Часть 4: Путь в неизведанное

Игрок осторожно накрыл её ладонь своей — той самой, которую она только что так заботливо чинила. ГрэбПак отозвался едва слышным, ровным гудением, подтверждая, что связь восстановлена. — Лили, послушай, — тихо произнёс он, заставляя её поднять взгляд. — Ты — это не она. Грейси может забирать твой голос или силу, но она никогда не заберёт то, как ты чинила этот фонарик. Или то, как ты сейчас спасала мои руки. Он чуть крепче сжал её пальцы, стараясь передать всю ту уверенность, которой ему самому порой не хватало. — Ты не монстр. Ты — мастер, который вытащил меня из темноты. И пока у меня есть этот свет, — он кивнул на сияющую «Звезду», — я всегда буду рядом, чтобы напомнить тебе, кто ты на самом деле. Мы выберемся отсюда вместе, обещаю. Лили шмыгнула носом, быстро смахнув набежавшую слезу испачканным в масле рукавом. На её губах появилась слабая, но самая настоящая улыбка за весь этот долгий и страшный день. — Ну ты и болтун, — беззлобно усмехнулась она, прислоняясь головой к его плечу. — Но... спасибо. Мне очень нужно было это услышать.Прямо сейчас. Она сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и решительно выпрямилась, проверяя готовность инструментов. — Ну что, «герой»? ГрэбПак как новенький, даже лучше заводского. — Пора проверить, куда ведёт тот запертый люк в конце коридора? Игрок решительно поднялся, чувствуя, как ГрэбПак теперь отзывается на каждое движение пальцев — чётко, плавно, будто стал продолжением его собственного тела. Лили встала рядом, покрепче перехватив свою сумку. В её взгляде всё ещё читалась усталость, но страх сменился тихой решимостью. Они подошли к массивному люку в конце диспетчерской. Из-за него доносились странные звуки: не то ритмичный скрежет металла, не то тяжёлое, прерывистое дыхание огромных мехов. — Погоди, — шепнула Лили, когда рука Игрока уже потянулась к штурвалу люка. — Если там будет... что-то из лабораторий шестого сектора, не трать энергию «Звезды» сразу. Держи её для защиты, а я попробую перехватить управление терминалом, если он там есть. Игрок кивнул. Он схватился синей рукой за холодный металл штурвала и с силой провернул его. Механизм, смазанный годами забвения и ржавчины, поддался с жалобным стоном. Тяжёлая дверь медленно отворилась, выпуская в комнату облако ледяного пара и запах старого электричества. За дверью открылся огромный зал, заполненный подвешенными к потолку недостроенными деталями ГрэдПаков и запчастями для экспериментов. В центре зала, под единственной мигающей лампой, что-то шевелилось. Лили невольно сделала шаг назад, прижавшись к плечу Игрока. — О боже... это же цех сборки прототипов, — прошептала она. Луч «Звезды» медленно разрезал густой туман, и в центре зала, среди груд металлолома и оборванных цепей, показался огромный силуэт. Это был КэтНап. Но он не был похож на того грозного охотника, которого Игрок помнил по рассказам. Его фиолетовый мех был выцветавшим и клочковатым, а из грудной клетки, где когда-то находился баллон с усыпляющим газом, торчали обломки арматуры и искрящие провода. Он тяжело дышал, и каждый вдох сопровождался металлическим скрежетом. Его огромные глаза, обычно светящиеся безумием, теперь смотрели тускло и отрешённо. Он был прикован к массивной платформе тяжелыми магнитными захватами, которые медленно вытягивали из него остатки энергии. — Он... он умирает, — прошептала Лили, прикрыв рот рукой. —Эксперимент 1188. Система утилизации сочла его бракованным и просто... перемалывает заживо. КэтНап медленно повернул голову в их сторону. Он не рычал. Он издал тихий, жалобный звук, похожий на надломленное мурлыканье, и его когти слабо царапнули металл платформы. — Мы не можем его так оставить, — Игрок сделал шаг вперед, крепче сжимая рукояти ГрэбПака. — Лили, ты сможешь отключить магниты? Лили посмотрела на терминал, окруженный высоковольтными кабелями, а затем на Игрока. В её глазах промелькнул страх — КэтНап всегда был символом ужаса для всех «экспериментов». Но, взглянув на то, как Игрок решительно выставил вперед свои починенные механические руки, она кивнула. — Если я взломаю консоль, питание на секунду отключится. Но будь осторожен: когда зажимы разожмутся, он может упасть прямо на тебя. И... мы не знаем, остался ли он собой или Грейси права, и внутри него только тьма. Игрок подошел вплотную к платформе, приготовив обе ладони ГрэбПака, чтобы подхватить огромное тело. Лили застучала по клавишам терминала. — Три... два... один... СЕЙЧАС! — выкрикнула она, дергая рычаг. Магниты с грохотом разомкнулись, посыпались искры. Огромное фиолетовое тело начало заваливаться вперед, прямо на Игрока. Игрок упёрся ногами в холодный бетон, чувствуя, как обновлённый ГрэбПак отзывается на каждое усилие. Когда магниты с лязгом разомкнулись, многотонная туша КэтНапа рухнула прямо на него. Металл манипуляторов взвыл, поршни сжались до предела, но Игрок выстоял. Он подхватил фиолетового гиганта обеими руками, сдерживая инерцию падения. КэтНап был удивительно тяжёлым — в его теле было больше стали и проводов, чем меха и плоти. — Держу! — прохрипел Игрок, чувствуя, как подошвы ботинок слегка скользят по гладкому полу. Лили тут же бросилась на помощь. Она не стала пытаться поднять КэтНапа, понимая, что её сил не хватит, но она быстро начала отсоединять тянущиеся за ним питающие кабели, которые искрили и мешали Игроку аккуратно опустить его. — Осторожно, не повреди его дыхательный клапан! — крикнула она, вырывая запутавшийся провод из плеча КэтНапа. Игрок медленно, сантиметр за сантиметром, опустил обмякшее тело на пол. Огромный кот издал долгий, вибрирующий выдох, и облако фиолетового пара — на этот раз слабого и почти прозрачного — вырвалось из его пасти. Он был в сознании, но слишком слаб, чтобы напасть. Его глаза сфокусировались на Игроке, и в них не было ярости — только бесконечное, изнурённое удивление. Лили присела рядом с его головой, осторожно коснувшись облезлого уха. — Тише, большая кошка... мы не из тех, кто тебя ломает. Мы те, кто чинит. Она обернулась к Игроку, её лицо светилось гордостью за него. — Ты сделал это! ГрэбПак выдержал. Но посмотри на его грудь... та арматура сидит слишком глубоко. Нам нужно решить: вытащить её сейчас, рискуя кровотечением, или попытаться дотащить его до медицинского блока? Игрок решительно кивнул. Ждать было нельзя — каждый вздох КэтНапа сопровождался жутким скрежетом арматуры о внутренние механизмы. — Здесь и сейчас, — твёрдо сказал Игрок, подходя ближе. — Лили, говори, что делать. Лили побледнела, но тут же собралась. Она выхватила из сумки моток чистых проводов и небольшую горелку. — Ладно... ГрэбПак — твои руки, а я — твои глаза. Нужно вытащить этот штырь одним плавным движением. Если он зацепит главный клапан...КэтНап просто «погаснет». Игрок закрепил обе ладони ГрэбПака на холодном металле арматуры. Пальцы сжались мёртвой хваткой. КэтНап приоткрыл глаза, в которых отразился свет «Звезды», и издал тихий, предупреждающий рык, но тут же обессиленно уронил голову на лапы. — Тяни! — скомандовала Лили. Игрок начал медленно разгибать манипуляторы. Металл заскрежетал о плоть и пластик. КэтНап вздрогнул, его когти непроизвольно вышли и глубоко вонзились в бетон, высекая крошку. Игрок чувствовал, как вибрация боли передаётся через ГрэбПак прямо в его плечи. — Ещё немного... почти... — шептала Лили, уже готовясь прижать рану. С резким звуком штырь наконец вышел. Из раны вырвалось облако густого фиолетового газа вперемешку с тёмной технической жидкостью. КэтНап выгнулся дугой и замер. — Зажимай! — Лили бросилась вперёд, прижимая плотный слой лоскутов к его груди, в то время как Игрок помогал ей, придавливая повязку тяжёлой ладонью ГрэбПака, чтобы остановить утечку. Прошло несколько напряжённых минут. Шипение газа прекратилось. КэтНап медленно, очень медленно расслабился. Его дыхание стало ровнее, а из пасти больше не вырывался мучительный хрип. Он перевёл взгляд с Лили на Игрока, и на мгновение его огромный зрачок сузился, словно он пытался запомнить их лица. — Мы... мы справились? — Лили подняла голову, её руки были по локоть в фиолетовой жидкости. КэтНап издал короткий, вибрирующий звук — на этот раз это было похоже на благодарное мурчание. Он всё ещё был слишком слаб, чтобы встать, но его жизнь больше не висела на волоске. Игрок медленно, почти затаив дыхание, протянул синюю руку ГрэбПака к огромной голове КэтНапа. Механические пальцы, которые только что с невероятной силой вырывали стальной штырь, теперь двигались с предельной осторожностью. КэтНап вздрогнул. Его уши прижались к черепу, а в горле зародился низкий, вибрирующий рык — инстинкт хищника всё ещё требовал защищаться. Лили замерла, перестав дышать, готовая в любой момент оттолкнуть Игрока. Но когда холодный металл манипулятора коснулся мягкого, спутанного фиолетового меха между ушами, рык внезапно оборвался. КэтНап зажмурился. Его огромная голова тяжело опустилась на лапы, и он… подставился под прикосновение, едва заметно подавшись навстречу руке Игрока. — Невероятно... — прошептала Лили, и на её губах заиграла искренняя улыбка. — Он доверяет тебе. Кажется, в этом кошмаре мы только что обрели самого сильного союзника. Игрок осторожно погладил его, чувствуя, как под мехом ровно и мощно бьётся восстановленный механизм. КэтНап издал глубокий, рокочущий звук — настоящее, громоподобное мурчание, от которого завибрировал пол под ногами. В этом звуке не было угрозы, только бесконечное облегчение. Вдруг КэтНап открыл один глаз и, приподняв тяжелую лапу, указал когтем на дальнюю стену цеха, где за рядами пустых капсул скрывался потайной лифт. Он коротко фыркнул, словно приглашая их следовать за собой, как только он наберется сил. — Он знает короткий путь к сердцу фабрики, — поняла Лили, поднимаясь на ноги и поправляя сумку. — Туда, где прячется тот, кто запер его здесь... и кто создал Грейси…