Ты

Ночь спускается тихо и незаметно, когда Юмжит и Вадим возвращаются домой. С недавних пор в её гардеробе поселился черный с красной рубашкой костюм. Теперь они с Вадимом походили больше на супружескую пару, чем на босса и его руки. Именно обе руки. Несколько раз Вадим видел, как его госпожа работает обеими руками по очереди: пишет, стреляет, ест... Даже в экстренных ситуациях ее руки работали одинаково безупречно. При большом желании Юмжит могла бы и задушить Вадима хоть руками, хоть ногами, хоть чем ей там вздумается. Вадим не будет сильно сопротивляться, хотя, по-хорошему, надо бы. Ночь спускается незаметно. Юмжит выходит из машины, не дожидаясь, когда Вадим откроет ей дверь, но внутрь не спешит, и всматривается в небо. — Кровавую луну высматриваете, госпожа? — Вадим подходит к Юмжит, нарушая границу формальности и приличий. — Именно. Вадим готов поклясться, что на мгновение уголки ее губ изогнулись в легкой улыбке. Вскоре облака сходят, демонстрируя кроваво-алую луну во всей красе. Вадим, медленно ведя ладонями по талии Юмжит, обнимает ее крепко. Она накрывает его руки своими. Все равно весь домашний персонал уже в курсе, но держит язык за зубами: Вадим хорошо постарался, когда сменил абсолютно каждого после того, как Юмжит подсунули яблочный чай. Один неудачный глоток, и Вадим увез бы свою госпожу на скорой с отеком Квинке. Вадим отгоняет воспоминания, надевает один наушник Юмжит, а другой себе, включает давно выбранную песню, покачивается медленно, вовлекая ее в танец. Юмжит поворачивается к нему лицом, закидывает руки ему на плечи. Басы мягким гулом отдают куда-то в сердце. — Ты нахал, — алые ногти, заточенные под форму "стилет", царапают шею. — За это вы меня и любите, госпожа. — И самовлюбленный кретин. — И, несмотря на это, именно со мной вы нарушили все мыслимые и немыслимые правила. — И хам. — Я знаю. Вадим целует Юмжит в кончик носа, а когда отстраняется, скалится в улыбке. Юмжит не позволяет себе даже усмешки. — Признайтесь, вам нравится наша маленькая игра. Он медленно целует ее. Шелковая алая рубашка легко сползает с острых плеч на пол. Горячие губы прижимаются к шее очередным поцелуем. Тихо звенит пряжка ремня.