Часть 91

— Если бы у тебя был выбор… — тихо спрашивает Ашура, выводя на её спине замысловатые узоры и символы печатей; его пальцы шершавые от мозолей, и это щекочет её кожу, — ты бы родилась моей сестрой ещё раз? Солнце слегка поднимается в рассвете, вялость и сонливость накрывает её, а конечности приятно ломит после недавнего удовольствия. Она улыбается своему отото, его чёрные глаза идентичны её, когда она переворачивается на спину. — Нет, — честно отвечает Индра, натягивая одеяло футона на обнажённую грудь, — я бы хотела стать твоей женой. Потому что здесь, сейчас и с их кровью — это не то, что они могут иметь; даже будучи детьми бога. Если бы мир был к ним благосклонен, она бы могла надеяться на подобное в следующей жизни. Это было до того, как чичи-уэ отвернулся от неё.

***

Обито устало смотрит на цифры в отчёте о разрушениях, затем его глаз медленно и лениво передвигается на соседнюю строку с цифрами о том, сколько это стоило им обустроить заново. Он заставляет себя вспомнить, что в Конохе живут: Наруто, Рин и Какаши. Он не может пойти и учинить там разрушения. В его шарингане вновь юноша в оранжевом костюме с самой яркой улыбкой, которую этот мир не заслуживает, ровно как и он не достоин был видеть её. Он выдыхает, поднимая веки, чувствуя усталость в каждой косточке своего тела; мысли о Наруто помогают ему успокоиться, но цифры бьют так же сильно, как и прежде. Когда его стало это вообще волновать? В какой момент ему стало не всё равно на деревню Тумана и всех её жителей? В прошлый раз он оставил это место утопать в крови. И, если честно, этот раз мало чем отличается от предыдущего, учитывая его собственную резню, а теперь ещё и нападение Хокаге. Ему нужно отвлечься. Камуи перемещает его через страны, он наклоняет голову и бумажный сюрикен проходит мимо него; Конан недовольно смотрит на него, что довольно справедливо, учитывая то, что она сидела на столе каге, а сам Амекаге был между её ног; Обито заинтересованно изучает противоположную стену, куда вонзился сюрикен, симпатичные обои, и даже нигде не видно плесени, чему он может исключительно только завидовать. Как так вышло, что в Дожде, где влажность ещё больше, чем в Тумане, меньше плесени, чем у него? Возможно, ему надо будет правда рассмотреть вариант сжигания всей деревни и обстройке заново. Потом вспомнил цифры, и отказался от этой затеи за секунду. — Зачем вы пришли, Мизукаге-сама?.. — сдержанно, но недовольно произносит Яхико, обходя его сбоку, и крайне недовольно сложив руки на груди. Конан проходит мимо него к двери, и Обито решает просто позволить ей толкнуть его плечом, чем пройти насквозь; он это заслужил, да. Дверь в кабинет хлопает с излишней силой, и, возможно, самую малость, ему слегка неловко и совестно, что по факту он пришёл сюда просто так. — Ты замечал что-то странное в ваших соседях, в стране Травы? — решает обсудить он то, что докладывала ему Мэй почти месяц назад; он разворачивается на пятках, подходя к столу, но прислоняется к его боку, а не садится, как обычно. Странно делать это после того, как он прервал чужое веселье на этом столе. На мгновение он задумывается, как много видел Нагато, учитывая, что риненган более чувствителен, чем шаринган и бьякуган? Возможно ли, что по этой причине этот человек шляется где угодно, но не возвращается на родину? Яхико, всё ещё предельно недовольный, слегка задумывается, карие глаза смотрят на север, в сторону названной страны. — Только то, что деревня Водопада покушается на их территории. Слышал, они также много ходят по стране Земли. Как вы знаете, эта страна нынче без защиты, — Яхико выразительно смотрит на него, и Обито пожимает плечами; не его вина, что Ива поступила столь необдуманно и грязно, он лишь был вынужден ответить. — Впрочем, с Конохой вы не поступили так же. Яхико смотрит на него, без здравого опасения, как раньше, и Обито усмехается. — Это вопрос, Амекаге? — он наклоняет голову, седые волосы, на мгновение, закрывают ему шаринган, скользя по маске, а позже исчезая из поля зрения. Ему снова нужно будет подстричься; черт, а возможно и сменить весь гардероб, рукава и штанины вновь начинают становиться короткими; но это хорошо, это должен быть его последний скачок роста. — Наблюдение, Мизукаге, — также отвечает ему Яхико, убирая уважительную частицу, не моргая, анализируя его карими глазами; Обито улыбается за маской. Теперь он понимает, почему Конан и Нагато нравился этот человек. — Не буду скрывать, в Конохе есть несколько людей, которые мне дороги, — Яхико хмурится, явно не ожидая от него такой открытости, — более того, в Конохе есть человек, ради которого я бы сжёг весь этот мир. Еще раз, — не договаривает он. Впрочем, мужчина, к счастью, понял его мысль; не хватало ещё того, чтобы ему пришлось спасать Коноху от своих же союзников.

(— Я одолжу? — спрашивает он, уже беря в руки синеватый лак для ногтей, что аккуратно стоял рядом с фотографией Конан, Яхико и Нагато, когда они захватили власть над деревней, а Яхико красовался в одеждах каге. — Для чего? — с искренним недоумением спрашивает его хозяин кабинета. — Покрасить ногти, конечно, — легко отвечает Обито, исчезая в камуи; это поможет прочистить голову).