Глава 10. Восьмое Чеса 18:44

– Что-нибудь слышали о капитане Листере? – Абсолютно ничего. – Что ж, это вполне естественно, он человек не публичный. Листер – капитан стражи, и в данный момент заведует тренировочным лагерем прямо неподалёку от Амендсфермы. И это необычно, потому что до недавнего времени штаб квартира Листера находилась в замковом районе, но он внезапно перебрался в тренировочный лагерь, в душные и смрадные казармы. Странно, правда? По имеющейся у меня информации Листер прихватил с собой определённые документы, и тот, который нам нужен, находится сейчас у него. Таррет недовольно помяла плечи. От долгого спуска ноги гудели, к тому же одежда ужасно впивалась в тело. Но вот кому точно было нормально – Мон. Он шёл вперёд почти вприпрыжку, весело напевая себе под нос. Что-то внутри неприятно щекотало тревогой. Эта затея была до того рисковой, что казалось, сделай они одно неправильное движение – и загремят на Амендсферму уже официально. И всё же, как сказал Джарнет: «Иногда риск оправдан». Себя Таррет ещё могла понять, но вот девочек… Она бросила взгляд назад, туда, где узкая дорожка разделялась на две линии: одна к Амендсферме, другая – в тренировочный лагерь. Сейчас ушедших по дороге было уже совсем не видно, но Таррет знала, что они там. От этого внутри всё сжималось в тугой, грубый узел напряжения и страха. Если хоть кто-то из них сделает лишнее движение – проблем им не миновать, хотя они уже и так набрали себе охапку проблем. В первую очередь сейчас, правда, стоило беспокоиться о себе. Дорожка резко уходила вниз, под большим наклоном. Уже отсюда виднелся тренировочный лагерь. Небольшие домишки, сплошь покрытые пылью и грязью. Людей почти не было видно, они скрывались в маленьких домах, иногда пробегали между домов, но не стояли в самом центре. Охраны у входа сейчас тоже не было видно. Отсюда, казалось, можно было рассмотреть каждый домик, каждую маленькую тропинку. И это, безусловно, странно: кто оставляет военный лагерь без охраны? – Не думаю, что вы встретите хоть какое-то сопротивление, это место не настолько секретно, к страже даже иногда пускают родственников, погостить, так сказать. Впрочем, сама штаб-квартира Листера охраняется, как и загоны грифонов. Будьте осторожны, в случае чего откупитесь деньгами. – Если бы я была на месте Листера, я бы ни за что не хранила подобные краденые документы у себя дома. – И были бы правы. Но мы не знаем ничего о личных делах Листера, нет сведений о его любовницах или ком-то похожем. Как и о близких друзьях. Поэтому самое логичное – искать документ у него. Таррет недовольно поморщилась. Всё это казалось немного странным, да и не логичным совсем. Сейчас ощущение, словно её голову засунули в петлю было намного сильнее, чем пару часов назад, когда она только вышла из поместья Сильверхельм. Всё ложилось слишком идеально, но не может же такого быть, в самом деле? Либо они идут по заранее составленному кем-то плану либо просто удачливы. В удачу Таррет не верила, но и предположить, что абсолютно случайных людей затягивают в этот водоворот событий было глупо, это больше смахивало на теории заговора, которые так любила Рене. Оставался только один, пусть и самый удивительный вариант: всё это лежит настолько на поверхности, что любой хоть на секунду задумающийся об этом человек сможет заметить и начать разбираться. Но в таком случае всё опять делилось на две категории: либо те, кто в этом замешаны настолько не умеют прятать следы, либо они даже не пытались. Могло ли всё это быть обычной ловушкой, в которую… – Здравия желаю! – её мысли прервал громкий окрик Мона. Они подошли к самому лагерю и теперь пернатый с абсолютным равнодушием осматривал стоящих неподалёку стражников. – Здравствуйте, – один из молодых людей бросил быстрый взгляд на Мона и пробежался по Таррет глазами. От его взгляда, липкого и внимательного, по коже невольно пробежали мурашки. – А вы к кому? – А я надеялся, вы нам подскажите, – Мон сделал несколько шагов вперёд, широко улыбаясь, – мы из местного борделя. Моей девочке, – он чуть-чуть подпнул Таррет вперёд, – сказали явиться сюда к семи вечера и оставили очень приличный задаток. Такая красота одна ходить не может, поэтому я её сопровождаю. – В прошлый раз барышни приходили без сопровождения, – он снова бросил недовольный взгляд на Мона. – В последнее время на моих девочек стали нападать, – Мон равнодушно пожал плечами, – ди и я могу понять, всё же они прелестные и без охраны ходят. А девочки, знаете ли, привыкли, что за их внимание платят денежки. Не мог я её отпустить так далеко и одну, может принести убытки для бизнеса. Ну так что, пустите? – Вас не пустим, – стражник вздохнул, – не будете же вы смотреть как ваша девочка оказывает услугу. А позволить вам слоняться по лагерю мы не можем – капитан Листер с нас всю шкуру сдерёт. Барышня пусть проходит, но незаметно, её будет ждать Триллиан. Увидит сразу – обычная таверна через пару домиков отсюда. А вы уж извольте подождать здесь или сходите по делам. Будьте уверены, разбираться не придётся. Мон благодарно кивнул и снова подтолкнул Таррет вперёд. Она зыркнула на него недовольным взглядом, но всё же пошла вперёд. Система охраны здесь, конечно, просто замечательная. Осталось понять, как ей отделаться от этого Триллиана и попасть в кабинет Листера. Таррет бросила быстрый взгляд назад. Мон продолжал свои тщетные попытки уболтать стражников, но один из них всё ещё следил за ней внимательным взглядом. Тихо улизнуть и спрятаться среди домов бы не вышло, поэтому оставался всего один вариант. Таррет подошла к той самой таверне, о которой ей сказали стражники и немного задержалась у двери. Думать нужно было быстро. Судя по тому, что стражники не удивились появлению проститутки и сразу без малейшего колебания указали на нужный дом, этот Триллиан принимает у себя подобных гостей очень и очень часто. Было бы просто чудесным совпадением, если бы он и сегодня позвал бы к себе кого-то, но это уже на грани невозможного. А значит, нужно было придумать причину, почему она здесь. Её затылок всё ещё сверлил напряжённый взгляд стражника и девушка толкнула дверь, буквально проскальзывая в помещение. Это была типичная таверна, которых в городе было больше сотни. Таррет сама работала в похожей, а потому место не вызвало у неё никакого интереса. Разве что таверна была до смешного пуста. Только один человек лет тридцати крутился за барной стойкой и натирал стаканы. Он бросил на неё быстрый взгляд, вернулся к своему занятию, а потом снова посмотрел на девушку, теперь дольше и внимательнее. Его губы растянулись в приветливой улыбке. – Вечер добрый, чем могу помочь? – его приятный, почти бархатный голос отбился от стен. – Разве это не я должна была вам помочь? – Таррет сделала несколько быстрых шагов вперёд. – Меня вызвали сюда, стража сказала, что клиент – вы. Вы ведь Триллиан? – Верно, – он улыбнулся, – но я никого сегодня не вызывал. – Но как же? – она подняла на него свои глаза и столкнулась с таким же проницательным взглядом золотых глаз. – Не переживайте, – Триллиан отложил стакан в сторону, – скорее всего кто-то из ребят хотел пригласить вас к себе, но не получилось. У нас в самом деле сегодня был свободный вечер, и намечалась вечеринка, да только Капитан Листер решил устроить внеплановые учения, вот все и ушли. – И что же мне делать? – Таррет опустила руки вниз, оглядываясь вокруг в растерянности. – Да вы не переживайте, возвращайтесь к себе и принимайте клиентов. – Но я не могу, – Таррет снова вскинула на него глаза и свела брови к переносице. Несколько раз дёрнула носиком так, словно сейчас заплачет. Пожалуй, получилось убедительно, потому что взгляд Триллиана немного поменялся. – Хозяин сказал, что я приношу слишком мало денег и если и сегодня он зря со мной протаскается, то он вышвырнет меня на улицу, а я… Я же не смогу пойти больше в другой бордель, я меченная, меня не возьмут. Это была моя последняя надежда. Ещё и этот огромный залог, который придётся вернуть, а деньги ведь уже растрачены, это у меня ещё и долг будет, как же я… – Ну что вы, – Триллиан быстро плеснул в стакан какую-то жидкость и протянул ей, – разве может такая прекрасная девушка не приносить прибыли? – Только вы так считаете, – она обречённо улыбнулась. – А какая сумма задатка? – Почти полная стоимость моей компании с особыми услугами – заказчику осталось оплатить только двадцать золотых. Услышав это, Триллиан улыбнулся ещё шире. Он вышел из-за барной стойки и указал Таррет на один из столиков. – Давайте присядем, вам нужно успокоиться, – он отодвинул стул, приглашая её сесть. – Да как тут успокоишься, – она села, тут же приобнимая себя руками, – когда всё время думаешь о том, что это твой последний рабочий день. – А вы не думайте об этом, – Триллиан улыбнулся, – хотите вина? – Хочу, – кажется, это была единственная искренняя фраза Таррет за весь этот вечер, – но вас не обругают за то, что поите постороннюю? – Нет, не переживайте, – Триллиан подошёл к стойке и наполнил бокал приятным красным напитком, – просто скажу Листеру, что вы моя гостья. Вот, угощайтесь. – А разве так можно? – Таррет благодарно приняла бокал. – Мне можно, всё же я его друг. Иначе, с чего бы он позволил мне держать здесь таверну, да ещё и с алкоголем? – Он строгий, да? Представляю, насколько тяжело работать с таким начальником, мой хозяин такой же. – Строгий, да, – Триллиан усмехнулся каким-то своим мыслям, – парней гоняет ужасно, пить запрещает, девушек водить… Впрочем, меня это не касается, говорю же, мы друзья. – Это круто, – Таррет улыбнулась ему с завистью. Но её взгляд уже принялся бегать по всему помещению. Друг значит… Друг. Это, конечно, было бы совсем удивительно, но что если вдруг… – Давайте не будем говорить о работе, – Триллиан снова подошёл к барной стойке, – хотите, сыграю для вас? – Конечно хочу, – она весело улыбнулась, – а что? – Ну, я знаю много морских песен, баллад, – он достал откуда-то мандалину и быстро уселсяя за стол, – какую хотите? – Весёлую, – Таррет пожала плечами, – и так на душе тошно. И чтобы не про любовь! Есть у вас такая? – Хм, может быть про пиратов? Слышали что-нибудь о капитане Иене? – Нет, – она быстро качнула головой, как бы равнодушно, но сама превратилась в слух. – Ну, да, он больше известен в других городах. Эта песня, например, роддом из Лускана и, говорят, основана на реальном событии. Он перебрал струны пальцами. Потом несколько раз ударил по ним и принялся играть. Из инструмента полилась задорная и совсем лёгкая песенка.

Жил в Лускане Ретнор

Хвастал он фрегатом

“Ветренный” – бесценный

В золоте, в каратах!

Иен скрался ночью,

Снял с цепи тихонько:

«Всё — богине в жертву!

Эх, потеха, лихо!»

Стена Амендсфермы поражала воображение своим масштабом. Стелла на её фоне казалась совсем крошечной. Она слегка нахмурила брови, прикидывая высоту. Через верх никто явно бы не смог пройти, даже Лили, осмотрев эту стену, сказала, что ей проще тайком проскочить через ворота, чем лезть наверх. Стелла же такой скоростью и скрытностью как она не обладала, всё-таки она всю жизнь только книжки читала и никогда не пыталась прятаться. Но у неё было другое преимущество: маленькая, совсем тоненькая палочка, которая сейчас уверенно лежала в руке. Проникать на Амендсферму решили двумя путями в надежде, что если кто-то заметит одного, второй проникнет и сможет его вытащить. В крайнем случае те, кто остался в тренировочном лагере, смогут попытаться достать их отсюда. То, что обязательно нужно попасть сюда в ближайшее время, было почти очевидным. Как минимум, Стелла до сих пор немного злилась, что они послушали Гилберта и свернули в тот раз свой поход сюда. По её мнению, они потратили слишком много времени на пустые разговоры. Был ли у Стеллы план? У неё всегда был план. В первую очередь нужно было найти Криса и сделать всё возможное, чтобы вытащить его. Во вторую – найти Иена и хотя бы узнать, как он выглядит. В идеале – получить от него какой-нибудь компромат, чтобы можно было шантажировать семью Сильверхельмов при случае. В третью нужно было понять, правда ли на Амендсферме бушевала болезнь или тюрьму закрыли по другим причинам. Когда все эти пункты будут выполнены, можно было бы и поискать Тобби. Но это только если будет время. Стелла кивнула собственным мыслям и тихо прошептала заклинание. Она редко использовала его для таких целей, чаще просто лепила из горстки земли какие-нибудь необычные фигурки в качестве тренировки концентрации и отработки навыков. Заклинание было ужасно простым и точно бы не подошло при каком-то конфликте, но сейчас оно было идеальным. С палочки слетели бирюзовые искры и буквально впились в землю, пожирая её и уничтожая с удивительной скоростью. Совсем скоро перед Стеллой образовалась маленькая ямка, которая увеличивалась с каждой секундой. Со стороны могло показаться, что она просто стояла и ждала. Но волшебница никогда не могла бездействовать. Она не очень много знала об Амендсферме: карты этого места были тщательно засекречены и никаких изображений найти было просто невозможно. Впрочем, тем лучше: старые воспоминания могли сбить её с толку и запутать, а на ситуацию нужно было смотреть трезвым, ничем не запятнанным взглядом. Но Стелла хотя бы знала, что находится на Амендсферме: два крыла, в котором отдельно живут мужчины и женщины, лазарет и, конечно же, главное крыло, в котором жила и работала начальница тюрьмы – Мария. В идеале Стелле стоило бы проникнуть и осмотреть каждое из этих помещений, только если, разумеется, ей покажется, что на Амендсферме происходит что-то подозрительное. Ямка стала значительно больше и глубже. Стелла недовольно поморщилась и аккуратно спрыгнула внутрь. Ей предстояло проползти совсем немного, но всё же в полной темноте. Девушка ползла вперёд, расчищая свой путь магией, стараясь не издавать лишнего шума и не дышать слишком громко: кто знает, насколько внимательные люди охраняют это место. Наконец, перед ней показался небольшой просвет, в который приятно било заходящее солнце. Девушка замерла, прислушиваясь. Ветер приятно шелестел в траве, где-то раздавался писк испуганных мышей. Но больше – никаких звуков. Стелла подползла чуть ближе, чтобы выглянуть, но постаралась не выглядывать слишком сильно, всё же был риск, что чей-то ботинок внезапно окажется возле её головы. Первое, что она увидела – огромное чистое поле, где не было ничего, кроме высоких колосьев. Стелла выглянула чуть сильнее и наконец-то увидела стоящие вдали домики, больше похожие на палатки с деревянными подпорками. Кажется, это и были дома, в которых жили заключённые. Вдалеке виднелось небольшое каменное здание, то ли склад, то ли тот самый лазарет. И только огромная каменная стена окружала это широкое поле. Совсем, кажется, безлюдное. Лишь несколько стражников прохаживались вдалеке. Стелла снова затаилась в тоннеле, хмуря брови. Амендсферма не была тюрьмой в простом понимании этого слова. Здесь заключённые не просто отбывали своё наказание, они трудились в поле, выращивали пшеницу, которая потом шла на продажу в местные лавки. По сути вся мука, которая была в Глубоководье, была собрана с этих полей. Сейчас солнце медленно клонилось к закату, но всё же это было самым приятным временем, чтобы поработать в поле. Так где же… Где же все люди? Мысли прервал тихий звук шагов. Стелла напряглась, задержала дыхание, чтобы стать совсем незаметной, сняла свою шляпку и выглянула на поверхность, чтобы взглянуть на проходящих хотя бы одним глазком. Это были стражники, которые медленно прохаживались по всей территории, явно патрулируя местность. Они ни о чём не разговаривали, но вид их был до ужаса суров и отчего-то они казались ужасно помятыми. На щеке одного из мужчин виднелась глубокая рана, наскоро зашитая местными медиками, другой же шёл, аккуратно придерживая забинтованную руку другой, здоровой рукой. Стелла внимательно всмотрелась в их лица, стараясь запомнить каждую мелкую деталь, каждый элемент одежды. Когда стражники отошли достаточно далеко, из небольшой ямки медленно показался молодой человек. Он был одет в типичную одежду стражника, правда, был совсем безоружен. Его короткие волосы сразу принялся трепать лёгкий ветер. У молодого стражника на лице был ужасный, глубокий порез, но всё же больше всего внимания привлекали его красивые золотые глаза. Он ничем не отличался от тех, кто ходит по этому полю каждый день, разве что бирюзовые искры магии в последний раз вспыхивали на его одежде, но вскоре и они улеглись и перестали поблёскивать. Стелла довольно ухмыльнулась и направилась вперёд спокойным шагом. Теперь она здесь была своя, не отличалась от остальных стражников буквально ничем, ведь добавила в свой образ все мелкие детали, которые только смогла заметить. Она могла вполне спокойно пройтись по Амендсферме и хорошенько её рассмотреть. В первую очередь Стелла направилась к небольшим домикам, ведь, судя по всему, именно в них и жили заключённые. Вряд ли она смогла бы узнать, в каком именно домике живёт Иен или Крис, но со своим новым обликом она вполне спокойно могла бы получить эту информацию от любого заключённого. Она спокойным шагом шла по огромному полю, прислушиваясь к любому звуку и разговору. Домики казались совсем простенькими, почти палатки, она быстро шла мимо них, выбирая самый подходящий. Одна из дверей открылась и под лучи солнца вышел мужчина. Он был одет как-то странно, во всё чёрное. Его одежда сливалась с такими же чёрными и удивительно длинными волосами. Мужчина хмурил свои брови и бросил на неё лишь один быстрый взгляд своих золотых глаз. Стелла прошла мимо, даже не оглянувшись, игнорируя его. Ну, в самом же деле, не подходить же ей к нему? Они разминулись, казалось, не обратив друг на друга внимание. Но Стелла спиной почувствовала его тяжёлый взгляд на своей спине. Она обернулась, совсем немного, почти незаметно. Он следил, внимательно, осторожно. А потом быстрым шагом направился дальше, но она смогла рассмотреть момент, когда его рука потянулась к маленькому магическому камню. Острый слух уловил обрывок тихого шёпота. – У нас посторонний. И Стелла бросилась бежать.

Эй, бросай казну!

Эй, греби ко дну!

Золото — не плата,

Ложь — не та цена.

Амберли не надо

Серебра и злата —

Ей нужна душа,

Чёрная душа!

Мону было объективно скучно. Таррет ушла, пропала среди маленьких домиков и он больше не мог её видеть. Стражники как-то слишком быстро потеряли интерес к его болтовне и рассказам о тяжёлой жизни сутенёра, отошли в сторону, наказав ему больше никуда не идти. Сидеть и ждать ему тоже не особо хотелось. Ему в целом не нравилось, что его как будто бы оставили не у дел: Таррет сама проникает в лагерь, Стелла и Лили сами проникают на Амендсферму, а он остался здесь совершенно один, с абсолютно невнятной задачей проследить, чтобы ничего опасного не случилось. Это явно была не та миссия, на которую он рассчитывал. Ему отчего-то казалось, что никто из команды не воспринимает его всерьёз, не думает, что он способен хоть что-то сделать, но он, вообще-то, паладин Ао, он умеет колдовать, он умеет сражаться, он способен на куда большее, чем то, что ему остаётся. Он уселся на ближайший валун, так, чтобы ему хорошо было видно и полевой лагерь и дорогу, ведущую к Амендсферме. Было совсем тихо. Небо, ясное и совсем не затянутое тучами, постепенно укрывалось одеялом ночи. Мону больше нравилась ночь, но не та, где огромный глаз луны следит за каждым твоим шагом. Ему нравилась эта спокойная размеренная темнота, где тучи закрывают весь небосвод, где единственный свет, освещающий путь – свет от его факела. Закат окрасил небо в глубокий, почти кровавый красный, словно кто-то перерезал небу горло. Этот красный Мону не нравился, слишком много его стало в жизни. Таким же красным было утреннее выступление Южного братства, такая же красная повязка на руку лежит у него в кармане. Тогда, говоря с Астреей, он решил, что лучше он будет официальным членом братства, чтобы поглубже проникнуть в него и узнать все тайны, но если признаться честно, он совсем не хотел быть частью этих разъярённых рабочих. Всё оттого, что их ярость и их упорство шли не из чувства справедливости, а только лишь от страха. Страха перед смертью, страха перед жизнью, которая у них есть, страха перед системой, страха перед теми, кто сильнее их. Сила страха может заставить человека пойти на что угодно, да только он никогда не будет победителем оттого, что, единожды поддавшись страху, он навсегда останется в его колючих лапах, страдающий от паранойи и неспособный насытиться. Даже гнев был бы лучшим двигателем, чем страх, ведь испытав возмездие, человек сможет испытать и удовлетворение. Именно поэтому Мон презирал Южное Братство. Быть может потому, что сам был чем-то на них похож. Он двигался вперёд, но скорее от этого чувства страха, что его вера и убеждения окажутся неправильными, что его Бог – самый худший из всех возможных защитников, что он останется один. И, возможно, другие тоже чувствовали это, возможно, не могли полностью понять, но подсознательно чувствовали, что Мон – не защитник, что ему самому нужно найти того, кто сможет его защитить. Он скривился, прогоняя от себя эти мысли. Поднял глаза на небольшую тропу, ведущую к Амендсферме, и замер, не веря собственным глазам. По небольшой тропинке шли двое. Их тонкие тела были укутаны в тёмные плащи, кроя, которого не шьют в местных ткачных, но такого знакомого. Одна из фигур обернулась, и Мон сумел разглядеть её ещё совсем девичьи черты, огромные красивые голубые глаза и чёрные, как смоль, волосы. Она осматривалась, явно пытаясь что-то найти, но не заметила его, оттого обернулась и неспешно пошла дальше. Мон подорвался с места и бросился бежать. Он, пожалуй, никогда в жизни не бежал ещё так быстро. Дорога шла резко вверх, но он не чувствовал этого подъёма, ноги несли его вперёд, за двумя фигурами, так уверенно уходящими вдаль. Он бежал со всех ног, но всё же был не в силах их догнать. Они не шли, они словно парили над землёй, ускользая от него каждый раз, с каждым его шагом отдаляясь. Мон кричал, Мон звал их, но они не откликались. Он слышал их спокойные голоса, без тени напряжения обсуждающие чудесную вечернюю погоду, прекрасное время для прогулки и их несносного младшего брата, который опять куда-то подевался. Он кричал им, звал по именам, говорил, что не делся он никуда, но они не слышали или не хотели услышать его. Казалось, весь мир замер в этот момент, в момент, когда он нёсся по этому бескрайнему полю словно горная лань или маленький ребёнок, который перебирает своими короткими ножками, не в силах догнать взрослого и высокого старшего брата. Две фигуры совсем без проблем зашли в огромные ворота, словно это был их дом, словно каждый в нём знал их. Они даже не обратили внимания, что дорога сменилась, просто шли и смеялись с какой-то очередной глупости, а может быть, и над ним самим. Ноги внезапно подкосились от сильного удара. Мон почувствовал, как какая-то тяжесть наваливается на него, прижимает к земле. Он попытался вырваться, дёрнуться хоть чуть-чуть, позвать на помощь, но крепкие руки держали его, заставляя опуститься всем телом на пол, опустить голову. Но он не хотел, ведь если он её опустит, кто знает, увидит ли он своих сестёр вновь. Но чужая рука была сильнее и он только беспомощно склонил голову, утыкаясь носом в траву, чувствуя, как саднят колени от резкого падения. – Кто ты? – проревел голос прямо над его ухом. – Пустите, прошу вас, – голос Мона был совсем приглушённым, – тут мои сёстры! – Посещение заключённых запрещено приказом капитана Марии! – Но они не заключённые, – он тяжело дышал от быстрого бега, его грудь словно обжигало от каждого глубокого вдоха. – Тогда их не может здесь быть, – голос наверху стал чуть более растерянным. – Но как же, они же только что вошли сюда! – Никто, кроме тебя, идиота, сюда не заходил. – Вы лжёте! – Мон попытался брыкнуться ещё раз, но его голову вдруг резко вздёрнули наверх. Он видел огромное поле, укрытое высокой травой и колосьями. Ветер клонил их чуть в сторону, иногда из этих зарослей вверх взмывали маленькие птички и начинали кружить в небе. Закат всё тем же алым горел над Амендсфермой и маленькие домики на его фоне выглядели совсем безжизненными и пустыми. Они были далеко, настолько далеко, что никто не смог бы добраться и спрятаться в них за всё это время. И всё же, поле было пустым, по нему не шёл никто, никаких фигур в плаще и в помине не было. Мон вздрогнул всем телом и несколько раз моргнул, надеясь увидеть хоть что-то. Но этот мир всё так же был пуст, он был совершенно один в хватке стражников. – Ну что, убедился? – его наконец-то отпустили, но сил встать у него не было. – Если хотел проникнуть, мог придумать оправдание получше. – Простите, – его голос всё ещё звучал прерывисто, – мне казалось, я увидел своих сестёр, которые зашли сюда и… – Меньше пить надо, друг, – стражник тяжело вздохнул. Осмотрел Мона придирчивым взглядом и хмыкнул. – Или принимать. По-хорошему, я тебе срок впаять должен за незаконное проникновение, но ещё нариков нам тут не хватало. Вали уже, пока я добрый. – Спасибо, господин, – Мон кивнул и попытался встать. Ноги его совсем не слушались. Он медленно побрёл к выходу, чувствуя себя совсем уж паршиво. В груди свербило от неприятных, накативших на него словно лавина воспоминаний. Он обернулся лишь один раз, всё ещё чувствуя странную нереальность происходящего. Поле за стенами Амендсфермы было совсем пустым. И всё же, у самой дальней стены, в колосьях, он уловил странное движение.

Шторм накрыл на пятый

Рвёт вертила в клочья,

Иен крикнул братцам:

“Наши тонут лодки!”

Всё – за борт, Богине

В дар отдай кошмарам!

Ящики летели

С треском под удары.

Стелла никогда не была спортсменкой. Да ей и не нужно было: всю работу за неё по большей части выполняла магия. Но сейчас она явно чувствовала нехватку своей физической подготовки. Она бежала изо всех сил, как только могла. Ноги болели ужасно, бок пронзала резкая, сильная боль. Дыхание совсем уже сбилось, каждый глоток воздуха резал ножом по рёбрам. Она понимала, что в подобных гонках она точно проиграет, особенно если учитывать, что совсем скоро тут окажется вся стража Амендсфермы. Плечо вдруг прорезала острая боль. Стелла взвизгнула. В её левой руке, словно знамя, торчала стрела. Или это арбалетный болт..? Она цокнула себе под нос и попыталась бежать ещё быстрее. Резкая боль точно сбила её концентрацию на заклинании, а это значит, что она сейчас совсем без маскировки на открытой местности – лёгкая мишень для любых выстрелов. Нужно было срочно найти место, где спрятаться. Заскакивать в любой домик было бессмысленно – заключённые выдадут её с потрохами и сомнительно, что маленькая волшебница сможет их запугать. Оставалось только прятаться там, где никто не сможет оказать ей сопротивление. Стелла резко развернулась и сделала последний рывок. Она с силой толкнула дверь и буквально влетела в небольшое здание, которое совсем недавно приняла за лечебницу. Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В нос тут же ударил запах разных трав и настоек. В лазарете было темно, ужасно темно. Стелла нахмурилась. Как в таком месте вообще кто-то может лечить людей? Она принялась судорожно осматриваться, пытаясь найти хоть какое-то место, чтобы спрятаться. Её взгляд столкнулся с чужими глазами, такими же растерянными и испуганными. В нескольких шагах от неё склонилась над кроватью пожилая женщина. Она была одета в простенький халат, а её рука, сжимавшая до этого небольшую склянку дрогнула и всё содержимое пролилось мимо ложки. – Опуститет руки, – Стелла, словно обороняясь, вытянула перед собой волшебную палочку, – закричите – умрёте. Это была ложь, разумеется, это была ложь. Стелла не знала ни одного смертоносного заклинания, максимум могла усыпить человека, ну или закопать. Ситуация складывалась как никогда скверно. Эта женщина запомнила её в лицо, принять маскировку и прикинуться больной теперь точно не получится. Времени было совсем мало, нужно было придумать хоть что-то, но вариантов, как выйти и попытаться уболтать капитана Марию, у Стеллы не было. Но за это время нужно было собрать как можно больше информации. Стелла шагнула к одной из коек и сдёрнула одеяло, чтобы увидеть человека, который там лежал. По ощущению, он просто мирно спал. Его грудь вздымалась спокойно, не было слышно ни хрипов, ни болезненных вздохов. Кожа абсолютно чистая, может быть, лишь слегка бледная. Никаких признаков болезни, которая бушевала в Полевом районе. – Что с ним? – грубый голос разрезал напряжённую тишину комнаты. – Просто простуда, всего лишь простуда, – залепетла женщина. – И вы всех больных простудой так лечите? – Стелла нахмурилась и перевела взгляд на баночку в руках женщины. – А это что? – Всего лишь лекарство, от хрипов в горле. – Лекрство? – Стелла сделала несколько шагов к женщине, всё так же держа палочку наготове. – Это от этого снадобья они до сих пор не проснулись, хотя мы наделали просто кучу шума? Признавайтесь, что это! – Мисс, пожалуйста, я ничего не знаю, – женщина почти начала плакать, – я просто делаю то, что мне велят и всё! Стелла буквально в несколько шагов подлетела к лекарке и выхватила у неё из рук склянку. Жидкости в ней почти не осталось, лишь пара капель на самом дне. Стелла принюхалась к бутылочке и в нос в тот же момент ударил запах каких-то трав и могильной земли. Точно так же пахло снадобье, которым опоили Элиота, когда попытались украсть. Она снова подняла взгляд на женщину. Интересно, в самом ли деле она случайно пролила всё содержимое или это было лишь уничтожение улик? В любом случае, теперь становилось ясно: спали эти заключённые не изнурённые болезнью, а от того, что кто-то помогал им спать. Зелье явно было не местным, привезённое за баснословные деньги из самой Тэи. – Кто приказал вам поить этих людей зельями? – Капитан Мария, мисс, капитан Мария, – быстро зашептала женщина, – пожалуйста, не убивайте меня, я ничего не знаю, я ничего не знаю! Стелла кивнула. Закинула пузырёк в сумку и развернулась на пятках. Капитан Мария, значит. Что ж, пожалуй, стоит узнать, отчего капитан Мария тратит налоги обычных жителей на спаивание заключённых усыпляющим Тэйским зельем. Это было самое рисковое, на что Стелла шла за всю свою жизнь. Шанс погибнуть на месте был просто огромен, и всё же… Всё же это было обещание, которое она дала самой себе. Стелла толкнула дверь и вышла на солнечный свет. Глаза ослепило яркое алое солнце. Она зажмурилась, встала на входе и произнесла в пустоту, надеясь, что хоть кто–то её услышит. – Я хочу видеть капитана Марию, иначе, – она отвела палочку в сторону лечебницы, – иначе я сожгу всех людей здесь заживо! Это, конечно же, был обычный шантаж, который Стелла не слишком то и любила. И всё же, иногда он нужен был. Конкретно сейчас она хотела знать правду, а правда иногда стоит того, чтобы совершить ради неё не самый хороший поступок. Стелле никто не ответил. По крайней мере, ей так показалось. Но через пару секунд она услышала свой ответ. Грянул гром. Правый бок пронзила ужасная боль. В глазах потемнело.

Море затихает

Тихо… Тишина…

Иен смотрит в воду –

Ждёт его она.

Голос из пучины:

“Ты не зря, поверь,

Сбросил груз тяжёлый

В эту бездну-дверь.

Ты отдал всё злато,

Бросил всё волне.

А теперь шагни-ка

Милый мой, ко мне!”

Ветер приятно трепал шерсть, принося приятную прохладу после удивительно жаркого дня. Совсем немного и этот день превратится в холодную ночь, всё же весна ещё только начиналась. Лили затаилась в зарослях совсем рядом с воротами Амендсфермы. Данный от рождения мех был просто подарком в этих пустынных условиях: она легко могла спрятаться в высокой траве, только её одежда могла выдать её, но даже так эти грязные выстиранные зелёные оттенки неплохо сливались с местным пейзажем. Она ждала. Рано или поздно кто-то из стражи должен был заскучать, уснуть, или должны была произойти смена караула. Это бы и был идеальный момент, чтобы проскочить. Тобби всегда учил её: самое важное проще всего спрятать на виду, и она и была сейчас тем самым главным. Но, честно признаться, такого она точно не ожидала. Бегущую со всех ног фигуру она признала не сразу. Только когда человек уже поравнялся с ней Лили нахмурилась и подсобралась. Мона здесь быть не должно, он должен быть с Таррет, оберегать её и следить, чтобы её не изнасиловали всем полевым лагерем, так какого хуя? Мон, словно безумный, пробежал мимо стражников и бросился куда-то вперёд. За ним с безумными воплями побежали стражники, сбили с ног, заломали руки и повалили на землю. Ворота остались без присмотра. Лили бросила настороженный взгляд на дорогу, туда, откуда бежал Мон. Она была совсем пуста. Путь перед ней тоже. Она помедлила всего несколько секунд, а потом опустилась на землю и поползла ко входу. Она ловко и совсем незаметно проскользнула внутрь. Стражники громко о чём-то спорили с Моном. Лили бросила на них быстрый взгляд. Кажется, Мона не собирались оставлять здесь, а хотели отпустить. Она тяжело вздохнула. Похоже, теперь каждый за себя. Она проползла подальше, чтобы её точно никто не заметил, и замерла у дальней стены. Прежде, чем действовать, нужно было осмотреться. Лили затаилась, втягивая носом воздух. На Амендсферме особо никак не пахло. Обычно, у любого места был свой особый запах, тут же только трава и, возможно, немного готовящейся еды. Но никакого другого специфического запаха Лили не ощутила. Зато она ощутила странное, непонятно откуда взявшееся волнение. Оно клубком собралось там, где Лили касалась животом тёплой от солнечных лучей земли. Возможно, это волнение было связано с тем, что она наконец попала на Амендсферму, а возможно, с чем-то ещё. Но ей, привыкшей полагаться на инстинкты, это чувство показалось странным, поэтому она замерла, насупившись. Хороший вопрос, сколько она просидела так, выжидая и наблюдая. В какой-то момент ей даже показалось, что это глупость – вот так вот сидеть и ждать не пойми чего. Но её тревоги всё же подтвердились. На Амендсферме прозвучал выстрел. Лили навострила ушки, пригнулась ещё ближе к земле и бросила взгляд туда, откуда по её мнению и раздался этот выстрел. Это было маленькое, почти незаметное окошко на одной из стен, окружающих Амендсферму. Она не успела рассмотреть, кто стрелял, лишь заметила, как хлопнули ставни, закрывая человека внутри. В ту же секунду началась какая-то суматоха. Амендсферма, доселе пустующая, наполнилась людьми: отовсюду к небольшому домику у стены начали стекаться все стражники, которые, кажется, здесь были. А потом они резко разошлись, и Лили уже было выдохнула спокойно, но они принялись группами проходиться по всей территории, словно ища кого-то. Она прижала ушки к голове, внимательно вглядываясь в эту толпу. Стражники двигались чётко, смотрели вокруг себя внимательно, словно были готовы осмотреть каждую травинку. Это было плохо. Чертовски плохо. Лили стала быстро прикидывать в уме свои силы. Большая часть этих людей так или иначе покалечены, а значит, у неё есть преимущество. Но их много, а она всего одна. Если они продолжат так же тщательно обыскивать всю территорию, они её точно заметят. Остаётся один вариант – получить второе преимущество, напасть первой, покалечить их ещё сильнее и найти самое хорошее место, чтобы спрятаться. Лили подождала, пока одна из групп подойдёт максимально близко к ней. Она сжала кинжал в своей лапке и резко выскочила из зарослей. Лезвие блеснуло в алом свете заходящего солнца. Она попала прямо по золотым глазкам одного из стражников. Тот завопил, попытался ответить, но она уже отскочила в другую сторону. Её клинок был готов нанести новый удар по любому подошедшему. Это не был бой в классическом его смысле. Скорее мешанина, ком, где Лили, словно одичавшая, била по любому, кто подойдёт к ней. У неё выбили кинжал, ну что же, она пустила в ход когти. Когда руки заломали она принялась кусаться. Собственный вкус крови во рту смешался с чужим и это отчего-то давало неимоверный запал. Пожалуй, именно в этот момент Лили почувствовала себя по-настоящему живой. Казалось, теперь совсем не важно, схватят её или нет. Важнее было уничтожить больше всего соперников. И всё же, это был её первый настоящий бой в жизни. – Ещё одна схвачена!

Эй, конец игре

Эй, на дне, на дне…

Иен улыбнулся

Встал на край доски

Амберли шепнула:

“Ты пришёл ко мне.

Не золото мне нужно –

Лишь ты сам, в волне”.

Таррет равнодушно крутила в руке пустой бокал. Весь её вид отражал полную усталость. Она пыталась скрыть свой ужасный интерес к песне Триллиана. Он же, в пылу пения, придвинулся почти вплотную к ней. Он был хорошим бардом, профессиональным, если можно так сказать. Он пел с чувством, с удивительным артистизмом, словно был профессиональным актёром. Ему бы на сцену, хотя бы в тот театр в Портовом районе, а не в это захудалое место. Таррет лениво осматривала взглядом его таверну. Ничего необычного, на самом деле, таверна, как таверна. Вот только планировка была странная. Таррет всё никак не могла понять, зачем у кладовой, а судя по расположению это была именно она, так много пространства. Кладовые, обычно, делали совсем узенькими, а здесь, судя по размеру, она была до того большая, что, казалось, там можно было поместить с десяток стеллажей. Хотя, возможно, Таррет ошиблась и это было другое помещение, например, комната Триллиана. Заметив, что она смотрит куда-то в сторону, Триллиан громче ударил по струнам и потянулся к ней одной рукой, чтобы взять за подбородок и повернуть её голову. Они встретились взглядами и Триллиан заговорчески улыбнулся. Он снова вернул руку на струны, но теперь мелодия стала тоненькой и переливчатой, словно волны от брошенного в воду камушка. – Шагнул за борт Иен – во тьму, в глубину, Богиня шепнула: “Тебя обниму” В тавернах шептали: “Погиб он в волнах” Но видел матрос: он шёл в небесах По гребням, как посуху, прямо к огням. Таррет улыбнулась довольно и захлопала радостно в ладоши. Триллиан отзеркалил её улыбку и карикатурно поклонился. Она отставила бокал в сторону и мечтательно посмотрела на него, слегка прикрывая глаза. – Это просто удивительно, – скорее прошептала, чем сказала она, – а это прям правда-правда? – Ну, как сказать, – Триллиан пожал плечами, – Иен правда угнал корабль у капитана Ретнора, но это было давно. Он не умер, это уж точно, потому что с тех пор ходит много слухов о его похождениях. Но, хотите секрет? – Конечно хочу, – она снова хлопнула в ладоши. – Прямо сейчас Иен Сильверхельм взят под стражу и находится на Амендсферме и ждёт суда. – Ой, а Амендсферма же совсем рядом, – Таррет округлила свои глаза, – что же делать, если он вдруг сбежит… – Не переживайте, здесь вы в безопасности, – Триллиан улыбнулся и подсел совсем рядом. Его рука аккуратно и почти естественно легла на спинку её стула. – Даже грустно, что такую легенду ждёт виселица, – она улыбнулась и повернулась к нему, – впрочем, эта история не такая интересная, как мужчина, который её исполнил. – Только не влюбляйтесь в меня, мисс, я повенчан на работе, – Триллиан засмеялся. – На чём, на протирании стаканов? У вас очень холодная супруга, господин, я явно лучше неё. – Не только это, – Триллиан тяжело вздохнул, – Листеру нужен друг и тот, на кого он может повесить свои проблемы. Сами понимаете, тяжело хранить секреты всей армии, любому человеку нужна отдушина. Обычно ей становится супруга, но у него таковой нет, вот и приходится мне нести это бремя. – Вы хороший друг, – Таррет повернулась к нему и между их лицами осталось совсем немного пространства, – наверное, вы сильно устаёте. – Не представляете, как. Но теперь на этот вечер у меня есть хорошая компания. – Я очень рада составить её вам в этот вечер, – она подвинулась чуть поближе. Мозг Таррет работал так быстро, как не работал никогда раньше. Если Листер говорит о всех своих тайнах Триллиану, значит, он многое знает. Но, быть может, не просто знает, но ещё и хранит? Её взгляд всё чаще возвращался к той самой странной комнате. Нужно было как-то избавиться от Триллиана и хорошенько тут осмотреться. – Скажите, господин, – произнесла она прямо Триллиану в губы, – говорят, иногда, чтобы расслабиться нужно отдать контроль другому человеку. Быть может, хотите попробовать? Среди остальных девочек я мастер в этом. – Что вы имеете ввиду? – Триллиан нахмурился, но его улыбка стала шире. – Ну, – Таррет прикусила губу и отвела взгляд, – мы найдём ровную поверхность, не обязательно кровать. Я завяжу вам глаза, закрою рот, – она опустила руки ему на плечи и пробежалась по груди, – можно даже зафиксировать руки и ноги. Вы не сможете ничего сделать, но от этого вся ваша чувствительность обострится. Я сделаю всё сама. Вы будете в сто раз острее ощущать, где я вас касаюсь, где целую, вы будете просто лежать, от вас не потребуется совсем ничего. Только наслаждаться. – А как же вы? – Триллиан немного поперхнулся. – Ваше удовольствие – моё удовольствие. – На кухне есть стол, – его голос совсем охрип, – он подойдёт? – Конечно, – Таррет улыбнулась, – вот только будет не очень хорошо, если к нам кто-то зайдёт. – Не переживайте, здесь не осталось почти никого, все срочно отправились на Амендсферму. А значит у нас много, очень много времени. – Тогда чего же мы ждём? Таррет ухмыльнулась и поднялась. Триллиан встал следом, подтянул её к себе, зарылся носом в её волосы. Но девушка вырвалась, улыбнулась ему и сделала несколько шагов назад, как бы подзывая его к себе. И он пошёл. Они почти ввалились на кухню. Таррет позволила ему наконец поймать себя, впиться в свои губы. Она двинулась в сторону, толкнула его на стол, и он послушно лёг. Девушка нашарила руками какое-то полотенце и крепко завязала ему глаза. – Есть верёвки? – прошептала она ему в губы. – Там, – он махнул рукой куда-то в сторону и девушка послушно пошла за ними. Она крепко привязывала его руки и ноги к столу, прерываясь только на резкие поцелуи. Она оторвалась от его губ только чтобы закрыть ему рот таким же полотенцем. Наклонилась к самому уху и тихо прошептала: – Дай мне пару минут подготовиться и найти масло. А пока меня нет… Можешь представлять, как это будет. Триллиан промычал что-то в знак согласия. Девушка развернулась и быстрым шагом вышла из кухни, тихо прикрыв за собой дверь и щёлкнув ключом в замке. Раздражённо вытерла рот рукой и скривилась. Пройдёт минут пятнадцать, прежде чем Триллиан поймёт, что что-то не так. О его физической подготовке девушка знала не много, только то, что смогла сама почувствовать, к тому же верёвки старые, если постараться, их можно разорвать. Поэтому действовать нужно было быстро, очень быстро. Она ещё несколько раз осмотрелась по сторонам, проверяя, точно ли никто не смотрит в окна. А потом сделала шаг и открыла дверь в ту странную комнату. Это была совсем крошечная кладовая, вот только по всем признакам, здесь должна была находиться большая комната. Таррет принялась лихорадочно ощупывать полки с алкоголем, отодвигая каждую из них в сторону. Одна из них поддалась с трудом, но в ту же секунду сдвинулась чуть назад. Таррет ухмыльнулась. Перед ней был тёмная лестница, ведущая куда-то вниз. Девушка обернулась, ещё раз проверяя, нет ли кого, и принялась спускаться. Лестница вела сначала вперёд и вниз, а потом принялась уходить вниз под резким углом. Она шла, придерживаясь руками за край стены. Здесь было совсем темно, но её глаза быстро привыкли к темноте, к тому же, от волнения, принялись поблёскивать золотым светом. Она спускалась минут пять в абсолютную пустоту, пока не вышла в огромный грот. Она осмотрелась по сторонам. Свет здесь давали какие-то странные светящиеся грибы. Всё пространство было заполнено ящиками с бумагами. Таррет бросилась к ним и принялась судорожно просматривать. Какие-то отчёты, списки членов армии, даже списки заключённых на Амендсферме. Всё это было интересно, но совсем не нужно. И всё же, глаз её выцепил в одной из коробок документ, написанный не на привычном языке. Это был подземный, язык дроу, тёмных эльфов, и прочих народов, проживающих под землёй. Рука девушки дрогнула, а потом проворно вытащила нужный документ. Кто-то вёл с дроу переписку и, возможно, им стоит знать, что здесь. Она продолжила искать дальше, пока, наконец, не вытащила огромную папку. Она была подписана крупными, жирными буквами: «АКС-1016-141». Таррет тихо хлопнула в ладоши и вынула документ. Открыла его, пробежалась по первым строчкам. Кажется, в документе шла речь о делах Астреи и Южного братства. Читать дальше сейчас смысла не было – её в любой момент могли найти. Поэтому девушка просто засунула документы под одежду и, обернувшись в последний раз, принялась взбираться по лестнице. На всё это у неё ушло чуть больше пятнадцати минут. Триллиан мычал за стенкой, и девушке даже на секунду стало стыдно. Но времени сожалеть о содеянном у неё не было. Она выскочила из дома и быстрым шагом направилась прочь. Никого из стражников, как и Мона, у выхода из полевого лагеря не было. Таррет чертыхнулась себе под нос. А что, если бы с ней что-то случилось? Как вообще Мое смог уйти отсюда со спокойной душой. Сердце колотилось где-то в горле. Руки всё ещё дрожали от пережитого страха. Тело, казалось, до сих пор запомнило прикосновения Триллиана. Таррет отбросила эти мысли из головы и поспешила обратно в город. Ей ужасно хотелось отмыться. А ещё отчего-то ей казалось, будто кто-то липким взглядом следит за ней. Она несколько раз оборачивалась, но она была одна. Только луна, уже показавшаяся на небосводе смотрела на неё своим немигающим глазом. И всё же, ей казалось, что кто-то идёт рядом с ней, кто-то незримый. И это чужое присутствие было страшным, но при этом и безопасным. Словно этот некто не желал ей зла, а даже… Одобрял её действия? Таррет ускорила шаг. Нет, пожалуй, это было просто игрой её воображения. Она впервые в своей жизни влезла в такую опасную авантюру, естественно, ей мерещится всякое. Очень сильно хотелось оказаться в безопасном месте, вот только её дом больше таким не являлся. Отчего-то сейчас казалось, что самое безопасное место – это то синее поместье, ведь именно там с ней говорили на равных. Город встретил её купаясь в последних лучах солнца. Окна, крыши домов, стёкла фонарей ловили последний свет, сверкали золотым, устилая ей дорогу. Возможно, кто-то верящий в приметы решил бы, что это хороший знак. Но Таррет сейчас об этом не думала. Она шла быстрее, туда, вперёд, где уже готовился ко сну Северный район. Она постучалась в дверь поместья и ей отворили спустя буквально несколько секунд. Всё тот же дворецкий окинул её удивлённым взглядом, но всё же пропустил внутрь. Попросил немного подождать, чтобы убедиться, что молодой господин готов её принять, но вернулся почти сразу. Он вновь провёл её вверх по лестнице и открыл дверь. Джарнет сидел на краешке стола. Он казался совсем расслабленным, вот только его руки крепко сжимали столешницу так, что костяшки побелели. Он дождался, пока дворецкий выйдет и, кажется, слегка расслабился. – Неужели так быстро достали? – он вскинул бровь. – Это было не так сложно, как вы думали, – Таррет вытащила документ и протянула его, – у Листера всё же было слабое место. Джарнет быстро пересёк кабинет и почти вырвал из рук Таррет документ. Он быстро пролистал его и, наконец, улыбнулся. Нервно, коротко, но всё же улыбнулся. – Спасибо вам, – он поднял на неё свои голубые глаза, – правда, спасибо. Может быть, хотите чаю? От этих слов что-то в груди приятно кольнуло. Таррет уже и не вспомнит, когда её в последний раз благодарили. Не формально, не от того, что так принято, а искренне, когда правда были благодарны. Теперь в Джарнете проскользнула та самая искорка человечности: он стал похож на молодого человека, которым и являлся, который искренне радуется в глубине души, но всё же пытается держать лицо. – Спасибо, но я откажусь, – она тоже улыбнулась ему в ответ. Сердце, колотящееся всю дорогу сюда, наконец начало успокаиваться, – но можно я немного посижу здесь? Очень сильно торопилась и немного устала. – Конечно, сколько вам будет угодно. Он указал рукой на кресло, а сам обошёл стол и сел. Хотел было взяться за чтение документа, но не решился читать при незнакомке и отложил его в сторону. Открыл небольшой ящик стола и вынул оттуда мешочек с деньгами. – Оставшаяся оплата, – пояснил он. – Благодарю, – Таррет кивнула, забирая деньги, – виконт, что вы планируете делать дальше? – Обнародовать этот документ, конечно же, – его лицо стало серьёзнее, – думаю, там достаточно доказательств того, что Астрея действует в обход закона. Думаю, мне понадобится пару дней на изучение, но в ближайшее время вы, да и все жители Глубоководья, сможете узнать, что же от нас скрывает государство. – Хорошо, – Таррет кивнула, – но, виконт, я должна предупредить вас… Я увела этот документ из-под носа военных, к тому же, у меня есть подозрение, что либо Листер, либо его друг так или иначе связаны с дроу. К сожалению, думаю, несколько стражников запомнили моё лицо и если кто-то из ваших слуг окажется чересчур болтлив… Вы можете оказаться в очень опасном положении. Джарнет поднял на неё взгляд и в его глазах блеснуло что-то странное. Он хмыкнул и улыбнулся, но как-то совсем не весело. – Не переживайте, я привык. В любом случае, я всегда был разменной монетой в этой семье. Его голос звучал совсем просто, словно он говорил об обычных вещах. И всё же, сердце Таррет по какой-то непонятной причине пропустило удар. Это что же нужно делать с человеком, чтобы он так спокойно говорил о подобном? Более того, каким нужно быть человеком, чтобы убедить в этой глупости другого человека? Таррет никогда бы не смогла это понять. Её свободолюбивую душу искренне раздражала подобная риторика. Она никогда бы, пожалуй, не смогла понять тех, кто использует своих детей в корыстных целях. Кто в корыстных целях использует людей в принципе. Вид Джарнета явно говорил о том, что он смирился со своей участью и это злило ещё больше. Дворяне отчего-то считали, что они связаны по рукам и ногам своим происхождением и что не могут изменить свою судьбу. Но ведь это было глупостью, происхождение, статус, родословная – она ни к чему не обязывает. Неважно, кто ты – виконт из знатной семьи или рабочий из Южного района, в первую очередь ты – свободный человек и можешь делать всё, что захочешь, главное лишь найти это что-то. Да, кажется именно этот момент и стал точкой невозврата. Когда Таррет, сидя в чужой библиотеке смотрела на лицо Джарнета и впервые ощутила это странное, непонятное желание доказать. Она тогда совсем ещё не понимала, что именно хочет доказать ему и чего это будет ей стоить. В тот момент Таррет лишь подумала о том, что нужно будет приглядывать за этим домом, чтобы с виконтом не случилось чего непоправимого. – В любом случае, – Джарнет слегка качнул головой, – сейчас им будет не до меня. Эпидемия в Полевом районе начала выходить из-под контроля. До меня дошли сведения, что Маарил, друг дракона, умер буквально несколько часов назад. Об этом ещё не сообщили общественности, но если даже такой волшебник, как он, не смог справиться… Боюсь, нас ждут проблемы и похуже тёмных дел Астреи. – Как думаете, – Таррет нахмурилась, – не попытается ли Леди использовать это, чтобы устроить массовую зачистку? – Кто знает, – Джарнет пожал плечами, – нужно внимательнее следить за всем происходящим. – Если вдруг что-то случится, – Таррет поднялась, – вы можете попросить меня о помощи. Думаю, наши интересы во многом сходятся. – Вы не знаете о моих интересах. – Нет, – она пожала плечами, – но я знаю о том, что вы делаете сейчас. Не думаю, что человек, который так искренне хочет разобраться в происходящем и помочь городу, может быть плохим человеком. Либо вы мастерски меня обманываете, но, в таком случае, не совестно и быть обманутой. Спасибо большое, что позволили немного посидеть у вас, я, пожалуй, пойду. – Подождите. Он тоже поднялся. Снова открыл ящик стола и вытащил оттуда что-то маленькое. Пересёк комнату и протянул Таррет небольшое кольцо-печатку. – Это фамильное кольцо нашей семьи. Если вам что-то срочно понадобится, можете им воспользоваться. Ещё раз спасибо за вашу помощь, госпожа Тара. – Берегите себя, виконт, – девушка улыбнулась и вышла из комнаты. К этому времени солнце уже спряталось за горизонтом. На улицы города опустился приятный полумрак. Таррет медленно побрела обратно. Возвращаться в свой дом не хотелось, да и это было опасно. Если кто-то всё же следит за ней, не стоит вести его к себе домой. К тому же, ей стоило бы перекраситься и купить новую одежду, более закрытую и тёмную. Теперь, когда стражники полевого района видели её лицо, ей придётся немного поколдовать над собой, чтобы никто не смог в ней узнать ту самую несчастную проститутку. Она побрела по оживлённым улицам города, внимательно вглядываясь в каждую вывеску. Нужно было найти что-то подходящее, что-то… Она резко дёрнулась. По улице медленно, опустив голову, брёл Мон. Он выглядел просто отвратительно, побитый и расстроенный, будто вот-вот готов был расплакаться. Таррет резко развернулась на пятках, подбегая к нему. – Котёнок, что случилось?