшой помост вышла совсем молодая девушка. Её кожа была тёмного, алого цвета, одета она была в типичную рабочую одежду с красной повязкой на левом предплечьи. Длинные тёмные волосы были завязаны в высокий хвост, прямо между широкими рожками. Ясно, тифлинг: дети, рождённые в семьях, заключавших союзы с дьяволами. Не то чтобы у Таррет были какие-то предрассудки по поводу расы, но всё же… Забавно, что протесты возглавляло дитя демонов. Астрея осмотрела всех собравшихся, махнула несколько раз рукой и замерла, явно ожидая, когда же воцарится тишина. Стелла опустила взгляд на свою книгу, явно готовая записывать каждое её слово. Спустя полминуты толпа наконец умолкла, и ветер разнёс приятный, почти мелодичный голос Астреи: – Спасибо всем, что пришли! Я правда не ожидала, что вас здесь соберётся так много. Признаться, я поражена. Я знала, что проблема Южного района волнует многих, но когда я увидела вас всех здесь, объединённых одной скорбью и одним горем… Пожалуй, каждый раз, когда я вижу вас, что-то в моей груди сжимается. Хотела бы я принести вам хорошие новости, но, боюсь, не могу. Проблема, о которой я неоднократно сообщала Леди Лаэрль была рассмотрена на собрании, но оставлена без ответа. Нашу просьбу о возмещении убытков отложили на неопределённый срок из-за того, что в городе есть ещё проблемы, требующие внимания. Понимаю, как больно вам это слышать. Но мы никак не можем сейчас повлиять на ускорение этого процесса. Лучшее, что мы можем сделать – как и раньше поддерживать друг друга. Вы слышите мой голос, вы видите меня и знаете, что я действую только на благо народа. Для них же я – просто неизвестный тифлинг, который отчего-то забрался на эту трибуну и пляшет здесь, словно клоун. Но будьте уверены, если они не слышат меня, они смогут услышать вас. Именно поэтому мы здесь. Именно поэтому мы трубили о готовящемся выступлении на каждой улице города. Ведь голос одного человека может утонуть в множестве других голосов, но голос народа не способен заглушить даже самый страшный гром! Теперь они это знают. Теперь они видят нас на каждой доске объявлений, на каждом фонарном столбе. Они знают, что если мы замолчим – камни заговорят. Поэтому не стесняйтесь своего голоса! Говорите громче, и наш голос пробьёт эти стены, пробьёт их невежество по отношению к тем, кто трудится на благо мира… Таррет, всю эту речь внимательно следившая за Джарнетом, вдруг нахмурилась. Молодой человек вдруг повернул голову в сторону и ухмыльнулся. Таррет проследила за его взглядом и резко дёрнула Стеллу за рукав. К площади довольно быстро и уверенно приближалась стража. – Плохо, – прошептала Стелла, – если сейчас они начнут силой разгонять сопротивление… Боюсь, в таком случае ещё больше людей может пострадать, а Южное братство затаит сильную обиду. Нужно предупредить Астрею, иначе… Таррет, скажи ей. – А Джарнет? – Девушка нахмурилась. – Отключись от него, а потом вернись. Нам нужно удерживать его внимание. Ты же справишься с этим? – Я надеюсь, – Таррет вздохнула. Она снова бросила быстрый взгляд на приближающуюся стражу, а потом перевела взгляд на Астрею. Та продолжала что-то говорить, вот только в ушах Таррет словно была вата. Она слишком сильно концентрировала своё внимание сначала на молодом виконте, а здесь нужно было следить за каждой мелочью. Сейчас этой мелочью была как раз таки Астрея. – Прошу прощения, – произнесла Таррет мыслеречью. Нужно отдать должное, Астрея даже глазом не повела, продолжая свою речь, – там приближается стража, думаю, стоит остановить выступление и… – Это хорошие новости, – так же мыслеречью ответила Астрея, – спасибо, что сообщили. Таррет удивлённо перевела взгляд на Стеллу. Потом на Джарннета, который за это время чуть переместился в сторону. Потом снова на приближающуюся стражу. Они уже подошли к площади и теперь пробивали себе путь к трибуне. В окружении стражи шла какая-то женщина. – Друзья! – ещё громче произнесла Астрея. – Кажется, наши голоса были услышаны! Поприветствуйте Публичную Леди Лаэрль Сильверхенд! Толпа взревела ужасно громко. И даже Стелла оторвалась от своих записей, чтобы посмотреть, реально ли это происходит. На сцену медленной величественной походкой поднималась женщина. Её бежевое платье совсем не помешало ей самостоятельно взобраться на помост. Ветер медленно развевал на ветру тончайшую шаль. Она повернулась к людям, осмотрела толпу взглядом серых глаз и от этого взгляда все тут же замолчали, ожидая, когда же она начнёт говорить. Это было что-то большее, чем взгляд правителя. Это был взгляд богини. – Дорогие и любимые мной жители Южного района, – голос Лаэрль был ровным, но всё же, он отбивался от стен домов и разносился по площади гулким эхом, – мне жаль, что я смогла увидеть вас только из-за столь ужасных обстоятельств. Я искренне сочувствую каждому человеку, который потерял семью, который потерял дом и заработок. Вы думаете, что вы забыты, но это не так. С тех пор, как произошла эта трагедия, я каждый день думаю о ней. Спешу вас уеретить, что независимое расследование по этому делу продолжается. Но вы не можете ждать результатов так долго, да и не нужно вам это. Поимка виновных ни коим образом не успокоит ваши души, лишь принесёт временное облегчение. Но она не прокормит ваших детей, не поможет вам отстроить дома, не даст вам тепло и защиту. Именно поэтому я и пришла. Сегодня утром я подписала приказ отправить материальную помощь Южному району, а также организовать пункты первой помощи всем, кто в ней нуждается. В этом нас поддержит храм Мистры, который уже через пару часов откроет здесь пункты выдачи еды и всего необходимого. Знайте: вы не забыты. Стелла, до этого тщательно записывающая каждое слово, вдруг крепче сжала перо и вскинула голову. Она перевела на Таррет напряжённый взгляд. – Но разве на собрании, на котором был Мон, не говорили, что деньги в казне есть только на помощь либо Южному району или Полевому? И разве этот вопрос не отправили на дальнейшее рассмотрение? Она что, единолично приняла это решение? – Может быть вмешательство храма Мистры повлияло на это? – Таррет тоже нахмурилась. – Вот вопрос и закрыли? – Прошу прощения! – прозвучал вдруг громкий мужской голос. Люди принялись вдруг осматриваться по сторонам. Леди Сильверхенд же быстро нашла того, кто окликнул её. Джарнет выступил чуть вперёд и теперь смотрел прямо ей в глаза. Он поднял тонкую кисть вверх, как бы привлекая её внимание. –Да, юноша? – Леди Сильверхенд слегка улыбнулась. – Не хочу показаться грубым, однако, разве ваши слова не говорят о том, что вы забыли о других людях? Кажется, в Полевом районе уже несколько дней бушует страшная эпидемия, о которой почти не говорят общественности. Но, полагаю, людям из Южного Братства о ней хорошо известно, ведь они первые, кто откликнулся на зов о помощи и разбил в Полевом районе пунктымедицинской помощи. Разве храму Мистры не следовало бы в первую очередь отправить своих жрецов туда? И не получается ли, что из двух районов вы выбираете один, чью проблему решить проще, от кого можно просто откупиться деньгами? – Вы не совсем верно понимаете эту проблему, – Леди Лаэрль улыбнулась ему той самой улыбкой, которой мать улыбается несмышлёному ребёнку, который спрашивает, отчего огонь жжёт, – никто не забыл о проблеме Полового района, там всё ещё трудятся лучшие из наших магов и, конечно же, волонтёры из Южного братства, за что я безмерно им благодарна. Однако же, эта проблема не настолько остро касается нас, ведь люди Южного района – граждане Глубоководья, в то время как в Полевом районе останавливаются преимущественно приезжие торговцы. Эпидемия, которая началась в этом районе не затронула наших граждан. Разумеется, мы всё ещё пытаемся её решить, ведь было бы жестоко оставлять их умирать. Однако моё сердце и мысли в первую очередь с вами, мои дорогие граждане. Я в первую очередь служу для вашего блага, ведь вы – самое ценное, что есть у меня. – Звучит, словно она собирается устроить геноцид, – пронеслось в голове у Таррет и она тут же прикусила язык. Совсем забыла, что сейчас, мыслями, она связана не со Стеллой, а с Джарнетом. И это была ужасная ошибка, ведь как бы там ни было, аристократы всегда в первую очередь поддерживают правящего монарха, а она сейчас обвинила Леди Лаэрль в преступлении. Но в ответ на это в её голове, отражаясь от стен черепа, раздался тихий смех. – Не просто звучит, госпожа, – произнёс Джарнет мыслеречью, – это именно он и есть. Кажется, она решила отправить Полевой район как жертву на заклание. Всё же в Южном районе производят оружие и оно сейчас всё во власти этих людей. Она не может позволить себе потерять их. – Но это же было так очевидно, неужели они не поняли? – толпа взорвалась овациями и на сцену снова вышла Астрея и принялась быстро что-то щебетать. – Так работает риторика в политике. Она же не сказала прямо. Но и не солгала. Мы ничего не сможем ей предъявить. Леди Лаэрль медленно спустилась со сцены и, сопровождаемая стражей, направилась прочь с площади. Люди, воодушевлённые и обрадованные, тоже начали постепенно расходиться. Астрея же осталась стоять на помосте, наблюдая с лёгкой улыбкой на губах. Её глаза блестели тем самым довольным огнём, который горит в глазах, когда на Мидвинтер ты получаешь долгожданный подарок. – Но она же поняла, – прошептала мыслеречью Таррет, – чему же она так радуется, разве её люди не находятся сейчас в Полевом? – И сколько их там? – Джарнет хмыкнул, тоже разворачиваясь и направляясь прочь, впрочем, не сильно активно. – Она открыла там пункты помощи, чтобы поднять себя в глазах общественности и заработать очки репутации. Сделала это даже раньше, чем Леди Сильверхенд, хороший ход. Но в случае полной зачистки Полевого района кто вспомнит о тех жалких двадцати, которые там находятся? К тому же, если они пострадают, Астрея сможет в очередной раз обвинить правительство и заработать ещё больше уважения в глазах окружающих, а сама останется с чистыми руками. – Быть умной – это вовремя притвориться тупой, – Таррет вздохнула, – отвратительно. – Это нормально, – Джарнет едва заметно пожал плечами, – впрочем… Через двадцать минут приходите ко мне в поместье. Кажется, наши интересы сходятся. Он, словно скороговорку, произнёс адрес и быстрым шагом юркнул в какой-то переулок, откуда Таррет больше не могла его видеть. Девушка несколько раз моргнула, осознавая, что потеряла мыслительный контакт и перевела растерянный взгляд на Стеллу. Та быстро дописывала в своей книжке и хмурила брови. – Стелла, – позвала Таррет хриплым голосом. Девушка замычала что-то ответ, как бы показывая, что она слушает, – через двадцать минут он ждёт меня у себя в поместье. Стелла замерла и подняла на Таррет голову. Теперь её глаза светились тем самым восторгом, от которого дух перехватывает. – Это же просто замечательно, Таррет, это же такая возможность! – Стелла быстро захлопнула книжку. – Только бога ради, не заваливай его вопросами сразу же. Попытайся сначала втереться в доверие, соглашайся со всем, он должен начать тебе доверять. Ох, как же хорошо, что он клюнул, это же такой кладезь информации! – Стелла, – произнесла Таррет спокойно, – я не пойду туда одна. – Что? С чего бы это? – Напоминаю, он – мужчина, а я женщина. Вдруг он маньяк какой-нибудь? Кто вообще ходит к незнакомым мужчинам домой? – Ой, да ладно тебе, – Стелла фыркнула, – он худой как палка, он тебе ничего не сделает. Не надо видеть в каждом встречном угрозу, не сомневаюсь, он даже с мечом не умеет обращаться, к тому же, есть сведения, что он очень болезненный молодой человек, поэтому в случае чего просто ищи сковородку. – Стелла, – Таррет тяжело вздохнула, – он выше меня сантиметров на тридцать, я чисто физически не достану, он просто задавит меня массой. – Тогда бей в пах, делов-то, – Стелла пожала плечами, но увидев растерянный взгляд Таррет, вздохнула тяжело, словно разочарованная мать, – ладно, я покараулю у дома, если нужно будет, просто покричишь и я позову патрульных. Сейчас, подожди две минуты, я отправлю мысленное сообщение Мону и Лили, чтобы они знали, где мы. И пока ты разговариваешь с Джарнетом, пусть они поищут Астрею и попытаются разговорить её. Девушка достала волшебную палочку и прошептала слова заговора. Воздух пронзили несколько бирюзовых искорок, которые, сорвавшись с палочки, полетели куда-то вдаль, почти невидимые для обычного глаза. – Ну, всё, можем идти, – деловито заявила Стелла и улыбнулась самой довольной улыбкой, на которую только была способна. Таррет помогла ей спуститься на землю, и они быстрым шагом направились прочь от этих сгоревших лачуг, туда, где над землёй возвышаются красивые, дорогие здания, где пышут зеленью сады и где царит спокойная, мирная тишина. Всю дорогу Таррет напряжённо молчала, вглядываясь в каждое здание, мимо которого они проходят. Отчего-то ей эта идея казалась совсем глупой и безнадёжной. Более того, ей казалось, что она с этой задачей не справится: одно дело обслуживать постояльцев в таверне, другое – общаться с аристократом, будущим графом. Стелла остановила её в паре домов от нужного. Осмотрела критическим взглядом и принялась поправлять рубашку, отряхнула штаны и пальцами причесала волосы. Снова осмотрела со всех сторон и улыбнулась. – Не самый хороший вариант, но тоже пойдёт, – Стелла слегка прищурилась, – если бы у нас было больше времени – нарядили бы тебя в платье. – Я ненавижу платья, – Таррет закатила глаза. – Значит так, смотри, – Стелла начала инструктировать её голосом строгой учительницы, – у тебя есть с собой платок? – Нет, зачем бы он мне? – Таррет нахмурилась слегка. – Плохо. Впрочем, не столь важно. Когда будете разговаривать, невзначай урони что-нибудь, и когда он наклонится, чтобы поднять, наклонись тоже и обязательно столкнись с ним руками, а потом отдёрни. Не соглашайся с ним, слышишь меня, с этими аристократами все соглашаются, а ты спорь. Смотри ему в глаза ровно три секунды, а потом опусти взгляд в пол. Будешь смотреть дольше – выкажешь невежество, меньше – незаинтересованность. Ровно три секунды, запомнила? Так, что ещё… – Стелла в раздумьях прикусила губу, – похвали что-нибудь в его доме, но не его, нельзя говорить комплименты в лоб. И самое главное: ни на что не соглашайся. Если он что-то предложит, скажи, что тебе нужно время на размышление, иначе он посчитает тебя легкодоступной… – Стелла, стой, – Таррет вскинула руку, – а зачем это всё? – Как зачем? Чтобы он тебя запомнил. – Он и так меня запомнил, я ему в голову влезла. – Это понятно, но это неприятное воспоминание, он скорее будет тебя избегать. А нам нужно заменить это чем-то приятным. Подумай сама, что может заставить молодого парня думать о девушке? Правильно, влюблённость. Но если ты будешь такая же, как и все, он не влюбится, поэтому нужно вести себя неординарно, чтобы свести его с ума. – Я, по-моему, иду к нему за информацией… – Информацию будет проще получить, если рядом с тобой начнёт думать не головой, а чем-то другим. Всё, иди уже, а то опоздаешь, а это неприлично. И Стелла подтолкнула Таррет вперёд. Девушка только закатила глаза и побрела в сторону нужного дома. Это был красивый, двухэтажный особняк, выкрашенный синей краской. Вокруг него цвёл идеальный ухоженный сад. Таррет внутренне содрогнулась от всего этого зрелища: ну явно же игра на публику. Она легко взбежала по ступенькам к главному входу и трижды постучалась. Дверь отворили спустя несколько секунд. Суровый и собранный дворецкий окинул её внимательным взглядом и открыл дверь чуть пошире. – Господин сообщил о том, что вы придёте, – наконец произнёс дворецкий, – он ждёт вас в библиотеке. Через две минуты подам вам чай. Внутри дом семейства Сильверхельм выглядел так же безлико, как и снаружи. Таррет пыталась зацепиться взглядом хотя бы за одну деталь, но все они были до того неинтересны, что она не могла подобрать ни одного ракурса, чтобы запечатлеть его в своей памяти и нарисовать. Дворецкий несколько раз постучал в дверь и сухим голосом доложил, что дама, которую он ожидал, пришла. Таррет запустили внутрь типичной библиотеки. В центре комнаты стоял стол и два кресла, по бокам огромные книжные полки, забитые книгами о юриспруденции, праве и законах. Сквозь огромные окна комнату заливал золотой солнечный свет. Такая же безликая и не отражающая характер её хозяев библиотека. Пожалуй, самым интересным тут был Джарнет, которого Таррет теперь могла рассмотреть поближе. Стоя с ним рядом она отметила, что он куда моложе, чем ей показалось на первый взгляд. Синяя одежда только подчёркивала бледность его лица и удивительную яркость голубых глаз. Он читал что-то, но, стоило ей войти, сразу поднялся и слегка улыбнулся. – Добрый день, госпожа, присаживайтесь, – он указал рукой на одно из кресел. – Спасибо, – Таррет улыбнулась и присела на самый край. Он сел напротив и ещё несколько секунд изучал черты её лица, явно запоминая. Это было плохо. Хуже было только то, что и дворецкий её явно запомнил. – Значит, всё-таки вы, – наконец сказал он. – О чём вы? – Пытался понять, правильно ли я определил того, кто со мной разговаривал, – Джарнет чуть наклонил голову и его глаза весело сверкнули, – пришлось остаться чуть подольше и заболтать вас, чтобы увидеть, кто продолжит сидеть на крыше. – Прошу прощения за это, – Таррет тоже улыбнулась, – но не думаю, что у меня была бы ещё возможность встретиться с вами. – А зачем вам это, госпожа… Прошу прощения, как вас зовут? – Тара, – девушка улыбнулась, протягивая ему руку. Поняла, что произнесла она только через секунду. Чёртов Мон со своими чёртовыми кличками. – Думаю, мне представляться не нужно, вы и так знаете, – он слегка пожал её пальцы, – итак, зачем вы пытались встретиться со мной, госпожа Тара? – Не сказала бы, что я прям стремилась, – девушка пожала плечами, – просто увидела хорошую возможность. Я пытаюсь понять, что происходит, а вы – одна из ключевых фигур. – Не сказал бы. – Вы – лидер Северного общества. Разбирая конфликт, стоит узнать точку зрения двух сторон на него. – Не сказал бы, что конфликт есть, – Джарнет повернулся куда-то в сторону, – я скорее, так же как и вы, пытаюсь понять, что происходит. – А что происходит? – Южное братство… Дверь вдруг тихо отворилась и в комнату вошёл дворецкий. Джарнет тут же умолк и внимательно посмотрел на него. Словно не замечая его взгляда, дворецкий принялся расставлять на столе чашки и закуски. Закончив, он учтиво поклонился и вышел. Джарнет проследил за его движениями и молчал ещё несколько секунд после того, как дверь закрылась. – Южное братство ещё никогда не было настолько активным, – наконец продолжил он, – оно существует уже давно, но скорее как Содружество рабочих. Но никогда ещё они не вели себя настолько воинственно, как сейчас. Всё же, в истории района были времена и похуже. – Возможно, это связано с недавним пожаром, – Таррет поднесла чашку к губам и сделала аккуратный глоток. Возможно, не стоило пить незнакомый напиток в незнакомом доме, но, признаться честно, ей было наплевать. – Не думаю, – Джарнет отвёл взгляд куда-то в сторону, – просто раньше у них не было кого-то вроде Астреи. Пожар на заводе просто предлог, чтобы начать собирать людей. И как бы долго я не думал, я никак не могу понять, зачем это нужно ей. – Власть? Чаще всего именно она движет людьми. – Вы правы. Другое дело в том, какую именно власть она хочет. Возглавлять район? Или Глубоководье? Это нужно понять, чтобы знать, к чему быть готовым, – он снова посмотрел на неё, – что вы думаете о сегодняшнем выступлении Леди? Внутри что-то сжалось. Если быть совсем честной – Таррет никогда не разбиралась в политике, её это не интересовало. А сейчас она была буквально вынуждена вести диалог о ней и отвечать нужно быстро. Что она думает о выступлении? Что она вообще не ожидала, что ей придётся об этом думать. Она готовилась анализировать Астрею, но никак не Лаэрль Сильверхенд. Это всё вообще было как-то странно, словно… – Я ничего о нём не думаю, – Таррет пожала плечами и сделала ещё один глоток чая. Вкусный, зараза. – Не думаю, что в нём было хоть что-то, кроме пустых обещаний, а её желание устроить геноцид мы уже с вами обсудили. Меня больше волнует, зачем она вообще пришла. Могла бы отправить своего представителя или просто храм Мистры, без лишних слов. Я не особо разбираюсь в политике, виконт, но не думаю, что хоть раз слышала, чтобы правитель приходил прямо к митингующим, тем более не помню, чтобы это делала Леди. – Именно, – Джарнет улыбнулся, – многие считают, что Лаэрль Сильверхэнд близка к народу, но она очень грамотно преподносит себя, на самом же деле она никогда не выходила из своего замка. Во многом это обусловлено её историей, и всё же… Она пришла на выступление к Астрее. Здесь два варианта: либо она на самом деле боится Южное Братство, либо боится кое-кого ещё… – Не хотите ли вы сказать, – что-то внутри Таррет неприятно, напряжённо сжалось, – что она боится Астрею? – Давайте посмотрим на это с другой стороны, – Джарнет равнодушно принялся помешивать чай ложкой, – Астрея происходит из обычной семьи рабочих. До недавнего времени с ней не происходило ничего особенного, однако же буквально несколько месяцев назад она вдруг вошла в Южное Братство и быстро пробилась вперёд, заняла лидирующую позицию. Но если посмотреть на то, что происходило вокруг неё – примерно в то же время её старший брат, Кетцель, попал на Амендсферму и до сих пор находится там. Таррет устало прикрыла глаза. Опять это чёртово место. И почему в этом городе все дороги ведут на Амендсферму… – Зачем вы мне это рассказываете, виконт? – Таррет снова открыла глаза. – Потому что у меня есть для вас предложение, – Джарнет достал из ящика стола какую-то папку, – недавно я получил информацию, что в тот же момент произошёл инцидент, который обозначили номером АКС-1016-141 и в срочном порядке засекретили. Но я выяснил, где он находится. По понятным причинам, я не могу сам за ним пойти и хочу нанять вас. – Разве этот риск оправдан? – Таррет вскинула бровь. – С чего бы вам верить, что я принесу вам этот документ? С чего вы взяли, что я не сдам вас Астрее в ту же секунду, как выйду отсюда? – Иногда приходится идти на риски, – Джарнет пожал плечами, – к тому же, не думаю, что я смог бы довериться в этом вопросе хоть кому-нибудь. И вам я не доверяю. И всё же… Почему-то мне кажется, что леди, которая без зазрения совести говорит о геноциде прямо перед Леди Сильверхенд, не станет меня обманывать. Таррет тихо усмехнулась, поднимая глаза на Джарнета. Стоит признать, он прав. Она уж точно не собирается его сдавать с учётом того, что его знания и расчётливый ум ещё могут им пригодиться. Заметив эту усмешку, Джарнет тоже улыбнулся ей краешками губ. – Сколько вы обычно получаете за неделю работы? – Пятьдесят золотых, – ответила Таррет, вспоминая, сколько им обещали за работу на храм Селунэ. – Я заплачу сто пятьдесят чисто за выполнение этой работы, – Джарнет вытащил из того же ящика мешочек, – это задаток в пятьдесят золотых. Сроков нет. Но есть условие: вы не откроете этот документ раньше, чем принесёте его мне. Отчего-то Таррет показалось, что она заключает договор с дьяволом. И всё же… Всё же предложение было слишком уж заманчивым, чтобы не принять его. Им нужна была информация, а этот человек, кажется, мог бы стать хорошим ключом к хранилищу тайн этого города. – Договорились. Итак, где находится документ?