Глава 11. Девятое Чеса 4:05

– Так, котёнок, а теперь, пожалуйста, ещё раз, – Таррет тяжело вздохнула. В этом гостиничном номере пахло постиранными простынями и тлеющим воском от свечей. Таррет сидела на стуле напротив Мона и накручивала на палец локон серых волос. За то время, что Мон почти бился в истерике и пытался успокоиться, она умудрилась сходить покрасить волосы, купить себе новое, закрытое платье и снять номер в гостинице. И вот, теперь, после кружки крепкого эля, Мон, кажется, пришёл в себя, и его сбивчивый рассказ стал превращаться в логически последовательную историю. – Что тебе рассказать ещё раз, – как-то измученно проговорил он. – Всё, с того момента, как ты ушёл от Амендсфермы, – спокойно, словно терпеливый врач произнесла Таррет, – каждый свой шаг. – Я решил вернуться обратно к тебе, но в полевом лагере был переполох, – Мон ухмыльнулся, – забавно ты с Триллианом поступила, нужно сказать. Ну, в общем, я понял, что искать там тебя не имеет смысла и решил, что ты могла уже вернуться домой. Пошёл к тебе, ни с кем по пути не разговаривал. Открыл дверь и понял, что что-то не так. Прошёлся по комнатам, покормил твоих кошек сушёной рыбой из мешка. Потом поднялся наверх. Я звал, но никто не отвечал. Решил посмотреть, как там Элиот, вдруг помер. А комната пустая. Окно открыто, подушки сбиты, на окне следы грязи. Обосрался. И быстро оттуда ушёл. – То есть Элиот пропал, – констатировала Таррет, нервно постукивая пальцами по столу. – Скорее, его забрали, – голос Мона звучал приглушённо. Он поднял на девушку глаза, – я проебался, да? – Нет, котёнок, всё хорошо, – она улыбнулась слегка, – я просто пытаюсь понять. Давай думать логически. Мы оставили Элиота одного всего на сутки. Стелла сказала, что ему понадобится от суток до двух, чтобы очнуться, и всё равно он будет ослаблен и не сможет двигаться. Сомнительно, что он проснулся и выпорхнул в окошко. Получается, кто-то его забрал. – И мы не знаем, кто, – Мон хмыкнул. – На самом деле знаем, – Таррет скривилась, – ты говоришь, что покормил кошек из мешка с сушёной рыбой. Я этот мешок не покупала. Значит, его кто-то принёс. И, честно говоря, есть только один такой идиот. Мон поднял на неё глаза. Таррет тяжело вздохнула, глядя куда-то в сторону. Казалось, она только успокоилась, даже расслабилась. Но жизнь уже который раз доказывала ей, что расслабляться нельзя. Вот тот самый удар, которого она не ожидала. – Тот твой друг, – Мон, кажется, наконец-то сложил пазл, – Эдди, кажется, да? – Да, Эдди, – Таррет вздохнула. – Так это же хорошо! – Мон улыбнулся слабо. – Ты знаешь, как его найти? – Нет, – Таррет качнула головой, – я даже, знаешь ли, не уверена, что его так зовут. Он никогда не хотел говорить о своей работе, а мне не было интересно. Я ему доверяла. Он… хорошо ко мне относился. Как старший брат, что ли… И вот как теперь. Таррет скривила губы. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль, в тёмное ночное небо. Ситуация складывалась всё хуже и хуже. Самое паршивое – Стелла не выходила на связь. Она обещала, что даже если всё пойдёт не по плану – она найдёт способ отправить весточку. Но не было ничего. Таррет не могла даже с уверенностью сказать, жива ли она. Есть ли смысл врываться на Амендсферму и искать её? Или они найдут только хладный труп? Таррет качнула головой, прогоняя от себя эти мысли. Посмотрела на Мона, который вглядывался в её лицо с явной тревогой. Она протянула руку и потрепала его по голове. – Ладно, разберёмся со всем, не переживай, – она слабо улыбнулась, – что планируешь делать дальше? – Я не могу никого найти, ни сына, ни сестёр, – Мон вздохнул, – думаю, нужно сходить к Паулине и всё ей рассказать, думаю, это будет правильно. Может, она сможет помочь. – Это хорошая идея, – Таррет кивнула, – пора уже перестать закручиваться в эту паутину тайн и лжи, она нас убивает. Нужно распутывать клубок чужих интриг, мы совсем запутаемся, если будем запутывать ещё и наш. Я схожу с тобой, если захочешь, просто как поддержка. – Ты не злишься на меня? – На что, глупый? – она мягко улыбнулась. – Я хочу помочь. Ты, конечно, идиот, но это не означает, что должен справляться со всем один. У тебя есть тыл, Мон, просто делай, если что, я тебя подхвачу. – Напомню, ты стукнула меня по голове, когда я в первый раз начал рассказывать тебе эту историю. – Ну да, но это же не означает, что я тебя возненавидела. Ложись спать, Мон, я ещё немного посижу, посторожу, вдруг чего. – Уверена? – девушка кивнула. – Ладно… Но если вдруг увидишь в окне двух девушек, разбуди меня, ладно? – Ладно. Мон кивнул и завалился на кровать. Отвернулся к стене, укутался в одеяло и затих. Таррет приглушила свет и равнодушно уставилась в окно. Постепенно её мягкий взгляд похолодел, а в глазах блеснул золотой огонёк. Она вытащила из сумки тот самый документ и разложила на столе. Незнакомые буквы плясали перед глазами. Несколько минут ушло на попытки вчитаться, но язык был ей совсем не знаком. Она тяжело вздохнула. Найти того, кто смог бы прочитать это – почти самоубийство. Дроу… Тёмные эльфы. Таррет напрягла мозг, пытаясь вспомнить всё, что она про них знает. Эта отдельная раса довольно агрессивных эльфов, которые живут преимущественно под землёй. Они грабят, убивают, приносят в жертву всех, даже своих собратьев. Но больше всего история запомнила Джарлаксля – дроу, который основал настоящую преступную сеть. Кто-то даже говорит, что они контролируют правительство Лускана. В любом случае, любая связь с дроу – это преступление против государства, нации и всего мира. – Таррет, – прозвучал вдруг в голове знакомый голос Тара, – ты хочешь прочитать этот документ? – Ну да, – Таррет прикрыла глаза. Она была безумно рада его слышать. – Я могу прочитать, хочешь? – Откуда ты, блядь, знаешь подземный? – Я могу говорить на всех языках мира, вообще-то, – Тар звучал как-то обиженно, – просто ты никогда не спрашивала. – Боже, я и не знала, какое ты сокровище, – Таррет растянула губы в улыбке, – читай, конечно. Тар вздохнул и принялся мерным, почти убаюкивающим голосом читать. «Капитану Листеру Заказ не был выполнен. Требуется больше времени на выполнение заказа. Опасность выполнения задания стала ещё больше. Боюсь, наши с вами планы могут пойти по непредвиденному сценарию. Их становится всё больше, пока что не удаётся установить способ вербовки. В Глубоководье доставлено нужное количество пороха. Если мы договоримся – в скором времени это место будет стёрто с лица земли. Но, думаю, вы понимаете, что подобное требует оплаты и эта оплата будет куда больше, чем те суммы денег, которые вы нам направили. Думаю, вы понимаете, о чём я говорю: договоритесь о моём месте быстрее. Со своей стороны я могу гарантировать вам, что никаких безрассудных действий с нашей стороны совершенно не будет. Посмотрите на Лускан – за последние годы он расцвёл. Надеюсь, вы выполните условия в ближайшее время.» Таррет тяжело вздохнула и закрыла глаза. Кажется, они в полной жопе.

***

Лили недовольно поморщилась. Голова ужасно гудела. Она лежала на чём-то твёрдом. Всё тело ужасно ныло. Она с трудом смогла открыть глаза. Сил на что-то ещё не хватало. Глаза долго и болезненно привыкали к темноте. Но когда она, наконец, привыкла к царившему полумраку, она смогла рассмотреть тёмное помещение тюремной камеры. – Эй, – вдруг прозвучал тихий мужской голос, – ты живая? Лили прищурилась, покрутила головой, но никого не заметила. От этого движения голову пронзила острая боль. Она снова поморщилась и всё же заставила себя подняться и сесть. – Я тут, напротив, – снова проговорил голос, – ты в порядке? – Явно, что нет, – Лили скривилась, – кажется, я попала в потасовку и очень сильно подралась. Кто ты? – Подойди к решётке. – Трудную ты задачку задал. Лили состроила недовольную мордочку. Подходить к решётке было опасно. Она замерла на месте, прислушиваясь. Здесь было удивительно тихо, хотя, если прислушаться… Откуда-то снизу доносились голоса и, кажется, крики. А ещё что-то странное, нечеловеческое, словно утробное рычание чего-то огромного, почти монструозного. – Для твоего же блага советую тебе не прислушиваться, – снова произнёс голос. Лили дёрнулась. Она уже, кажется, забыла о своём безымянном собеседнике. Неспешно подползла поближе к решётке и выглянула. Тёмный коридор был освещён факелами. В их слабом свете она смогла рассмотреть лицо. Молодой парень, лет двадцати пяти, смотрел на неё внимательным глазом. Второй был прикрыт повязкой, но даже она не скрывала огромного уродливого шрама, который тянулся по всему его лицу. Парень был коротко стриженным, крепко сложенным и, в целом, больше напоминал стражника, чем преступника. Лили не могла сказать точно, чем. Просто чувствовала, что он не один из них, он другой. – Кто ты? – повторила свой вопрос Лили. – Шван Фогель, – произнёс парень, словно это что-то объясняло. Лили наклонила голову, пытаясь вспомнить, слышала ли она это имя. Но потом качнула головой, не найдя в своей памяти ни одного хотя бы близко похожего человека. – Внук Мартина Фогеля, – вздохнув, принялся пояснять Шван, – тот, кто должен был управлять Орденом Воздаяния. Борюсь против нечисти и всё такое, может, слышала? – И видела, – Лили кивнула, – это тот, у которого белая азалия как символ на груди? Видела труп такой на кладбище. А что ты тут делаешь, ты ж не преступник? – Дедушка отправил в наказание, но это не важно. Мне нужна помощь. Ты умеешь пользоваться отмычкой? – Умею. – Нам нужно бежать отсюда, и как можно быстрее. Шван покопался в своих штанах и бросил что-то на пол. Небольшая отмычка покатилась через коридор. Лили ловко перехватила её и принялась ковыряться в замке. Она внимательно прислушивалась к щелчкам, но они были какие-то странные, глухие. Сколько бы она их не поворачивала – замок не открывался. – Я не могу, – Лили нахмурилась, – с замком что-то не так. – А я думал, это я криворукий, – Шван криво ухмыльнулся, – они зачарованные, наверное. Колдовать умеешь? – Подруга умеет. Но я не знаю, где она. – У меня тоже, – Шван хмыкнул, – как ты тут оказалась вообще? В карцер просто так не попадают. – Я проникла на Амендсферму, – Шван вскинул бровь и Лили закатила глаза, – у меня здесь брат застрял. А ещё нужно было найти Иена Сильверхельма. – Брата случаем не Тобиас зовут? – вдруг спросил Шван. – Да, – Лили навострила уши и нахмурилась. – Тогда ты опоздала, – он как-то криво улыбнулся, – эта троица буквально сегодня ночью сбежала. Взяли заложников, перебили кучу стражников и сбежали. Поэтому ты выбрала не самое хорошее время, чтобы проникнуть, Амендсферму сейчас охраняют сильнее, чем когда-либо. – Пиздец, – резюмировала Лили. Она снова покрутила головой, осматриваясь. Какой-то лязг и крики стали ещё громче. Она повернула голову в сторону, откуда шёл звук, пытаясь разобрать хоть что-то. Шван проследил за её взглядом и вздохнул. – Не надо, не слушай, – повторил он. – Там пыточная? – Нет, – Шван поджал губы, – я не знаю, что там. Но, думаю, мы с тобой скоро узнаем. Все, кто попадает в карцер, потом оказываются и там. А что с ними происходит потом – никто не знает. Меня пока что не забрали, потому что дедушка должен меня вытащить. Рано или поздно он перебесится, ну, я надеюсь. В противном случае, я узнаю, что там происходит, но, боюсь, будет поздно. – Что же ты такого сделал, что твой дедушка решил так тебя наказать? Шван скривился, словно этот вопрос ему не понравился. Он отвернулся, посмотрел куда-то в сторону и Лили смогла рассмотреть ещё несколько шрамов у него на шее. – Пожалел вампира. Не захотел убивать. – Почему? – Лили наклонила голову. – Потому что он никому не мог навредить он… Он просто бесполезный дурачок, только и может, что песни петь. Мне жаль, что всё так получилось. Надеюсь, он сбежал так далеко, как только мог. Так ему было бы лучше. Лили наклонила голову ещё сильнее. Она не до конца понимала его. Если нужно было убить – как он мог не выполнить этого? Он даже смирился с подобным наказанием и, кажется, ни о чём не жалеет. Это было непонятно, странно. Лили относилась так только к своему брату, но ведь этот вампир Швану даже не родственник, так почему… Где-то наверху вдруг хлопнула дверь. Шван вздрогнул и резко развернулся в ту сторону. Всё его тело напряглось, он вытянулся, как струна, словно готовился к удару. Потом повернулся к Лили и взгляд его был напуганный, но решительный. – Если они пришли увести тебя туда – он качнул головой куда-то вниз, – сопротивляйся. Даже если умрёшь. Лучше сопротивляйся. Если за мной… Пожалуйста, найди способ связаться с Мартином Фогелем и передай ему, что на Амендсферме происходит что-то странное, что её нужно быстрее проверить и желательно не привлекать армию. Пусть найдёт Иена, пусть поговорит с ним, пусть соглашается на любые условия, но Иен знает, что тут происходит, не может не знать… По пустому коридору разнеслось гулкое эхо шагов. Шван замолк.

***

Голова болела ужасно. Но, к изумлению, это была единственная боль, которую испытывала Стелла. Простреленный бок не болел, плечо не ныло. Она чувствовала себя вполне себе нормально, как будто бы просто проспала куда больше, чем должна была. Она осторожно прислушалась к своим ощущениям. Тело ныло от огромной физической нагрузки, но она точно была в порядке. Сидела на чём-то мягком, то ли кресле, то ли диване. Вокруг не было слышно ничего, кроме, разве что, шелеста бумаг. Значит, кто-то рядом с ней точно был. Открывать глаза было опасно, сейчас, учитывая все события, самым логичным было просто продолжить притворяться спящей и послушать. Конечно, это только в дешёвых романах злодеи начинают вести важные монологи перед своим пленником, такая удача была бы уже сродни персту судьбы. И всё же, Стелла надеялась хотя бы понять, что с ней произошло и где она. Явно было понятно, что она пленница, но сомнительно, что пленных бы просто усадили на кресло, не связав руки. Впрочем, сейчас она была абсолютно беспомощна: палочки в руках она не ощущала, как и веса сумки на плече. – Я знаю, что ты не спишь, – раздался резкий, почти грубый голос. Стелла чертыхнулась про себя. Получить нужную информацию не вышло. Это означает, что придётся действовать по ситуации. Импровизация это, конечно, не всегда плохо, но явно не сейчас. Стелла не могла понять, что происходит вокруг, даже сколько времени прошло. Она была в уязвимом положении. И всё же, она спокойно открыла глаза и села ровно, выпрямляя спину. В глазах на пару секунд потемнело, она быстро моргнула и подняла спокойный, почти равнодушный взгляд. Это был просторный, если не сказать огромный, кабинет. Стелла в самом деле сидела на мягком диване. Помещение освещалось масляными лампами и несколькими десятками свечей. Окно здесь было, но совсем маленькое, в нём только начинала заниматься заря. Перед ней за огромным письменным столом сидела женщина. В полной парадной форме, с мечём и несколькими пистолями в кобуре. Она опустила свой взгляд на письменный стол и равнодушно листала какие-то документы. Лицо женщины было каменным, словно она и живой-то не была, глиняной фигурой, которой зачем-то позволили дышать. Отличить её от мужчины было тяжело – все её черты лица были грубыми, суровыми, даже причёска – короткие рыжие волосы. И всё же, Стелле хватало ума понять, кто перед ней стоит. За спиной женщины, сливаясь с темнотой книжной полки, стояла ещё одна фигура. В длинном чёрном плаще, непристойно открытом платье, такого же чёрного невзрачного оттенка. Отличить её можно было только по кристально белой со странными витиеватыми узорами маске. Стелла с трудом сдержала рвущуюся ухмылку. Вся свора в сборе. – Доброго утра, капитан Мария, – спокойно проговорила Стелла. – Утро было бы куда приятнее, если бы на тюрьму не был совершён набег, – отозвалась Мария. – Не понимаю, о чём Вы, – Стелла равнодушно пожала плечами, – никакого набега не было. – В таком случае не знаю, как ещё называть ваше присутствие здесь. – Дружеским визитом, полагаю. – Вы не в том положении, чтобы увиливать, – Мария наконец-то подняла свои золотые глаза и уставилась прямо на Стеллу. Отчего-то от этого взгляда стало ужасно неуютно, – полагаю, Вы знаете, что грозит за проникновение на Амендсферму? – В зависимости от цели проникновения, – Стелла пожала плечами, – в большинстве случаев – смертная казнь. Но, пожалуй, с этим у Вас возникнут проблемы, ведь я ничего, собственно, не сделала, не избила стражников, не покалечила заключённых, не помогла кому-то сбежать… Разве что просто напугала старушку в лазарете. Сомневаюсь, что вы можете приобщить это к делу. Так что, пожалуй, мне могут выписать штраф за то, что я прогуливалась по закрытой территории. На время разбирательства Вам придётся поместить меня под стражу, но держать в закрытой камере причин нет, а значит, я буду работать наравне с другими заключёнными, то есть, получу возможность прогуливаться по всей территории. А потом выйду отсюда, словно ничего и не было, но с ворохом нужной мне информации. Не думаю, что подобный расклад Вас устроит. – Вы угрожали сжечь наш лазарет, – напомнила Мария. – А Вы в меня стреляли, – Стелла улыбнулась, – спасибо, кстати, что излечили раны. К тому же, я же не сожгла ничего. Полагаю, Вы уже просмотрели мою книгу заклинаний и знаете, что я не способна на подобный поджог, так что это был самый обычный блеф и запугивание. К штрафу прибавятся дополнительные пятьдесят золотых. – В вашей сумке была найдена вещь, которую Вы украли, – Мария перевернула ещё одну страницу документа, – та склянка, с зельем. – Вам придётся доказать на суде, что она принадлежит Вам, – взгляд Стеллы оставался таким же спокойным и равнодушным, – а из свидетелей у вас старуха, которая за милую душу сдаст Вас и которую Вы совсем не захотите представлять суду, и куча спящих заключённых. Так себе свидетели, нужно признать. И что-то мне подсказывает, что вы совсем не захотите, чтобы эта баночка фигурировала в деле. – Что ж, вы правда не совершали ничего, за что вам могла бы грозить смертная казнь, – Мария вернула взгляд на документы, – но Ваша соучастница убила трёх стражников, нанесла непоправимый вред здоровью пятерым и ещё дюжине нанесла лёгкие повреждения. За такое грозит три смертных казни. Что-то внутри Стеллы камнем упало вниз. Она с трудом сдержалась, чтобы не цокнуть раздражённо. Чёрт побери, Лили, почему нельзя было быть осторожнее? Эти аргументы оспорить было практически невозможно, свидетельских показаний достаточно, к тому же… Стелла подняла глаза и её губы тронула лёгкая улыбка. Если уж начала игру, значит стоит продолжать её до конца. – Чудесная кошечка, не правда ли? – она отвела равнодушный взгляд в сторону. – Столько силы, а какая отвага! Кстати, где она сейчас? – В карцере, – сухо ответила Мария. – Вы уверены? – Стелла снова перевела взгляд на капитана. – Боюсь, Вам стоит перепроверить. Она девочка ловкая, а самое главное, незаметная. К тому же… Думаю, у неё достаточно ума, чтобы уже начать беседу с теми заключёнными, что уже содержатся там. Как бы она не организовала массовый побег, такой бой со стражей явно добавит ей репутации… Я лишь искренне переживаю за благополучие города, всё же раненый дикий зверь может совершать безумные поступки. К слову, говорят, у зверолюдов просто удивительное чутьё и поразительный слух. Как думаете, много она может услышать того, чего обычный человек не услышал бы? Впервые на лице Марии отразилось что-то человеческое. Не то раздражение, не то презрение. Она снова посмотрела на Стеллу, будто пытаясь заглянуть ей в самую душу. А потом её губы внезапно тронула лёгкая улыбка. – Слышала, матушка разыскивает Вас. – Что ж, – всего на секунду, но Стелла всё же потеряла самообладание. Но вскоре её глаза снова перестали выражать хоть какие-то эмоции, – в таком случае, Вы прекрасно понимаете, кого ранили парой часов назад. Всё ещё хотите меня здесь удерживать? Я, всё же, тоже будущая хозяйка этого места. – Я не собираюсь Вас удерживать, можете прогуливаться здесь сколько будет угодно, – спокойно пожала плечами Мария, – но могу сообщить об этом Вашей матушке. Не думаю, что она будет Вами довольна. – Сообщите, – кивнула Стелла, – и можете считать, через сколько я снова сбегу. Не думаю, что Вам придётся ждать больше суток, капитан. – Вы не сбежите, – Мария перелистнула страницу документа, – лачуга Лили находится на самой границе торгового района. Здание ветхое, я бы сказала, совсем старое. Может сгореть от одной подожжённой спички. Лили не была замечена ни за какими преступным действиями, если не считать вчерашнего проникновения на Амендсферму, в то же время её брат – Тобиас – профессиональный вор и заговорщик. Названный отец Мейсон состоял в воровской группировке и был убран, по сведениям, конкурирующей гильдией по приказу Занатара. Лили и Тобиас находятся под его постоянным наблюдением. Таррет Валлайн, единственная наследница семейного бизнеса семьи Валлайн в Глубоководье. Семейное поместье находится в самом сердце района. Художница, подавальщица в таверне “Дом Блэкстоун”, сомнительном и не самом достойном месте для найма наёмников, воров и убийц. Мон, в настоящее время проживает в поместье Таррет Валлайн, был замечен за мелким воровством, незаконными проникновениями и вмешательством во внутреннюю политику государства. Как Вы можете понять, большинство из ваших товарищей имеют все основания быть задержанными. К тому же, никто не знает, сколько жизней может унести случайный пожар. Стелла с силой стиснула зубы. Вот же чёрт. За столь короткое время Мария смогла накопать настолько много информации? Или же… Стелла перевела взгляд на молчаливую женщину в маске, о которой она успела забыть. Нет, за каждым их шагом следили с самого начала. Времени найти всё их грязное бельё было предостаточно. Что ж, этого следовало ожидать. – К чему Вы это рассказываете мне, капитан? – Стелла снова отвела взгляд в сторону. – Не просто же так Вы берёте в заложники моих друзей, Вам от меня что-то нужно. – Я не беру Ваших товарищей в заложники, – Мария подняла на неё глаза, – я просто открываю вам правду. – Ничего того, чего я бы не знала или о чём бы не догадывалась. Итак, Вы нашли моё слабое место. Что дальше? – На данном этапе у вас есть два варианта, – Мария закрыла папку, – либо Вы отправляетесь домой, спокойно выходите замуж и занимаетесь семейным бизнесом, не вмешиваясь и даже не интересуясь судьбой Ваших, как Вы выразились, друзей. Либо же Вы выходите отсюда и делаете то, что от Вас потребуется. – Что Вы имеете ввиду, говоря, что я не буду интересоваться судьбой моих друзей? – Не посещаете висельную площадь, не говорите о пожарах в торговом районе, не пытаетесь разобраться во взрывах в Южном районе… – Мария улыбнулась, – в общем, делаете вид, будто Вам ничего не известно о произошедшем. Стелла недовольно скривила губы. Вот как. Ей дают право выбора без выбора. Если она откажется от своих друзей их ждёт неминуемая гибель. Если же согласится на условия – втянет их в неизвестную игру, где они пешки на шахматной доске. Впрочем, роль пешки не такая уж и плохая. В шахматной партии именно ей может представиться возможность заместить королеву. Её корона всегда так заманчиво виднеется над шахматным столом. Но чтобы поставить мат нужно найти короля. Стелла снова перевела взгляд на женщину в маске. Странно, что на этом шахматном поле одни только королевы. В таком случае, где же прячется король? – Я готова выполнить всё, что Вы скажете, – она улыбнулась. Но не своей ласковой улыбкой. Так скалятся змеи, когда чувствуют, как трещит позвоночник у их жертвы, заключённой в смертельные объятия, – но у меня тоже будут свои условия. – Какие? – Мария вскинула бровь. – Вы отпустите всех моих союзников и снимете с них все обвинения. Это касается также Иена Сильверхельма, Тобиаса, брата Лили, и Кристиана, сына Мона. Они также мои товарищи. – Боюсь, это невыполнимое условие, – Мария хмыкнула, – Ваши товарищи имеют склочный нрав. Они покинули стены Амендсфермы прошлой ночью. Я не могу снять с них обвинения, пока они не в моей власти. – Это даже лучше, я могу попросить Вас о большем. Все наши вещи будут возвращены нам, а Лили получит надлежащее лечение. – Хорошо, я прикажу вернуть вам вещи, – Мария кивнула. – И бутылочку от зелья. – Это не ваша вещь. – Докажите это, – Стелла хмыкнула. – Вы мало что сможете с помощью неё получить. – А мне кажется нет, с учётом того, как Вы не хотите мне её отдавать, – Стелла хмыкнула, – я также хочу, чтобы моя мать не смогла получить обо мне никакой информации. На этом, полагаю, мои условия представлены в полном объёме. Итак, чего Вы хотите? Мария повернула голову и бросила вопросительный взгляд на женщину в маске. Та сделала небольшой шаг вперёд. Хриплый шёпот отразился от черепа Стеллы. – Леди Лаэрль Сильверхенд должна снять с себя пост и покинуть Глубоководье. Стелла кивнула. Вот значит как. Они в самом деле хотят устроить переворот, настолько всё просто. Она улыбнулась довольно, даже не окинула взглядом Марию. Забавно, кажется, Марию здесь просто используют и не доверяют. – Хорошо, как я могу с Вами связаться в случае непредвиденных изменений обстоятельств? – Я сама с Вами свяжусь, – пронзил мысли всё тот же голос.

***

Портовый район с самого утра был до ужаса мерзким. Таррет скривилась, продираясь сквозь полную грязи улицу. Как ни крути, а находиться здесь ей не нравилось. Отчего-то после вчерашнего она совсем не ощущала себя в безопасности, казалось, будто тот чужой взгляд прилип к ней и больше не готов отпускать. Сердце разрывалось от тревоги. Мон шёл рядом с ней, нервно, но решительно вымеряя шагами улицу. И всё же, рядом не хватало ещё тихих шагов Лили и быстрых маленьких шагов Стеллы. Их отсутствие ощущалось слишком явно и казалось до того неправильным, что хотелось взвыть. Отдельно и тревожно не хватало Элиота. Это было странное, двоякое чувство: они одновременно знали и не знали, где он и с кем. Это убивало ещё сильнее. Мон за эту короткую ночь тоже как-то странно переменился. Таррет не могла понять, в чём именно, и всё же, она чувствовала это. Её тихая, но прозорливая интуиция, та, что помогала понимать людей, видеть их души, осторожно принюхивалась, присматривалась. Она чётко осознавала, что с её товарищем что-то не так, но что – объяснить не могла. Словно Мон пришёл к какому-то решению, о котором было известно только ему самому. И в чём была суть этого решения Таррет всё никак не могла понять, это пугало, сбивало с толку. Она привыкла ориентироваться на тех, кто рядом с ней. Но теперь понять Мона стало совсем невозможно. Казалось, ещё вчера они достигли какого-то понимания, он открыл небольшую дверцу, пустил её в своё личное пространство и вот, снова – стена. Будто и не было той приоткрытой дверцы. Портовый район проснулся рано. Хотя, быть может, он и не засыпал вовсе. Не пойми откуда несло дымом и порохом. Улицы теперь устилали не только мусор и забродившие отходы, но ещё и куча пьяных тел. Они зашли в самое сердце района, туда, где алкоголь смешивался с наркотиками, где пьянство смешивалось с разгульничеством и азартом. Таррет напряглась. Она смотрела во все стороны, пытаясь заметить любую опасность раньше, чем она приблизится к ним. Её цепкий глаз высмотрел шатающуюся и явно пьяную рожу впереди. Девушка вцепилась в руку Мона, обращая его внимание на это странно тело. Оно шло явно к ним. Мон нахмурился, зашагал быстрее, прикрывая Таррет одним своим крылом. – О, ангелок, – протянула пьяная рожа, – неужто боги решили посетить это место, а? Мон ничего не ответил. Он потянул Таррет вперёд, пытаясь обойти это ничего не соображающее тело. Рожа нахмурилась, попыталась ухватить Мона за край одежды, но тот легко избежал прикосновения. – Чё, замараться боишься? Святоша хуев. – Мон, не реагируй, – предупредила Таррет, – просто идём. – На драку нарываешься? – не послушал Мон. – Да ты от одного лёгкого тычка упадёшь. – Да? – незнакомец вскинул бровь. – А ты проверь. – Мон, пошли, пожалуйста, пошли отсюда быстрее. Мон перевёл на неё настороженный взгляд и сделал шаг вперёд. Таррет облегчённо выдохнула. Не стоило провоцировать Мона, когда он в таком состоянии. Она могла его понять, ему только недавно привиделись пропавшие сёстры, он не смог вытащить Криса, его друзья попали в западню. Это было естественно, что он хотел как-то отыграться. Но лучше бы было, чтобы он отыгрывался правильными методами: разговором с Паулиной, помощью с их общим делом. Не в пьяной потасовке. – Ты чё, пидор? – прилетело им в след. – Что ты сказал? – Мон резко развернулся. – Что ты пидор, – мужчина ухмыльнулся, довольный успешной провокацией, – чё, делаешь всё, что тебе скажет шлюха рядом? Таррет ещё крепче схватилась за рукав Мона, дёрнула его, попыталась остановить. – Мон, то что рядом с тобой женщина – прямое доказательство того, что ты не пидор. Пойдём, прошу тебя. – Я не пидор, – в голосе Мона появились какие-то странные, напряжённые нотки. – Это ты так говоришь, потому что она тебе сказала, – пьяная рожа хихикнула, – чё, от сиськи всё никак не оторвёшься, мамку боишься не послушаться? – Я делаю то, что я захочу, – Мон уже почти рычал. – Не, не пизди, это я делаю, чё хочу, – мужик икнул, – захочу – буду бухать хоть всю ночь и ещё с утра. И хуй мне кто чё сделает. – Я тоже так могу. – Мальчики, это какой-то бред, – попыталась снова влезть Таррет, – вы меряетесь письками в песочнице! – А ты докажи, – мужчина сверкнул глазами, – сможешь перепить меня – поверю, шо ты мужик, и заплачу за выпивку. Не сможешь – навеки будешь пидором, который письки в песочнице сосёт, и оплатишь выпивку. – Мон пожалуйста, – взмолилась Таррет, – это же чистой воды развод, Мон. – Да легко. Мон резко развернулся и направился в ближайшую таверну. Таррет хотела что-то ещё сказать, но гнев до того сильно распирал лёгкие, что она даже вдохнуть не смогла. Только смотрела на двух идиотов, которые вошли в таверну, как рыба, выброшенная на сушу. Её грудь недовольно вздымалась от возмущения, кулаки были сжаты настолько, что побелели костяшки. Глаза, наверное, засверкали самым ярким золотым, которым только могли. Вот так, из-за одного пьяницы, Мон растерял всё благоразумие. Возмущение накрывало Таррет с головой. Он обещал, что больше не подведёт её. И вот, где они теперь? Она опять стоит одна, окружённая кучей пьяных морд. Если с ней прямо сейчас что-то случится, как он искупит свою вину? Она быстрым резким шагом забежала в таверну, в которую несколько секунд назад зашла та парочка. В нос тут же ударил неприятный запах горького алкоголя. Несмотря на раннее утро посетителей здесь было много. В основном, судя по одежде, местные рыбаки и торговцы. И их взгляды тут же устремились на неё, прилипли к её одежде. От этого взгляда стало как-то мерзко. Она попыталась найти взглядом Мона и довольно быстро обнаружила его возле барной стойки, опрокидывающего в себя стакан странного пойла. Искать у него защиты тут же перехотелось. Ну свиньи, честное слово. Таррет отвернулась, делая вид, будто просто зашла сюда осмотреться. Таверна выглядела совсем плохенько, старые стулья и лавки, которые разваливались на глазах, грязный пол, вонь чего-то, что здесь скорее всего подавали как рагу. Куча пьяных и бессознательных тел, которым явно больше не стоит наливать, столько же тех, кто совсем уже потерял связь с реальностью и может только пить. Она осматривалась внимательнее, пытаясь найти хоть какой-то безопасный угол, где сможет спокойно переждать, пока у Мона закончится этот странный, непонятный приступ, так, чтобы никто не пытался к ней подкатывать или домогаться. К великому сожалению, все столики были заняты либо пьяными мужиками, либо азартными игроками, которые… Таррет вдруг запнулась. В самом дальнем углу сидел молодой человек. Он не сильно бросался в глаза, потому что сидел в самой тени, но ему оттуда было, пожалуй, прекрасно видно весь зал. Он весело, почти театрально раскидывал на столе кости. Но самое главное – он совсем не выглядел пьяным. Таррет немного помедлила и всё же сделала несколько шагов в его сторону. Это был самый лучший вариант из представленных ей. К тому же, ей было интересно посмотреть поближе. Отчего-то внешность парня, его движения, его манера игры притягивала внимание. Таррет подошла чуть ближе, но не слишком, просто чтобы рассмотреть получше и всё же, кажется её приближение заметили. Молодой человек бросил на неё короткий, но отчего-то до чёртиков довольный взгляд и снова вернул его на стол. Он выглядел словно кусок одной картины, которую зачем-то впихнули в другую. И всё же, как ни странно, он удивительным образом подходил этому месту. Он развалился на стуле, закинув ногу на ногу, спина была совсем расслаблена. С одного плеча сползло синее пальто, открывая вид на чёрную, прилипшую к телу рубашку. Это пальто, явно старое, Таррет могла рассмотреть множество заплаток, было странного, сине-зелёного цвета, но удивительно чистое, словно к нему относились со всей бережностью, на которую только были способны. Было странно видеть хоть кого-то в пальто: с весной пришло и тепло, к тому же, в этой таверне было удушающе жарко, удивительно, что он не снял его, как только зашёл. Впрочем, помимо пальто на его шею был намотан бежевый, явно тёплый, вязаный шарф. Он свободно свисал назад и совсем не прикрывал загорелую кожу шеи. С такого ракурса Таррет не могла рассмотреть его лицо – оно пряталось за русыми кудряшками. Из-под этой копны торчал только горящий кончик сигареты. Таррет перевела взгляд вниз, на стол и чужие руки. Казалось, он не просто бросал кости, он играл на фортепиано – настолько проворно его пальцы летали над столом, настолько невесомо они касались игральных костей. Кажется, стоило ей подойти, и его жесты стали ещё театральнее, словно теперь он не просто играл – он показывал ей настоящий спектакль. И всё же, Таррет интересовало нечто другое. Она прищурилась, внимательно наблюдая за полётом пальцев, обтянутых кожей коричневых перчаток. Что-то явно было не так. Кубики летали слишком легко и почти каждый раз падали нужной этому артисту стороной. Но даже не это было интересно. Она внимательно следила за всеми его движениями, за странными поворотами руки, за каждым странно подогнутым пальцем. Таррет не могла понять, что он делает, но была почти на сто процентов уверена: молодой человек мухлюет, причём мастерски, а самое главное, незаметно. Мужчина, который играл с ним, недовольно простонал, закинув руки за голову. Парень расхохотался, задорно, почти текуче и притянул к себе несколько золотых. Пьяный мужчина, подбадриваемый своими друзьями, тяжело встал из-за стула и побрёл в сторону бара. Молодой человек же цепко схватил свои кости и принялся играть с ними, крутя между пальцами. А потом поднял голову и уставился прямо на Таррет. Наконец-то она смогла рассмотреть черты его лица, отпечатать в своей памяти, запомнить. У него были острые, почти хищные черты лица, густые тёмные брови и тёмная, загорелая кожа. Он поднял на неё свои весёлые серо-зелёные глаза, вот только они были странно пустые. Говорят, через глаза можно увидеть душу человека. В глазах же этого парня не было ни одного, даже самого отдалённого отблеска его души. – Почему такая прекрасная девушка наблюдает за игрой со стороны? – по ушам ударил его приятный прокуренный, а оттого и хриплый, голос. Он слегка наклонил голову в сторону и весело улыбнулся. – Не думаю, что мне стоит подходить близко, – несмотря на свои слова, Таррет сделала шаг вперёд, – всё же у привлекательных мужчин иногда есть отвратительная привычка хватать девушек за разные места. Парень округлил глаза и тут же вскинул руки вверх с забавным актёрским акцентом. – Что вы, я вас не трону! – он выглядел до глубины души обиженно. – Хотите сыграть? – Я не сильно азартна, – Таррет пожала плечами, – предпочитаю игры, где можно положиться на ум и интуицию, а не на снисхождение Тиморы. – Разве иногда не хочется проверить свою удачу? – Мне не нужно играть в кости, чтобы понять, что Тимора мне не шибко благоволит, – Таррет бросила быстрый взгляд туда, где Мон опрокидывал в себя очередной бокал, – в любом случае, у меня нет на это денег. – Зачем деньги, если можно играть на информацию? – Информацию можно купить, это надёжнее, – Таррет снова пожала плечами. – То есть денег играть нет, а купить информацию – есть, – молодой человек снова засмеялся. – Я готова платить, только если информация будет стоящей. Пока что, я не уверена. – Ну, если передумаете, я всегда здесь, – он раскинул руки в стороны, непонятно даже, что именно он предлагает: себя или его услуги, а может быть и всё вместе. – Запомню, – Таррет кивнула. Она снова повернула голову, ища взглядом Мона. Найти его было не очень сложно. Он постепенно превращался в такую же пьяную тушу, как и все здесь. Таррет поморщилась. Внутри с новой силой разгоралось раздражение и разочарование. Почувствовав, что молодой человек тоже повернулся в ту сторону, куда и она, она резво крутанулась. – Пойду выпью. Она уже готова была уйти, но цепкая хватка сомкнулась у неё на руке, удерживая на месте. До этого девушка и не обратила внимания, что ладони этого человека настолько большие, но теперь, когда его пальцы сомкнулись на её запястье она удивилась. Не думала, что случайный игрок может оказаться настолько сильным. Удивительно, но несмотря на это, она не почувствовала страха, ни тени хоть какого-то напряжения, напротив, гнев стал отходить на задний план, испаряться, словно его и не было совсем. – Я бы не советовал здесь пить, – голос парня стал тише, а взгляд серьёзнее, – боюсь, если что-то пойдёт не так, я не смогу вам помочь. – А кто сказал, что мне нужно помогать? – Таррет весело улыбнулась и опустила взгляд на свою руку. – А говорили, что не будете хватать девушку за что ни попадя. И посмотрите теперь на себя! Таррет лишь слегка дёрнула рукой, пытаясь высвободиться, и хватка тут же исчезла. Молодой человек, осознав свою ошибку, быстро отдёрнул руку в сторону. Она благодарно улыбнулась ему и двинулась к барной стойке. Там вовсю суетились люди. Кажется, спор, в котором участвовал Мон привлёк много зрителей. Таррет протиснулась к самой барной стойке, чтобы заказать себе выпивку. Сквозь толпу прям на стойку рядом с ней бухнулась девушка с удивительно белыми волосами и длинными торчащими из-под них ушами. Она подняла взгляд на Таррет, блеснула своими сиреневыми глазками, пролепетала что-то вроде извинений и тут же испарилась. Таррет проводила её удивлённым взглядом. А она думала, она тут единственная девушка. Забрав свой эль и выбравшись из толпы, она заметила, как молодой человек прогоняет какого-то пьяницу, который, судя по всему, хотел сыграть с ним. Таррет ухмыльнулась. Значит, он был уверен, что она вернётся к нему. Девушка прошла через таверну, поставила кружку на стол и уселась. Сделала один глоток и слегка пожала плечами. – Не самый отвратительный эль в моей жизни, – прокомментировала она, – вот видите, ничего со мной не случилось. – Я и не сомневался, – парень хмыкнул, – есть ли у меня шанс доказать вам, что информация, которой я обладаю, может вам пригодится? – С чего вы вообще взяли, что она мне нужна, – Таррет хихикнула. – Потому что такие, как вы, – молодой человек указал головой в сторону Мона, – приходят сюда именно за этим. – Допустим, – Таррет слегка наклонилась, – но информация, которая мне нужна, достаётся куда сложнее, чем может вам показаться. – Задайте мне вопрос, и я на него отвечу, – он слегка прищурился, – так уж и быть, первый раз бесплатно. – Я интересуюсь Иеном Сильверхельмом, слышали о таком? – Не только слышал, но и видел, – парень пожал плечами, – буквально вчера вечером он играл здесь в компании двух друзей. – Врёте, – Таррет откинулась на спинку стула, – Иен сейчас под стражей на Амендсферме, ждёт казни. – Вы немного отстали по времени, – парень тоже откинулся назад, копируя её позу, – буквально прошлой ночью он сбежал, устроив на Амендсферме настоящее кровавое побоище, иначе отчего, вы думаете, весь Портовый целый день праздновал? – С чего бы им так праздновать его побег? Они что, настолько сильно любят его? – Нет, они просто не любят лусканцев, а он увёл у них из-под носа передовой клипер лет шесть назад. – Они? А вы, что же, лусканцев обожаете? – Мне на них просто наплевать, – парень пожал плечами, – почему такая милая девушка интересуется этим психопатом? – Мне нужно с ним встретиться, – Таррет сделала ещё один глоток пойла, – боюсь, я в том положении, что только он сможет мне помочь. – Иен не помогает просто так, он всегда требует плату, и это не всегда деньги, – взгляд молодого человека стал серьёзнее, – а я возьму с вас только золотыми монетками. Или можете выиграть у меня в кости. – Хотите, скажу настоящую причину, почему я не хочу с вами играть? – Таррет поманила его пальцем, призывая подвинуться чуть поближе. – Вы мухлюете, но я не могу сказать точно, как. Парень хитро улыбнулся, а потом расхохотался, запрокинув голову назад. Но в ту секунду, перед тем, как он зажмурился, она сумела разглядеть в его взгляде что-то. То ли странный интерес, то ли азарт. – Но возможно, – продолжила Таррет, – я подумаю о том, чтобы купить у вас информацию. За их спиной вдруг раздался громкий крик. Таррет обернулась. Мон уронил голову на барную стойку. Толпа вокруг ликовала, вскидывая вверх руки его оппонента. Таррет недовольно цокнула языком. Закатила глаза и отодвинула кружку в сторону. – Боюсь, мне нужно забирать эту пьяную тушу и идти, – она поднялась, – спасибо, что составили мне компанию. – Может быть, я смогу вам помочь? – молодой человек тоже поднялся. – Помогу дотащить его до того места, откуда можно взять карету? – Было бы славно, – она улыбнулась ему как-то измученно. Она подошла к Мону, несколько раз пнула его под бок, призывая расплатиться. С него содрали двадцать золотых и это было на порядок больше, чем стоила выпивка в этом заведении. Но Таррет не стала это комментировать: пусть будет ему уроком. Молодой человек легко подхватил его под руки и выволок на улицу. Почувствовав, что его куда-то тащат, Мон вскинул голову и уставился на него пьяным взглядом. – Сынок? – прохрипел он. – Нет, Мон, это не Крис, – жёстко отрезала Таррет, – Криса ты проебал на Амендсферме. – Но он так похож… Мон вдруг согнулся в три погибели. Молодой человек интуитивно попытался его подхватить, но сделал только хуже. Он крепко сжал живот Мона и того вырвало, прямо на синее пальто. Молодой человек скривился недовольно и выронил эту пьяную тушу. Мон повалился бесформенной массой прямо на землю. – Простите, бога ради, – Таррет раздражённо прикрыла глаза рукой, – давайте я возмещу стоимость. – Это не ваша вина, – парень качнул головой и бросил на Мона недовольный взгляд. Таррет хотела сказать что-то ещё, но её внезапно прервал знакомый голос в голове. – Таррет, – Тар позвал напуганно и растерянно, – к тебе пытается пробиться Стелла. Она использовала магию, чтобы отправить послание, ты можешь ей ответить. – Таррет, мы с Лили в порядке. Нужно срочно встретиться, у меня много новостей. Желательно в безопасном месте. – Ко мне домой нельзя, – тут же ответила ей Таррет, не сводя взгляда с нового знакомого. – Естественно. Нам с вами нужна помощь кого-то, кто разбирается в политике, но не связан с ней. Нам нужен, – Стелла помедлила, – Нам нужен Чазлаут, Таррет. Мы только выходим с Амендсфермы. Встретимся у него. – Поняла. Таррет кивнула, понимая, что Стелла этого не увидит. Перевела взгляд на молодого человека, который, кажется, ожидал её дальнейших указаний. – Тащите-ка этого идиота к морю, – злобно заявила она, – ему придётся протрезветь быстрее, чем он рассчитывал. – Что-то случилось? – взгляд молодого человека тут же стал серьёзнее. – Нет, – Таррет быстро качнула головой, – пока что нет. Но, возможно, мне правда придётся воспользоваться вашими услугами. Кого мне искать, если я захочу вас найти? – Спросите Сельма и вам сразу скажут, где я нахожусь, – он подхватил Мона под руки, потащив в сторону моря. – И сколько будут стоит ваши услуги? – спустя несколько секунд решила всё же уточнить Таррет. – От ста золотых. Но для членов семьи – скидка, – Сельм ослепительно улыбнулся.