Часть 103

Глава 103 Обучение. Вечером пригласил мейстера на ужин. Когда принесли мясо и горячий чай, я отодвинул тарелку и посмотрел ему прямо в глаза. — Мейстер Каллин, хочу сказать — у вас отлично получается. Посмотрев на то, как вы учите, я уверен, что уже в ближайшее время, с вашей помощью, мы сможем наладить нормальный учёт и передачу сообщений. Это изменит всё. Он кивнул, благодарно, но настороженно. — А пока, — продолжил, — я хотел, чтобы вы занимались со мной индивидуально. Должно быть, вы заметили, что мне совсем не интересно смотреть на азы. Мне хотелось бы, чтобы вы занимались со мной по индивидуальной программе. У вас будет время, чтобы заниматься со мной, скажем, по вечерам. Сделал паузу, давая ему осознать суть просьбы. — Меня интересует не только чтение и письмо, но также история Семи Королевств, геральдика, словесность, и в общем-то… вся программа, по которой обучают молодых наследников знатных родов. Каллин отложил кусок мяса. Его взгляд стал пристальным, изучающим. Он медленно вытер руки о ткань. — Это вполне возможно. Я буду рад заниматься с вами, — сказал он спокойно, но в его голосе появилась лёгкая напряжённость. — Но вы не выглядите как человек необразованный. Мне известно, что вы родились и выросли здесь — так говорят все вокруг. Но у меня создалось впечатление, что вы где-то учились. Слишком сильно вы отличаетесь от всех остальных. Он замолчал, будто взвешивая, стоит ли продолжать. — Если всё, что о вас говорят, Златоуст, правда… то вы один из самых великих людей из ныне живущих. Я не знаю ни одного человека, который сделал бы столько же за столь короткое время. Строительство, организация, дипломатия, война… Вы действуете не как вождь дикого племени. Вы действуете как лорд. Как тот, кто знает, как устроен мир за Стеной. И это… вызывает вопросы. Он отпил из кружки, не сводя с меня глаз. В его взгляде не было страха — только любопытство учёного, столкнувшегося с аномалией. — Вы уже успели понять, кто такие варги и что я один из них? — спросил я, не отвечая прямо на его вопрос. Каллин наклонил голову, его взгляд стал ещё острее. — Да. Мне уже рассказали. И несколько моих учеников, судя по всему, тоже варги. Удивительно… Это всё правда? Никогда не верил, думал, что это сказки для пугливых южан. Я усмехнулся коротко и сухо. — Это не сказки, мейстер. Некоторые видят больше, чем все. И я один из таких людей. Именно поэтому я могу знать то, чего не должен. Видеть то, что скрыто. Управлять тем, что другим кажется диким. И именно поэтому мне нужно не просто умение читать вывески. Мне нужен язык, на котором пишутся хроники, заключаются союзы и передаются приказы. Язык, на котором можно думать о будущем, а не просто выживать в настоящем. Я откинулся на спинку стула, давая ему время осмыслить. — Вы спрашиваете, кто я. Я — человек, который видит дальше стены. Который знает, что за ней идёт не просто война за выживание, а игра престолов. И если мы хотим не просто выжить, а занять в ней место, нам нужно перестать быть дикарями. Нам нужно знать их правила. Их историю. Их символы. Их слова. Я посмотрел ему прямо в глаза. — Вы можете дать мне это, мейстер. И в ответ я дам вам то, о чём мечтает каждый учёный в изгнании: не просто безопасность, а возможность работать. Архив. Помощников. Доступ к знаниям, которые здесь, за Стеной, считаются потерянными. Вы будете учить не просто грамоте — вы будете строить школу. И первым вашим учеником будете я. Каллин медленно кивнул. В его взгляде вспыхнул огонь — не страха, а того самого интеллектуального голода, который я узнавал в себе. — Значит, начинаем с истории дома Старков, — сказал он тихо. — И с того, как правильно составлять письмо лорду-протектору. Если, конечно, вы планируете когда-нибудь с ним поговорить. — Планирую, — ответил я. — Но сначала нужно научиться не делать ошибок в первом же предложении. Каллин слушал меня внимательно, но я не стал делиться с ним всеми мыслями, что вертелись в голове. Он видел лишь часть картины. Но истинные причины я оставил при себе. Когда-нибудь, а возможно даже очень скоро, мне придётся общаться с теми, кто живёт за Стеной. С лордами и рыцарями, торговцами, священниками. Хотим мы или нет — но когда начнём торговать, если мы, конечно, это начнём делать, а мы точно начнём — придётся общаться с миром за Стеной. Вести переговоры и дипломатию. Люди за Стеной по разным причинам неизбежно нами заинтересуются. И тогда придёт время говорить. А для того чтобы понять, с кем ты вообще говоришь, нужно знать историю домов, геральдику, и некоторое подобие кодекса рыцарства. С кем-то нужно говорить уважительно, а кому-то ниже себя по статусу — нужно указать его место. Только оставаясь здесь, за Стеной, я могу послать кого-нибудь нафиг — и мне ничего за это не будет. Ну а если придётся когда-нибудь побывать за Стеной, на приёме у какого-нибудь лорда — нужно будет соблюдать правила местного гостеприимства. Или хотя бы знать, когда тебя пытаются унизить под видом вежливости. Вслух же я сказал лишь: — Мне нужно знать, как устроен их мир. Не только язык, но и то, как они мыслят. Иначе любая сделка станет ловушкой. Каллин кивнул, словно услышал больше, чем сказал. — Тогда начнём с основ, — ответил он. — Не с азбуки — с того, что называют «придворными манерами». Как войти в зал. Как представить себя. Какие титулы использовать. И да — история домов Севера будет первой. Приду завтра вечером. И будьте готовы не только слушать, но и отвечать. В мире лордов вопросы задают не только для того, чтобы узнать ответ. Я кивнул, понимая, что он уже начинает учить — не истории, а самому подходу. И это было именно то, что мне было нужно.