Пролог

Говорят, животные не умеют сознательно, связно думать. Но в стрессовой ситуации даже зверь найдёт выход из положения. Независимо от того, сработает мышление или инстинкты.

Петляя, по лесу мчалась лисица. Рыжий хвост мелькал между деревьев. Зубы крепко сжимали свёрток. Лишь бы добраться до города. Там ей помогут. Где-то взвыли собаки. Охота была в самом разгаре. Глаза лисицы дико метались. Осталось совсем чуть-чуть. Главное – оторваться. Рядом громыхнул выстрел. Зверёк прижался к земле, чуть не выронив от испуга свёрток. Деревья расступились, открывая вид на старые дома. Уши лисицы дёрнулись. Она добралась до окраины города.

***

В Николаевском приюте той ночью было тихо. Стук в дверь разнёсся по коридору, заставляя старую уборщицу миссис Керон вздрогнуть. Женщина оставила ведро и швабру, подошла к двери, небрежно вытирая мокрые руки о подол юбки. Она приоткрыла дверь и отпрянула. На крыльце лежал свёрток. Секунды две он был недвижим, затем слегка шевельнулся. Миссис Керон присела на корточки и откинула ткань. В свёртке копошился ребёнок. Старуха всплеснула руками. Она осторожно подобрала младенца, плотнее закутав его в тонкую ткань, огляделась и, не обнаружив никого, вернулась в здание. Так в приюте Святого Николая появился новый воспитанник.

***

Старая уборщица Мэри Керон много раз рассказывала, как она обнаружила маленькую Хелен на крыльце приюта – а рыжая девчушка раз за разом удивлялась, словно впервые. О ней ничего не было известно: ни имени, данного при рождении, ни имён родителей, ни места, ни даты рождения. Поэтому в приюте ей назначили новые: Хелен Виллиамс, 12 июня 1960 года рождения. Дети девочку не любили. Странная она. Не такая, как остальные. Сидит в углу с книжкой, смотрит исподлобья на остальных, или по двору гуляет без подружек. Одно слово: рыжая. А с рыжей дружить стыдно. Только старая Мэри Керон была её другом. Её отдушиной. Её бабушкой. Так было до тех пор, пока Мэри Керон не умерла. И тогда всё стало ещё хуже. Несмотря на то, что рыжеволосых деток в приюте было немало, все почему-то зациклились именно на ней. Шпыняли, обзывали, отбирали ужин, даже устраивали тёмную пару раз. А когда ворчливая воспитательница миссис Грегори в гневе искала виноватых в очередной шалости, все дружно указывали на Хелен. И Хелен наказывали. За то, в чём она никогда не принимала участие. Это продолжалось долго. Но всему приходит конец. Конец пришёл и старой жизни, когда директору приюта вдруг пришло письмо на имя мисс Виллиамс. Сначала директор, миссис Суини, не придала ему значения. Она сожгла кусок пергамента, запечатанный яркой красной печатью. Но затем посыпались новые письма. И миссис Суини пришлось прореагировать. И вот...