Часть 79

— Я бы хотел, чтобы ты стал Хокаге, — говорит Сарутоби Хирузен, и рука Сакумо замирает на полпути к чайнику; он поднимает глаза, красная шляпа, красная накидка Хокаге смотрят на него; он думает о том, что не чувствует глубокой привязанности к этой деревне, только к нескольким людям внутри неё. Его рука продолжает движение, младший разливает красную матчу по глиняным стаканам — всё с соответствием правилам, даже если, на самом деле, он старше другого мужчины. На его лице дежурная улыбка. — Не думаю, что я лучший человек для подобного, — он думает о том, что Хо был бы прекрасным выбором, но он мёртв последние два года. — К тому же, не хочется обижать Орочимару, — шутит он, сверкая взглядом; Третий Хокаге не меняется в лице, но плечи слегка опускаться от усталости и тяжести бремени; они оба знают, что из Орочимару не выйдет хороший лидер, если, конечно, не нужен жестокий человек на этом месте. Не говоря уже о том, что советник Шимура был бы так яро против; Сакумо едва не скалится зубасто, ему слишком нравится мешать планам этого мужчины; у всех должно быть хобби. — Позвольте спросить, — чай греет его руку, пространство заполняется дымом табака из трубки Хокаге, — почему я? Это хороший вопрос, Сакумо не назвал бы себя самым преданным шиноби, не назвал бы даже самым сильным, если убрать опыт прошлой жизни, которого ни у кого не должно быть. У деревни есть Легендарные Саннины, пускай Цунаде ушла почти пять лет назад, не оборачиваясь, а Джирайя появляется раз в год, если им повезёт. Иногда он думает, что Сарутоби Хирузен слишком мягкий человек, раз не объявил хотя бы одного из них пропавшим без вести; впрочем, не ему судить, он убил легион шиноби Песка за убийство своего ученика. Третий Хокаге смотрит на него, вглядывается в его лицо, а в тёмных глазах проскальзывает легкая, но ощутимая, тоска. — Ты напоминаешь мне человека, которому я очень доверял, — проскальзывает в тишине, и Сакумо может лишь слегка пожать плечами, не теряя улыбки. Он знает, что такое скучать по мёртвым. Две его жизни полны этим занятием; его второе хобби. Он делает глоток горького чая, не морщась. — Надеюсь, это был запоминающийся человек, — от его слов Хокаге слегка усмехается, смотря куда-то дальше их комнаты. — Одним из величайших… — звучит признание, и Сакумо ничего не спрашивает. Часть его думает, не идёт ли речь о его неизвестном отце в этой жизни? Впрочем, возможно, речь о любом другом Хатаке. Все они схожи между собою. — Кого бы вы не выбрали, Хокаге-сама, я верю, что это будет рассудительный человек, — решает закончить он их пространный диалог; если бы кто-то спросил его мнения, он бы предложил на эту должность Учиху. Однако, в деревне это не столь популярное мнение; почему-то люди уверены, что если Учиха станет каге, то обязательно что-то где-то сгорит. Но разве не в этом суть? Хатаке Сакумо забавляющие улыбается, думая о будущем, которое вряд ли увидит.

(— Ах, Шимура-доно, — приветственно и вежливо улыбается Сакумо, чувствуя изменения в запахе и настроении мужчины, от которого так и разит раздражением; он может скрыть это внешне, но едва ли это уйдёт от его носа, — как поживаете? Как ваша рука? Та самая, которую он отрезал в их встрече на любопытном месте преступления пару лет назад; кто бы мог подумать, что КОРЕНЬ найдет остатки Учихи Хо, решив скрыть этот факт; та ночь была полна открытий, крови и озона. — Хатаке-кун, благодарю за твою заботу, — если бы взгляды могли убивать, то Сакумо был бы испепелён ещё в прошлой жизни. — Слышал, ты отверг предложение Хирузена? Очень жаль, я рассчитывал на твою кандидатуру. Ложь. Сакумо улыбается, сверкая острыми клыками, Шимура Данзо точно смотрит на них; возможно, ещё помнит, как он вырвал ими нескольким его людям трахеи; это хорошо. — Решил, что недостаточно компетентен для этого, никогда не любил бумажную работу. К тому же, не стоит мешать молодому поколению мечтать, — укор проходит мимо мужчины внешне, но явно не внутренне; в запахе так и сквозит презрение и, быть может, немного зависти. — Верно-верно, — соглашается советник, продолжая идти, — как бы мне не хотелось с тобою поговорить, у меня назначена встреча. Мужчина двигается, притворно хромая, как и всегда; Сакумо думает о том, чтобы схватить танто за спиной и закончить всё здесь и сейчас; желание импульсивное, острое, почти подчиняющее; он думает о луне и Какаши, чтобы успокоиться. Вместо этого он улыбается-улыбается-улыбается, полуоборачиваясь к чёрно-белому миру, вспоминая о Рейми. — Вы верите в судьбу, Шимура-доно?)