Часть 2. Мелисса пахнет персиками

      Как бы сильно министерство магии ни старалось уберечь Чемпионат Мира по квиддичу от балагана и хаоса, итог получился один: махнули рукой да и всё, надеясь, что все странно наложенные защитные чары выдержат трансгрессию торговцев на каждом шагу. Светящиеся розетки выкрикивали имена игроков, но их всё равно заглушал смех довольных болельщиков.       Рыжие кудри под напором виляющей из стороны в сторону головы Мелиссы спадали то в одну, то в другую сторону. Она шла вприпрыжку, останавливаясь возле каждой из лавок. Сладкий аромат персика в её руках заглушал запах потрёпанных маггловских вещичек на волшебниках рядом.       Последний укус — и между пальцев осталась лишь косточка. Довольную улыбку дополняло сияние её голубых глаз. Наконец-то она нашла вещь, что так долго искала. Тут же бросилась к торговцу, опуская липкие пальцы на омнинокль. Не успев даже коснуться, чья-то рука его выхватила.       — Я покупаю, — спрятал его в карман мальчишка, в котором Мелисса еле узнала Теодора Нотта.       — Эй, я была первой! — исчезла улыбка с её лица. Стало как-то обидно, будто только что у неё украли любимую вещь.       — Нет, — холодно ответил Нотт, отдавая свои десять галеонов. — Он же в моих руках, так что выбери себе другой.       — Грубиян, — скривила губы Пруэтт и взглянула на растерянного торговца, он лишь пожал плечами.       — Закончились…       — Ой, как досадно... — протянул Тео, а на лице тут же дрогнула ухмылка.       Мелисса застыла. Смотрела в спину уходящего слизеринца. До чего же он противный! Хмыкнула, будто доказывая кому-то, что она чем-то лучше. Сложила руки на груди. Пальцы неприятно слиплись, и это ещё сильнее её разозлило. Цокнула, разъединив руки обратно, и, схватив бутылку воды, не заплатив, открыла её, смывая с кожи сладость персика.       — А заплатить? — крикнул ей вслед торговец.       — Ой! Простите. — на светлом веснушчатом личике выступил румянец. — Держите, — вернулась с протянутой в ладони горсткой сиклей.       Толпы волшебников оставляли лавки торговцев пустыми, а самих продавцов — с дикой радостью от полных карманов. Вот только Мелисса недовольно плелась к трибуне, проклиная Нотта. Оказалось, он забрал последний омнинокль… Казалось бы, такая ерунда, а не дала ей впору насладиться виражами Крама. Стоило отвлечься на секунду, как он уже снова летел на метле прямо, а не головой вниз.       — Не хмурься, моя ласточка, — погладила надутые щёки дочери миссис Пруэтт. — И чего тут смотреть в этом квиддиче?       — Есть чего, — выпятила губки сильнее Мелисса. Вздохнула. Из мыслей всё не уходил Тео, и после очередного быстро мелькнувшего финта она не удержалась и, закрыв глаза, во весь голос крикнула: — Напыщенный индюк!       Трибуны взорвались криками. Под звонкий гул болельщиков Виктор Крам поймал снитч. Все поднялись с трибун. Флаги развивались, превращая стадион в яркие мелькающие пятна.       На миг Мелисса радовалась со всеми победе Ирландии, но, возвращаясь в лагерь под обсуждения пойманного снитча, вернулась к проклятиям. Даже в этом она винила Нотта, ведь из-за него пропустила столь важный момент! Вечно на него обижаться всё равно не получится.       Слушая пение радостных колдуний, Мелисса болтала ногой, сидя на стульчике у костра. Схватила рукой картошку, что минуту назад брат вытащил из огня. Перекидывала с ладони на ладонь. Горячо. Ощущая сильный, но уже терпимый жар, она откусила кусочек. Держала во рту, перемещая языком из стороны в сторону. Поспешила, зато после, запивая и без того горячее блюдо чаем, тепло приятно разлилось по телу. Языки пламени продолжали мелькать. Такие же костры ещё долго освещали весь лагерь.       В старенькую палатку доносился запах потухших дров с улицы. Мелисса ворочалась на диване, так и не сумев заснуть после плотного ужина. Во рту оставался сладкий вкус мёда и неприятное чувство тревоги. Открыла глаза. Приклеенные к потолку звёздочки едва сияли. Их ещё сделал её брат, когда был маленьким. Не удивительно, что за столько лет они утратили силу своего сияния.       Надоело… Сбросила колючий плед с ног. Старалась добраться до двери аккуратно, но тапочки всё равно шаркали. Бесит. Небрежно засунула ногу в кроссовки. Спешила. С первого раза не получилось зашнуровать идеальный бант. Пришлось поправить. Глянула ещё раз назад, не стоит ли за спиной матушка с грозным видом. Нет. Чисто.       Глоток свежего воздуха стал настоящим спасением. Мелисса вдохнула его полной грудью, и уголки губ сразу дрогнули в улыбке. Где-то вдали догорали костры. Холод ночи щипал щёки, украшая их румянцем. Звёзды — россыпь драгоценных камней, хоть и скрывающихся за кронами деревьев. Нужно забраться повыше. Ещё раз глянула на палатку. Убедила себя в том, что немножко пройтись — не такая уж и плохая идея. Все давно уже спят, так что вероятность быть пойманной очевидно мала.       Переступая оставленные волшебниками котелки с прилипшими в них остатками еды, Мелисса поднялась чуть выше. Она почти приблизилась к вип-местам, замечая вдали палатку сборной Ирландии. Пожалуй, лучше остановиться. Нашла какой-то пень и, спустив куртку чуть ниже, присела, устремляя свой взгляд вверх. Уханье сов вместе с пением сверчков и кузнечиков сливалось воедино, нарушая тишину ночи.       Эту усладу нарушил эхом пронёсшийся писк. Мелисса обернулась. Прищурилась. Что-то там творится. Она ждала, пока фигуры не стали ближе. Кто-то, похожий на тех магглов, отвечающих за кемпинг, завис в воздухе. За ними шагали непонятные люди в длинных мантиях, напоминающих плащ. Чем ближе они становились, тем ярче загорались огни костров. Вот только это были совсем не костры, как казалось на первый взгляд Мелиссе. Лишь услышав крики бегущей толпы, она осознала, что горят палатки. Сердце на миг остановилось и с каждой последующей секундой набирало темп. Взяв власть над приросшими к земле ногами, Мелисса принялась бежать.       Свежий воздух превратился во что-то тяжёлое, густое. Его совсем не хватало. Дыхание превратилось в хрипы. Основным звуком стали не крики, а собственная кровь, дико барабанящая в ушах. Мимо мелькали ветки, оставляя на щеках мелкие царапины. Чьи-то голоса впереди подействовали как стоп-сигнал. Именно он стал облегчением, позволившим наконец-то остановиться и упереться рукой о дерево. Только остановившись, Мелисса почувствовала боль в ногах. Ком в горле мешал ровно дышать.       — Отец сказал не высовываться.       — Малфой, блять, просто скажи, нам что, лечь посреди леса и укрыться листьями? — звучал голос Теодора Нотта. — Не я виноват, что мы не успели дойти до палатки, а эти два дегенерата… — Мелисса выглянула из-за дерева. Тео как раз дал подзатыльник Гойлу, и тот с надутым видом тёр затылок. — Жрать им захотелось… Как вообще можно есть чужую еду, сделанную непонятно из чего? Мерзость просто.       — Надеюсь, нам хоть будет видно, как они издеваются над этими жалкими магглами! — скривился Драко, и даже когда на лице появилась ухмылка, выглядел не лучше жука.       Мелиссе от его вида самой стало кисло. Сделала шаг, прячась за дерево, но неожиданно наступила на сухую ветку, и та, пронзая тишину, треснула. Шаги слизеринцев прекратились. Она затаила дыхание, прислонившись к дереву поближе. Чувствовала, как впивается кора, царапая её кожаную куртку. Тишина.       Каждый шаг Тео — неспешный, размеренный. Мелисса слышала их, но не знала, что ей делать. Попыталась нащупать палочку, но, как назло, оставила её на тумбочке в палатке. Очередной треск всполошил Мелиссу, как испуганного оленёнка. Выскочив из-за дерева, она принялась бежать, поднимая слой сухих листьев. Как жаль, что охотник быстрее… Вспышку от заклинания она не видела, только почувствовала, как что-то связало ноги. Успела подставить руки. В нос ударил запах глины. Ладони начинали гореть и щипать от боли.       — Кто там? — крикнул Драко.       Когда Мелисса обернулась, над ней уже нависал Теодор. Он крепко сжимал в руках палочку. Ей почему-то сразу пришла идея её вырвать, но Нотт с ухмылкой спрятал руку за спину. Пришлось кричать. Очередная вспышка — и звук исчез. Губы медленно склеивались между собой. Тео слышал, как тяжело дышит Мелисса. Склонился к ней, заглядывая своими синими, как океан, глазами в чистую морскую гладь.       — Иди сюда и сам посмотришь.       — Крэбб, Гойл, идите! — подтолкнул своих дружков Малфой.       Два гоблина-переростка закрыли весь свет от луны. Смотрели на Мелиссу, как на какого-то попугая.       — Так кто это? — промычал Крэбб.       — Святой Мерлин! — выдохнул Тео. — Я уже сомневаюсь в наличии мозгов в ваших головах. Пруэтт, верно? Мелисса? — присел на корточки Нотт, ожидая хотя бы кивка, но Мелисса лишь зло на него смотрела. — Надо как-то её вырубить.       — Мы можем, — в один голос загоготали два шкафа.       — Впервые буду бить девушку! — погладил свой кулак Гойл.       Мелисса, словно гусеница, попыталась отползти. Рука Тео, схватившая её предплечье, увы, действовала как якорь корабля, удерживая её на месте и позволяя лишь слегка качаться из стороны в сторону.       — Не будешь, идиот! — рявкнул на него Нотт. — Где этот Малфой? Плетётся, как старая черепаха.       Палочка Тео, направленная на нее, казалась топором в руках палача. Мелисса понимала, что сейчас она целиком в их руках. Слёзы невольно выступили на глаза.       — Давай уже, белобрысый! Я видел, как ты изучал дуэльные чары.       Воздуха не хватало. Дыхание стало частым, громким. Слёзы оставляли липкие следы на щеках. Неприятно. Кожу жгло — то ли от соли, что попадала в царапины, то ли от страха, пронзающего каждый сантиметр тела.       Яркая вспышка пронзила глаза. Мелисса очнулась уже в углу незнакомой комнаты. На руки и ноги давила верёвка. Вдохнуть полной грудью тоже не получилось. Рот оставался слеплен, хоть уже и расходился, позволяя воздуху пробраться сквозь щель.       Блондинистая голова высунулась из-за дверного проёма. Драко совершенно спокойно мешал ложкой чай.       — Тут гриффиндорка проснулась.       Спустя пару секунд, вытирая на ходу полотенцем руки и бросая его на диван, явился и Теодор Нотт. Малфой же с его приходом растворился. Странно…       Дыхание с его приходом участилось. Тело невольно пыталось отодвинуться назад, но упиралось в стену. Черты Тео — отчётливые как никогда. Приглушённый свет кидал тень на его лицо. Мелисса вздрогнула, чувствуя, как волосы поднимались дыбом от дрожи. Виной всему стал холодный палец Нотта, оставляющий свой отпечаток на её щеке.       — И на кой ты там оказалась… — схватил её подбородок, разглядывая прерывистую линию от слёз, которую как раз и попытался вытереть пару секунд назад. Как-то даже её стало жалко. Бледность особенно выделялась на фоне веснушек. Рыжие кудри прилипли ко лбу. Он их поправил. — Типичная гриффиндорка. Лишь на словах смелая, а сейчас вон, погляди, глаза уже стеклянные, — смотрел, как в глазах скапливается влага. И вправду её жалко. Набрал воздуха в грудь, улавливая сладкий запах персика. Резко поднялся, поворачиваясь к ней спиной. — Нужно стереть ей память.       — У нас не получится, — выглянул Малфой из-за угла. — Я точно на себя это брать не буду. Пробуй, раз хочешь, но если убьёшь её, то помогать не буду.       — С какого хера я должен её убить? — цокнул языком Тео. — Чары, стирающие память, не настолько сильные.       — Мне всё равно. Делай сам, — юркнул обратно за дверь.       Теодор выдохнул. Достал из кармана палочку и направил на Мелиссу. Она лишь махнула головой из стороны в сторону, взглядом моля о пощаде. Слёзы душили. Как только заклинание, сплепляющее губы, полностью спало, жадно вдохнула воздух.       — Я никому не скажу… Пожалуйста… Не надо! — всхлипывала Пруэтт.       — Это лучшее, что я могу сделать, — ощутил дрожь в руках Тео. Самому стало страшно. На мгновенье подумал, что, может, она права и стоит её отпустить без этого, но затем вспомнил, о чём говорил в лесу. Взглянул ещё раз на испуганное личико. Кудри небрежно спадали с плеч. Пухлые губы налились кровью. Счёл её красивой. Проглотил ком в горле, к слову непривычный для него и сбивающий с толку. — Надеюсь, больше мы не будем пересекаться… Мелисса. Обливиэйт…