Ни слова

— Госпожа, — о, этот насмешливый тон голоса Юмжит не спутает ни с чьим. А в памяти вспыхивают отрывки воспоминаний о прошлой ночи. Жаркое дыхание, тяжелые руки и грубые движения... Вадим, сукин ты сын, Дракон. Всего лишь мимолетное падение... — Задумались о чем-то, госпожа? Вадим подходит ближе, берет свою госпожу за подбородок. В любой другой ситуации он себе такое не позволил бы. Но они одни, совершенно одни в этом темном с кроваво-алыми акцентами кабинете, в котором полгода назад умер господин Дагбаев. Недавно пришла повторная экспертиза. Да, Баатар был отравлен. Юмжит по-настоящему, с силой бьет обнаглевшего Вадима по руке. Почему она не убила его на прошлой тренировке? У нее был такой шанс... Ах да. Вадим еще нужен ей. Раз за разом она мысленно возвращалась к их тренировкам, ужинам в молчании, выездным дням. На каждом выезде Вадим держался профессионально: за правым плечом Юмжит, ровно в шаге от нее. Каждый завтрак, обед и ужин он проверял лично, еду тоже приносил сам, следя, чтобы начальница ела вовремя и нормально. На тренировках тоже не поддавался, работал с Юмжит на равных. Дракона не заменить. А просто Вадимом он становился крайне редко, да и Вадиму, любящего иногда постоять на коленях перед госпожой, тоже замену не подобрать. Лучший из лучших. Единственный из всех. И позволяющий себе иногда больше. Чересчур больше. Не все так просто. "Не все так просто" не может разрешиться уже полгода. Дед умер. Дракон оказался рядом. И все пошло по одному месту. — Так о чем вы задумались, госпожа? — Не твоего ума дело, — голос срывается на хрип. Вадим касается бинта, скрывающий свежую рану предательства одного из партнеров, на плече Юмжит. Бинт уже успел пропитаться свежей кровью: предательство оказалось особенно жестоким. — Бросьте, госпожа. Поговорите с вашим нерадивым помощником. Никто не в силах исцелить боль Юмжит. Никто, кроме Дракона. Ну и Вадима, разумеется. Юмжит поднимает здоровую руку, давит на затылок Вадима, заставляя наклониться к себе, но не говорит ничего, лишь целует медленно и даже нежно. Ни слова.