Джинни

До признания осталось Х дней. Говорят, у каждого человека есть родственная душа, с которой есть опознавательные знаки. Соулмейт. Например, частые фразы соулмейта проявляются у другого на руке, способность чувствовать эмоции друг друга и общую боль. Они могут быть самыми разными, начиная от самых безобидных, и заканчивая, скажем, обменом телами, что не узнать партнера невозможно. Однако самое интересное проявление этой системы — вы обязательно встретитесь, когда придет время. — Это все это ложь, — саркастичным тоном возразила Джинни матери, читавшей ей сказание, — просто какой-то выбор человека по каким-то признакам. На что получила от нее ответ: — Джинни, ну как ты можешь так говорить! Это не просто выбор — это магия сердца. Когда ты встречаешь того самого человека, мир будто встает на свои места. Это предначертано. — Ну мам, мы сами выбираем, кого любить, и никакие искры или знаки судьбы тут ни при чем. Соулмейтов не существует, — миссис Уизли вздохнула. — А тебе бы поскорее найти своего. В комнату зашла Гермиона, принеся с собой аромат бодрости и три чашки свежесваренного кофе. Пока та возилась с дверью, пытаясь не пролить напитки, она наверняка слышала часть их разговора, так что была в состоянии сразу уловить суть. Молли тут же просияла, увидев в ней свою главную союзницу. — Гермиона, дорогая, ну хоть ты скажи этой упрямице! — воскликнула миссис Уизли, подавшись вперед, — ты ведь наверняка читала об этом в своих серьезных книгах. Скажи ей, что родственные души не выдумки, а самая настоящая древняя магия, правда же? Она слегка наклонила голову, как бы приглашая на к их небольшому спору. А под своим «правда же?» бессловесно призывала принять ее точку зрения. Грейнджер замерла на пороге, переводя взгляд с воодушевленной Молли на скептически настроенную подругу. — Ну… — девушка осторожно положила книгу на край стола, — с академической точки зрения, миссис Уизли, концепция соулмейтов довольно спорная. Но если рассматривать теорию магического резонанса… — Джинни победно ухмыльнулась, пока Молли только мягко подтолкнула к Гермионе тарелку с печеньем. — Оставь теорию, милая. Просто скажи, что сердце не может ошибаться. От даже такого незримого напора старшей Уизли было трудно ускользнуть, поэтому гриффиндорке просто пришлось смириться, поддержав ее. Гермиона на секунду задумалась, закусив губу — этот характерный жест всегда означал, что она пролистывает в голове сотни прочитанных страниц. — На самом деле, Джинни… — она медленно села за стол, — в расширенном курсе теории магии есть целая глава о магическом резонансе. Там говорится, что у некоторых волшебников ауры имеют идентичную частоту колебаний, — она сделала пауку, а Молли замерла с половником в руке, торжествующе глядя на дочь, — это явление крайне редкое, но когда такие люди встречаются, их магия буквально «узнает» друг друга. Это создает связь, которую невозможно разорвать или подделать. В старых свитках это называли «Сплетением душ». Так что, с точки зрения высшей магии, твоя мать абсолютно права. На ее стороне целый фундаментальный закон мироздания! Младшая Уизли на мгновение замолчала, переводя взгляд с серьезного лица подруги на свою сияющую мать. Весь ее подростковый скептицизм внезапно разбился о научный авторитет подруги. — Ладно-ладно, — Джинни вскинула руки в притворном жесте капитуляции, хотя на ее губах появилась легкая улыбка, — раз даже Гермиона Грейнджер подтверждает это терминами из расширенного курса чего-то там, я пасую. Ты победила, мам. Похоже, где-то по миру действительно бродит мой «резонирующий» суженый. — Я же говорила! — Молли радостно всплеснула руками и тут же положила Гермионе в тарелку самый большой кусок яблочного пирога, — спасибо, дорогая, ты всегда умеешь подобрать правильные слова. На радостях Молли буквально просияла. Позабыв про кипящий чайник, она вспорхнула и поспешила в гостиную — наверняка с докладом для Артура о том, что ей наконец-то удалось переубедить упрямую дочь. Девушки остались в кухне одни, в окружении пара от свежеиспеченных пирогов и внезапно наступившей тишины. — Не, а если честно, Герм? Есть ли этот резонирующий курс? — Если честно, то нет, я его просто придумала, чтобы помочь миссис Уизли убедить тебя. — У тебя почти вышло, я даже тебе поверила, — рассмеялась Джинни. — А если серьезно, то я верю в соулмейтов, — Гермиона мечтательно вздохнула, выдержав небольшую паузу, — и лучше бы, если бы им оказался объект твоего обожания. Девушка удивилась такому необычному поведению подруги, начав что-то подозревать. — И у тебя как раз-таки этот объект есть, как я понимаю? — хитро спросила Джинни, на что Грейнджер ответила загадочным: — Возможно. Гриффиндорке в голову первым делом пришел ее брат. Вот как ни крути, а других кандидатов на эту роль даже не было. Как же Рону повезло с Гермионой, хотя он этого еще не знает. — Ой, Джинни, посмотри на время! Уже совсем поздно, нам давно пора ложиться. Если мы не выспимся, завтра весь день будем ходить как сонные мухи, а твоя мама наверняка запланировала кучу дел с утра. Она упоминала что-то про разгномливание сада и чистку котлов… Уизли, конечно, не была бы собой, если бы просто послушно закрыла глаза. Она обязательно найдет способ потянуть время. И кажется, она знает как… — Ну еще пять минуток, Гермиона! — протянула она, закидывая руки за голову, — мама все равно нас поднимет ни свет ни заря своим магическим будильником. А разгномливание — это же отличная зарядка, сонливость как рукой снимет! Она перевернулась на бок и заговорщицки понизила голос: — К тому же, ты так и не договорила… Что ты там говорила про свой объект обожания? Если я сейчас усну, я же не узнаю, кто он. Неужели ты оставишь меня в неведении до утра? Это же…нечестно! Гермиона вздохнула, пытаясь сохранить строгое выражение лица, однако уголки ее губ предательски дрогнули. — Это манипуляция, Джинни Уизли. Чистой воды манипуляция фактами, — покачала головой та. — Учусь у лучших, — подмигнула Джинни, — ну так что там с твоим избранником? Обе девушки встали из-за стола и направились в свою комнату, сопровождаемые смехом. Вскоре на лестнице послышался скрип ступенек, а затем наверху тихо хлопнула дверь спальни.

***

Пробуждение выдалось не самым приятным. Первое, что почувствовала Джинни — странную, давящую тяжесть на переносице и колючее прикосновение слишком коротких волос к шее. Она попыталась перевернуться на бок, на что кровать отозвалась противным, пронзительным скрипом, который совсем не походил на уютный звук ее родной постели. В нос ударил запах пыли и старых газет. Что-то было явно не так. — Гермиона?.. — пробормотала она, но вместо своего звонкого голоса услышала чужой, низкий и немного хриплый голос, от которого по спине пробежали мурашки. Девушка резко распахнула глаза, однако мир вокруг был сплошным мутным пятном. Нащупав где-то поблизости круглые очки, кажется на тумбочке, она водрузила их на нос. Секунда — и реальность ударила наотмашь. Над ней был не родной скошенный потолок норы, а низкий, выкрашенный белой краской потолок крошечной комнаты. Она посмотрела на свои руки: пальцы были длиннее, ладони шире, а на запястье виднелись знакомые мозоли от рукоятки «Молнии». Эти руки она узнала бы всегда и везде. — О, Мерлин… — выдохнула она, и этот звук, вырвавшийся из не своей груди, заставил ее окончательно проснуться и признать, — я что…в теле Гарри Поттера? Гриффиндорка резко вскочила с кровати. Осознание того, что она не в своем привычном мире будило лучше всяких будильников матери. Конечно, ей было страшно. Страшно находиться одной в магловском Лондоне, когда она бывала тут от силы пару раз, и то в сопровождении родных. Но Джинни Уизли не будет самой собой, если позволит страху взять над собой вверх. На то она и гриффиндорка. Подбадривая себя, она поборола трусость и наконец приобрела ясность мыслей. Раз теперь она в теле Гарри, ей придется находиться неизвестное количество времени в этом теле и потерпеть немного. Правда, насколько долго это продолжится, она не знала. Однако сон уже не шел, поэтому девушка поняла - вставать придется... Джинни замерла, когда дверь ее «заточения» через минуту с грохотом распахнулась. На пороге стоял огромный, багровый от ярости человек с пышными усами, который больше походил на рассерженного моржа, чем на человека. — ТЫ! — взревел Вернон Дурсль, тыча толстым пальцем в грудь Джинни. — Почему завтрак еще не на столе?! И не вздумай делать этот свой скорбный вид! Живо вниз, пока я не запер тебя здесь до следующего лета! Джинни опешила. В норе на нее могли ворчать за разбросанные вещи, однако никто и никогда не смел так с ней разговаривать. Внутри нее вспыхнул знаменитый уизлиевский темперамент. Она вскочила с кровати, забыв, что она теперь в теле Гарри, и сделала шаг навстречу этому неотесанному мужику. — Да как вы смеете?! — выкрикнула она, ее глаза метали молнии. — Я вам не прислуга! Если вам нужен завтрак, поднимите свой… — она осеклась, увидев, как глаза Вернона округлились от шока. Джинни только сейчас осознала три пугающие вещи: 1. Она на голову ниже этого гиганта. 2. В этом доме она совершенно одна, без братьев. 3. Магглам нельзя отвечать в их же манере, если ты Гарри Поттер под домашним арестом. Дурсль, не привыкший к такому отпору от «мальчишки», на секунду лишился дара речи, а потом начал медленно наступать, становясь еще более багровым. Уизли уже вскинула руку, по привычке потянувшись за палочкой, но нащупала лишь…пустоту. В ту же секунду в голове всплыл голос Гермионы: «Помнишь, Джинни, в магловском мире не колдуют, иначе министерство засечет и тогда несдобровать». Она резко осеклась. Если она сейчас проклянет этого «моржа» без палочки или найдет ее и использует Летучемышиный сглаз, то Гарри вышвырнут из Хогвартса. А она не могла так подставить его. — Я… я сейчас спущусь, — процедила она сквозь зубы и уязвленную гордость, стараясь придать голосу ту покорную интонацию, о которой ей рассказывал парень с такой горечью. Вернон подозрительно прищурился, явно ожидая подвоха, однако не дождавшись, фыркнул. — То-то же. Пять минут, малявка. Яйца должны быть с беконом, и не вздумай их пережарить. Когда дверь захлопнулась, волшебница бессильно рухнула на кровать. Ее трясло от ярости. — Ну погоди, Гарри, — прошептала она, глядя на свои новые, широкие ладони, — если это какая-то твоя дурацкая шутка, я превращу тебя в садового гнома, как только вернусь в свое тело.

***

После этого неудачного разговора с главой семьи Дурсль и такого же безуспешного завтрака девушка решила найти свое главное орудие и одновременно спасение — палочку Гарри. — Она точно должна быть где-то здесь, — она поискала среди всех вещей парня, однако так и ничего не нашла. Возможно, выпади такой шанс побыть лично в комнате легендарного Гарри Поттера маленькой Джинни, она бы умерла от счастья, но теперь она не та мелкая Уизли. Гриффиндорка решила по-тихому свалить из дома, пока эта странная семейка на время забыла о существовании Гарри. Раз уж палочки у нее нет, она попробует что-то сделать и без нее, на то она и безбашенная Уизли. На улице девушка быстро сообразила, что выделяться использованием магии не стоит, убедившись на примере прохожего, когда тот удивленно выпучил на нее глаза во время попытки изменить граффити на стене. Однако, она была бы не самой собой, если бы у нее все же хватило силы воли не использовать волшебную силу, дарованную с рождения. Проходящие мимо люди то и дело обращали на нее внимание. Как не обратить внимание на веселого парня, который невероятным образом остается сухим во время дождя без зонта? Капли воды словно обходили его стороной, неестественно выгибаясь и падая под другим углом, а все светофоры в округе резко меняли свой цвет с ожидающего красного на жизнерадостный зеленый, стоило ему только пройти рядом. Огненный характер Джинни просто не позволил бы ей оставаться в стороне, проигнорировав врага. Но это резко констатировало с жертвенной личностью Поттера. Например, когда кто-то из маглов решил спросить у нее время. Она итак шла вразвалочку, привыкая к новому размеру шага парня, как тут к ней подлетает какой-то бизнесмен в костюме, тыча пальцем в свои остановившиеся дорогие часы. — Парень, выручай! Который час? Мои встали! Она по привычке смотрит куда-то вдаль, все пытаясь найти заветную стрелку часов, что была в норе, но в последний момент вспоминает, что она — Гарри, в немагическом Лондоне и кругом одни маглы! Уизли замирает, сильно сжав руку в кармане. Магл смотрит на нее как на сумасшедшего. Волшебница судорожно ищет глазами часы, однако видит лишь огромный биг-бен вдалеке, который слишком далеко, чтобы разобрать минуты. Она решает незаметно применить беспалочковую магию. Слегка щелкает пальцами внутри кармана, концентрируясь на электронном табло ближайшей аптеки…и как результат — табло от ее нервного импульса загорается пламенем, выдавая вместо времени непонятные «88:88», и следом громко взрывается снопом искр, что вызывает недовольство мужчины. — Ой… — Джинни выдает неловкий смешок, — кажется, время…сломалось? — Ты что, издеваешься? — магл пятится, глядя на дымящуюся вывеску, чуть ли не тряся итак нервничающего «парня». — Послушайте, мистер, — она вдруг включает командный тон капитана команды по квиддичу, — солнце еще высоко, тени короткие, значит время около второго часа, — а затем добавила уже злобно, — проваливайте, пока у вас ботинки не загорелись! Он ее страшно разозлил. Девушка уже не могла сдерживать странные неожиданные порывы магии, что импульсивно вырывались из нее наружу. И уже абсолютно плевать, что она только больше палится и в министерстве уже могут готовить сову для отправки. Гуляя дальше по городу, даже несмотря на испорченную прогулку, она ловила на себе пары соблазнительных взглядов от магловских девушек. А одна такая в короткой юбке нарочно задела ее плечом, обернувшись с многозначительной улыбкой. Серьезно? Эта крашеная швабра только что подмигнула моему Гарри? То есть… мне? Тьфу! У нее тушь размазана, и юбка сидит криво. Гарри бы на такую даже не посмотрел… Надеюсь. О Мерлин, а вдруг посмотрел бы?! — Джинни будто чувствовала физическое отторжение. Эти маглы вообще потеряли страх. Какое право они имеют посягать на ее Гарри? Так, еще одна. Смотрит на его шрам, как на какое-то украшение. Если она сейчас подойдет и спросит дорогу, я отвечу ей голосом тролля. Хотя нет, я лучше просто посмотрю на нее так, как будто у нее из носа летучая мышь вылетает. Ой, стоп, я же без палочки… Это сильно осложняет дело. Она непроизвольно, или произвольно, состроила гримасу отвращения в стиле Рона, будто увидела перед собой что-то действительно мерзкое. Господи, Поттер, как ты вообще кого-то привлекаешь с этим гнездом на голове? Эти девчонки совсем лишены вкуса. Им просто нравятся твои очки? Серьезно? Да они же постоянно сползают! — пыталась успокоить себя Уизли, при этом яростно поправляя эти самые очки, едва не тыча себе в глаз. И как вообще гриффиндорец видит что-то с таким зрением? Девушка почувствовала, как внутри нее закипает фирменный гнев Уизли. Две девчонки у витрины музыкального магазина заинтересованно смотрели на нее, что-то шепча и хихикая между собой, явно обсуждая «этого милого брюнета». — Фу, — громко фыркнула Джинни голосом Поттера, отчего звук получился неожиданно басовитым и грубым. Те дамочки, безусловно, неприятно удивились, и быстро разошлись. Фух, ну наконец-то — подумала она. До признания осталось Х дней.