Часть 79

Глава 79 Последние лето Было бы странно, если бы я не возглавил эту вылазку, поэтому во главе пятерки больших птиц шел мой Орел. Варги знали про это место — у него была крайне скверная репутация. Начнем с того, что это и не долина вовсе, а скорее огромный разрыв в горном хребте, но любой, кто пытался пересечь этот перевал в любую сторону, натыкался на мертвецов. Секретом это не было, так что все прекрасно понимали, куда лететь. И вот мы на месте. Летом я здесь еще не бывал, и вид сильно отличался от зимнего. Озеро очистилось ото льда, а дерево посреди него сейчас выглядело по-летнему красиво — что-то наподобие канадского клена с яркой листвой. А вот скелетов было видно сразу. Они лежали навалом вокруг озера, многие уже поросли мхом. С первого взгляда это походило на старое место битвы, только почему-то все кости были сосредоточены именно вокруг воды. Они лежали неподвижно, не подавая признаков жизни. Нужно было их поднять. Мой выход. Страшно, блять, до дрожи в коленях, но отступать поздно. Набрался смелости, сжал волю в кулак и направил Орла в крутое пикирование. Стоило мне пронестись над ними, как местность буквально взорвалась. Повсюду из травы и мха начали подниматься костяки. Интересно, что летом они выглядели не так «живо», как зимой. Двигались как-то вяло, неуверенно, словно у них батарейки сели. Но их было много, и они явно почуяли чужака. Мертвецы задрали свои пустые глазницы вверх. Сначала они следили только за моим Орлом, но быстро заметили и остальных. Мы начали кружить над этим жутким местом, постепенно спиралью уходя вниз. Снизиться было необходимо — с большой высоты мелкая крошка просто рассеялась бы по округе, а нам нужно было прямое попадание. В ходе маневров выяснилось, что против воздушных целей костяки абсолютно бесполезны. Некоторые из них, те, что покрепче, пытались подбирать с земли камни или палки и швырять в нас, но мы держали дистанцию, оставаясь вне зоны их досягаемости. Когда до земли осталось метров пятьдесят, я подал сигнал. Варги одновременно дернули за чеки, распарывая узлы на мешочках. Град черного стекла посыпался вниз. Зрелище было завораживающее и жуткое. Как только осколки достигали скелетов, тех начинало косить, будто невидимой косой. Костяки падали кучами. Те, в кого попали крупные куски — в череп или позвоночник — оседали мгновенно, превращаясь в груды неподвижных костей еще до того, как пыль от их падения оседала. У тех, кому достались осколки поменьше, начинались жуткие конвульсии. Было видно, как у мертвеца возникают проблемы с «управлением»: нога или рука вдруг переставали слушаться, он заваливался на бок, прямо в гущу уже рассыпанного по траве обсидиана. Каждое новое касание острых чешуек на земле вызывало новые судороги, пока костяк окончательно не рассыпался прахом. Но были и счастливчики. С некоторых осколки просто соскакивали, не зацепившись за кость. Такие мертвецы, немного подергавшись, словно от короткого удара током, снова медленно и неуклюже вставали на ноги. Они замирали, тупо глядя на своих рассыпавшихся собратьев, но продолжали «жить». Сработало. Пока варги ликовали, глядя на груды рассыпавшихся костей, внимание привлекло странное движение в корнях того самого «клена» посреди озера. Среди переплетенных корней и густой летней зелени что-то шевельнулось. Внимание туда. Сначала показалось — ребенок или очень маленький человек, но, присмотревшись через глаза Орла, стало ясно: нет, это что-то совсем другое. Существо было мелкое, с непропорционально большой головой и огромными, выпученными глазами, которые, казалось, отражали всё небо сразу. Кожа какого-то землистого, нездорового оттенка, а движения дерганые, крысиные. Настоящий гоблин, пучеглазый и нелепый. Оно замерло, вцепившись костлявыми пальцами в кору, и уставилось прямо на нас. А мы — на него. В этом взгляде не было тупости скелетов, там светился вполне осознанный, злобный интерес. «Это что за нафиг?» — пронеслась мысль. Скелеты, значит, не просто так тут валялись. Они этого пучеглазого стерегут, что ли? Или он ими вертит, как куклами? Слишком уж вовремя он вылез, когда мы «выключили» его охрану. Стало очень интересно, но и холодок по спине пробежал. Долина-разрыв открывала свои тайны неохотно, и этот мелкий явно не был настроен на дружескую беседу. Он продолжал смотреть, не мигая, словно запоминая каждого из нас. Все, улетаем. На сегодня приключений более чем достаточно. Дал команду варгам ложиться на обратный курс, пока небо еще чистое, а у птиц остались силы на долгий подъем к перевалу. Оглянувшись напоследок через глаза Орла, заметил странное шевеление. Скелеты начали медленно, скрежеща костями, стягиваться к краям прохода, восстанавливая нарушенный строй. Стало ясно: они не охраняют того пучеглазого «гоблина» лично, они именно затягивают разрыв. Это оцепление. Живая — или, точнее, мертвая — стена, которая должна пресекать любые попытки пройти к дереву. Пучеглазый скрылся в корнях так же быстро, как и появился, но ощущение его пристального взгляда в спину не отпускало, пока мы не скрылись за гребнем хребта. Теория подтвердилась полностью, и медлить с заготовками было нельзя. Предстояло создать серьезные запасы обсидиана: и для будущих воздушных бомбардировок, и для повседневных нужд племени. Обсидиан оказался превосходным материалом для охоты и поражения любых целей без брони, поэтому наконечники для дротиков решили переводить на этот камень на постоянной основе. У моих людей, а особенно у речников, до сих пор в ходу были в основном костяные или простые каменные наконечники, так что «черное стекло» стало для них огромным шагом вперед. На базе поселка рыбаков быстро развернули полноценное производство. Работа закипела: одни умельцы кололи камень на острые пластины для дротиков, другие шили мешочки и набивали их осколками для варгов. Там же начали делать и кое-что поинтереснее — керамические бомбы для метания. В небольшой глиняный горшок засыпали порцию обсидиана, после чего горловину наглухо запаивали. Такая штука при ударе должна была разлетаться фонтаном острой крошки, калеча всё живое и неживое в радиусе падения. Это лето будет последним. Об этом говорят все: варги, старейшины и даже великаны. Животные ведут себя странно, предчувствуя долгую зиму. Становится ясно, что времени на подготовку почти нет, и скоро мир начьнёт замерзать. Великаны на обмен не пришли. Все они ушли в спячку в своих тайных убежищах: будут просыпаться, съедать часть запасов и снова засыпать, и так до самого конца. Кряж тоже хотел последовать их примеру, но пришлось объяснить ему, что это неправильно. Еду даем мы, а он будет спать? Ну уж нет, давай за дело, работы полно. Пообещали сделать ему одежду, чтобы не мерз. Впадать в спячку им не обязательно, это зависит только от желания и наличия еды. Тенны тем временем свернули торговый пост и умотали к себе. У них в долине все в порядке. В этот раз в земли теннов не попрут орды голодных каннибалов, и им не придется воевать в лютый мороз в горах. Только за то, что мы держим перевалы и обеспечили им спокойствие, они должны быть нам благодарны.