Глава 2

      

***

      То, что в письме Малфоя называлось «вечеринкой», на деле являлось вакханалией.       Гермиона знала о любви Нотта к веселью ещё со времён учёбы в Хогвартсе, но почему-то думала, что к двадцати пяти годам он немного поумерил пыл. Однако, оказалось, что его аппетиты возросли. Музыка гремела на всё поместье, по стенам плясали разноцветные блики, как от магловской цветомузыки, но только созданные магией. Официанты сновали в толпе с подносами, полными выпивки. Отовсюду слышался смех, разговоры, которые проходили на повышенных тонах и доносились сквозь оглушающую музыку.       Драко напрягся, когда перед ними прошёл волшебник, окидывая Гермиону плотоядным взглядом. Она скривилась и прижалась к Малфою, дабы показать, что сегодня не одна.       — Хочешь выпить? — его голос коснулся её уха сквозь шум музыки.       — Да. Я буду то же, что и ты.       — Идём, — его рука уверенно сжимала изгиб её талии, направляя вперёд.       Драко ловко лавировал между танцующими потными телами. Годы игры в квиддич на позиции ловца не прошли даром.       Гермиона оглядывалась по сторонам, но не замечала знакомых лиц. Даже самого хозяина поместья нигде не было видно. Удивительно, как Нотт смог создать праздник среди недели и уговорить прийти стольких людей.       Драко подхватил с подноса официанта пару стаканов с огневиски, на мгновение отпустив Гермиону. А затем протянул один ей, а второй осушил одним глотком.       Она едва заметно поморщилась, отпив немного. Огневиски обжёг горло сильнее, чем ей хотелось бы, но сейчас это было даже кстати. Нервы были натянуты до предела. Каждый случайный взгляд Драко, каждое ненавязчивое прикосновение тут же разжигали внутри неё дикое желание.       — Мне нужно найти Тео, — произнёс Малфой, наклонившись к ней так, чтобы она хоть что-то расслышала сквозь грохочущую музыку. — Ты можешь пойти со мной или осмотреться здесь.       Гермиона на мгновение замерла в нерешительности. Она не хотела оставаться среди всех этих людей одна, но и не хотела слишком докучать Малфою своим присутствием.       — Я останусь, — она кивнула.       — И да, Грейнджер, — он коснулся её локтя, заставляя пристально посмотреть на него. — Не входи в тёмную комнату.       Драко ещё мгновение всматривался в её лицо, ища признаки сомнений, но затем развернулся и пошёл в другую сторону, оставляя Гермиону с ворохом вопросов.       Что за «тёмная комната»? Почему туда нельзя?       Гермиона тряхнула головой, не желая думать в этом направлении. Наверняка там что-то типа хранилища тёмных артефактов, что так любят коллекционировать чистокровные. Отсюда и название.       Перехватив бокал вина у проходящего мимо официанта, она стала наблюдать за толпой. В полумраке лица размывались, и различить кого-то было почти невозможно. Мысль о том, почему Малфой пригласил её, не давала покоя. Почему рискнул провести с ней время за пределами кабинета?       После развода он ни разу не был замечен на публике с женщиной, и многие решили, что он либо хорошо скрывался, либо страдал после расставания с Асторией, с которой встречался с самой школы. Но Гермиона знала, что он не был одинок. До их первого раза он крутил несколько романов в Министерстве с девушками, но ничего серьёзного. Он сам однажды рассказал об этом, но не упомянул их имена, желая сохранить те связи в секрете. Именно поэтому это приглашение так взволновало Гермиону.       Драко рядом с ней не выглядел так, будто собирался скрываться или она была его грязным секретом. Он специально показал всем окружающим то, что она с ним, притянув к себе на глазах толпы. И реакция на тот момент, когда на неё бросил взгляд другой мужчина, никак не укладывалась в голове. Он ревновал? Не хотел, чтобы кто-то был рядом с ней, потому что только он имел на неё право?       Гермиона залпом допила остатки вина. Бокал тут же исчез, оказываясь на подносе ближайшего официанта.       Её внимание привлекла компания людей, исчезнувшая в одном из коридоров. В большом зале, где проходило основное событие, было слишком громко, и выпитый ранее огневиски уже растекался приятным теплом по телу, пробуждая тягу к приключениям.       Она медленно двинулась туда же, куда время от времени уходили волшебники. Гермиона старалась уворачиваться от дёргающихся тел. Но гостей было так много, что несколько раз её всё же задели.       Как только она зашла в коридор, музыка тут же стихла. На другом конце послышался приглушённый смех, а затем хлопнула дверь. Любопытство толкнуло её вперёд, и Гермиона последовала за звуками. Кто-то тихо говорил, но затем дверь снова хлопнула, и стало тихо.       Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, Гермиона подошла к той самой двери, но вдруг замерла.       Деревянное полотно было почти чёрным в тусклом свете бра, развешанных по стенам коридора.       «Не входи в тёмную комнату» — предупреждение вспыхнуло в голове, когда Гермиона всё же нажала на блестящую латунную ручку и дёрнула дверь на себя.       «Не входи в тёмную комнату» — приказ, которого она ослушалась.       Она ступила внутрь, и на мгновение уши заложило от оглушительной тишины. В комнате царил мрак, но стоило ей сделать шаг, как в противоположной стороне вспыхнули магические огни, освещая ещё одну дверь.       Ладони вспотели, сердце колотилось в груди слишком быстро, норовя сломать парочку рёбер. Гермиона медленно, стараясь не шуметь, подошла к двери. Дрожащей рукой подняла палочку и проверила наличие защитных чар.       Ничего.       Но если эта комната так важна, то почему она никак не защищена?       Облизнув пересохшие губы, она открыла дверь.       За ней был небольшой коридор, ведущий в подобие зрительного зала. Но не это удивило Гермиону, а то, что все были повернуты лицом к помосту, в середине которого была расположена большая кровать. И на ней лежала девушка, её лицо скрывала тонкая чёрная вуаль.       Щёки обожгло, когда Гермиона внимательнее присмотрелась к происходящему на сцене: два парня, обнажённые по пояс, стояли на коленях и покрывали медленными поцелуями её ноги, свисающие с края кровати.       — Тебе нравится это? — чья-то рука обхватила её талию.       Гермиона вздрогнула и обернулась, а затем протяжно выдохнула, когда столкнулась взглядом со знакомыми серыми глазами. На губах Драко играла ленивая усмешка.       — Ты ведь специально сказал мне не ходить сюда?       — Возможно, — он оставил лёгкий поцелуй на её плече и кивнул в сторону импровизированной сцены. — Смотри прямо, Грейнджер.       Она послушно отвернулась, но не могла сосредоточиться на происходящем. Все её мысли занимали невесомые прикосновения Малфоя. Он был близко. И всё равно — недосягаем. Тепло его тела окутывало спину Гермионы, но он не прижимался к ней вплотную, продолжая дразнить поглаживающими движениями низ живота. Её поясница напряглась, подстраиваясь под него. С губ сорвался тихий стон, когда его вставший член упёрся в неё сзади, а рука оказалась в опасной близости от края подола платья.       — Тебя возбуждает наблюдать за ними, м? — Драко провёл носом по её шее. — Ты хотела бы быть на её месте?       — Нет… Да… Не знаю, — слова вышли рваными, почти неслышными.       У него вырвался тихий, почти ленивый смешок, а затем он подался вперёд бёдрами.       — Знаешь, что возбуждает меня?       — Ч-что?       — Твоя попка в этом платье. Ты даже не представляешь, что делаешь со мной…       Гермиона упёрлась рукой в стену. Колени задрожали, когда Драко сквозь ткань платья надавил на пульсирующий клитор. Ей стало совершенно не важно то, что в любой момент в комнату могут войти новые зрители или кто-то из тех, кто уже находился здесь, вдруг обернётся и увидит, как она трётся об Малфоя. Существовали лишь они, а остальной мир ощущался маленькой точкой на другом краю вселенной.       Осмелев, Драко скользнул под подол.       — Салазар, Грейнджер… Ты не надела трусики?       — Платье не предполагает наличие нижнего белья…       — Ты такая мокрая, — его хриплый шёпот у самого уха заставил стиснуть его ладонь бёдрами, усиливая давление. — Я в шаге от того, чтобы трахнуть тебя у этой стены. Но я хочу, чтобы ты посмотрела представление.       С трудом сфокусировав взгляд на сцене, Гермиона заметила, как атмосфера изменилась. Теперь девушка стояла на коленях на краю кровати, пока один парень, намотав волосы на кулак, жадно целовал её. Второй парень покрывал поцелуями оголённую грудь ведьмы. Они буквально боготворили каждый дюйм её тела. Их прикосновения были настойчивыми, но трепетными.       — Что ты видишь?       — Ей нравится контроль, — на выдохе ответила Гермиона, пытаясь собрать мысли в кучу. — Ей нравится, что они подчиняются.       — Ты видишь схожесть между вами?       Гермиона замотала головой и прикусила нижнюю губу, когда палец Драко проник внутрь. Пульс бился где-то в горле, кровь устремилась вниз, разгоняя возбуждение.       — Ты тоже любишь контроль, Гермиона, — хмыкнул Малфой, покрывая поцелуями её шею. — Ты так сильно любишь, когда я тебе подчиняюсь. Но ещё сильнее ты любишь моменты, когда я беру всё на себя.       Он добавил второй палец, продолжая неспешно ласкать её. Мучительно медленный темп был сродни пытке. Гермиона завращала бёдрами, показывая ему, чего на самом деле хочет.       — Сейчас я хочу твой член, Драко.       — Только мой? — он усмехнулся, обдавая горячим дыханием кожу. — Или ты хочешь того же, что и она?       Малфой обхватил рукой её подбородок и направил голову Гермионы к сцене. Теперь девушка стояла в коленно-локтевой позе и один парень, оставшись стоять на полу, вонзал свой член в её рот, тогда как другой входил в неё сзади.       Ей не должно было понравиться увиденное, но одурманенный близостью Малфоя мозг отключился. Желание полностью захватило её разум. Всё остальное исчезло — осталось только то, что происходило на сцене. Она впитывала каждый их вздох, каждый рваный стон, полный удовольствия.       — Ты буквально заливаешь мою руку, Грейнджер. Тебе нравится то, что ты видишь.       — Я бы так не смогла, — она повернула голову, сталкиваясь взглядом с Малфоем. — Мне нравится то, что они свободны. То, что следуют своим желаниям. Но я никогда не хотела кого-то ещё в своей постели.       Малфой самодовольно ухмыльнулся. Слегка коснулся её губ своими.       — Тебе и не нужно, — ускорив движения пальцами, пробормотал Драко. — Я смогу сделать это и один.       Свободной рукой он проник под подол платья сзади. Гермиона не расслышала, что именно прошептал Драко, но поняла, что он сделал, когда почувствовала, как покрытый смазкой палец проскользнул между ягодиц.       — Расслабься, Грейнджер, — он слегка прикусил кожу между её плечом и шеей, а затем протолкнулся пальцем сквозь кольцо мышц.       Она напряглась, ощущая жжение. Драко остановился, давая ей время привыкнуть. По её телу прокатилась волна жара. Гермиона сделала несколько быстрых вдохов и выдохов, и попыталась расслабиться. Малфой немного сдвинул палец вперёд. Ещё раз прошептал заклинание смазки.       — Ещё немного, — он коснулся большим пальцем другой руки её клитора, отвлекая внимание от боли, и Гермиона почувствовала, как он стал медленно двигаться сзади. — Ты такая умница.       Её щёки вспыхнули от стыда. Ей не должно нравиться это, но она никогда ещё не чувствовала себя такой возбуждённой. Тот факт, что она, насаженная на его пальцы, стояла посреди этого маленького коридорчика, где их в любой момент могли заметить, буквально сводил её с ума.       Драко, осмелев, ускорил ритм, убедившись, что она готова принять всё, что он ей давал.       Она, сама того не замечая, стала подмахивать тазом.       — Салазар, ты такая тугая, — с придыханием произнёс Драко и, решив, что она уже готова, добавил второй палец сзади.       Он растягивал её. Заставлял чувствовать грязной. Но от этого Гермиона хотела его ещё сильнее.       — Ещё, — она обратила на него затуманенный взор, не уверенная, что вообще осознавала реальность.       Драко издал низкий стон, будто её кайф приносил ему не меньшее удовольствие.       — Ты почти готова, Грейнджер.       — Для чего?       — Для того, что я запланировал.       Воздух вышел со свистом, когда Драко добавил третий палец, уже не осторожничая так, как с первыми двумя.       — Слишком…       — Потерпи немного.       Он вытащил пальцы из её влагалища и сосредоточил внимание на клиторе, продолжая трахать зад Гермионы. Подготавливать к чему-то большему.       Её мысли путались, ощущения стали слишком яркими, слишком насыщенными. У неё не осталось сил даже просто стоять. Рука, упирающаяся в стену, сжалась в кулак, и Гермиона повернула голову в сторону, кусая костяшки до боли, чтобы не закричать и не выдать их.       Драко убрал руку с её клитора и опустился на колени позади неё, задрал платье и коснулся губами ягодицы, прикусил, а затем прошёлся языком по этому же месту.       Казалось, Гермиона перестала дышать, когда он медленно выскользнул из неё, и раздвинул ягодицы. Ей хотелось воспротивиться, отодвинуться, но в то же время внутри всё сжалось в предвкушении. Его дыхание ласкало обнажённую кожу. Несколько томительных секунд ожидания превратились в целую вечность, прежде чем Драко провёл языком между ягодиц.       Она не сдержала стон. Стыд исчез, как и застенчивость. Гермиона дёрнулась, когда это вновь повторилось. И, Мерлин ей помоги, но она хотела, чтобы он продолжал. Потому что это было нечто порочное, переходящее границы.       — Тебе нравится это, — усмехнулся Драко, проведя рукой между её ног. — Ты, блять, заливаешь всё вокруг.       А затем он прислонил что-то холодное и протолкнул, заставив Гермиону резко выдохнуть. Пробка. Вот для чего он её готовил.       Гермиона вздрогнула и сжалась, когда дверь позади открылась и послышались голоса. Малфой обхватил рукой её талию и аппарировал.       Опасно покачнувшись в его крепких объятиях, Гермиона часто заморгала, отвыкшая от яркого света, осматривая незнакомую комнату: королевских размеров кровать с балдахином, напротив которой во всю стену было зеркало, диван, пара кресел, письменный дубовый стол и стул. Минималистично, неброско и со вкусом.       — Я не хочу, чтобы кто-то ещё видел тебя такой, — Драко развернул Гермиону к себе.       Зрачки почти полностью скрыли серую радужку, его дыхание было учащённым, точно таким же как и у неё.       — Не ты ли предлагал мне секс втроём минуту назад? — Гермиона склонила голову набок, ухмыльнувшись. — Ты противоречишь сам себе.       — Я не собираюсь делить тебя с другим мужчиной, — он коснулся её челюсти, провёл большим пальцем по нижней губе.       — Пока ты только разговариваешь, — она приоткрыла губы и поймала его палец, слегка прикусив зубами.       Глаза Драко потемнели. Он намеренно долго не отдергивал руку, наблюдая за тем, как Гермиона кружит языком по кончику пальца. Она в точности воспроизводила те самые движения, которыми подводила его к краю. Свободной рукой Малфой потянулся к палочке, закреплённой на ремне брюк, взмахнул ею.       Взгляд Гермионы вспыхнул. В глазах появились озорные искорки. Обнажённую кожу обдал поток прохладного воздуха. Она улыбнулась, отпуская его палец, а затем пискнула, когда Драко подхватил её на руки, заставляя обхватить ногами его талию, и понёс в сторону кровати.       — Я надеюсь, что простыни здесь чистые, — выгнула бровь Гермиона, когда он кинул её на покрывало.       — Это моя личная комната в поместье Нотта, — нависая над ней, ответил Малфой. — И никто, кроме меня, не может сюда попасть.       Его руки неспешно исследовали её тело, будто у них было всё время мира. Будто бы они могли остаться здесь навсегда и не беспокоиться о том, что будет завтра. Палец Драко невесомо прошёлся по её груди, уделяя особое внимание соскам. Он внимательно наблюдал за реакцией тела Гермионы на его прикосновения. Опираясь на предплечье, он костяшками пальцев огладил живот, а затем проделал тот же путь наверх и слегка сжал её горло.       Воздуха вдруг стало слишком мало, но не потому, что он впивался пальцами в нежную кожу, а потому что Гермиона начала чувствовать то, чего не должна. Она тяжело сглотнула и, обхватив его плечи, проворно перевернула их, оказавшись сверху. Ловкими движениями она расстегнула пуговицы его рубашки, провела ладонями по прессу Драко и только потом позволила себе посмотреть в его глаза.       — План был другим, — усмехнулся Малфой, сжимая её бедра. — Вот о чём я говорил, ты слишком любишь всё контролировать.       — Думаю, ты уже сделал сегодня достаточно, — Гермиона перешла к брюкам, расстёгивая их со скоростью света.       Ей нужно было вернуться на безопасную территорию. Оказаться там, где её мозг перестанет анализировать каждый жест Драко. Позволить удовольствию затмить разум.       Малфой, видя её нетерпеливость, щёлкнул пальцами и его одежда испарилась. Гермиона жадно впитывала каждый дюйм его тела. Казалось, будто за полгода она должна была уже привыкнуть к тому, как перекатываются мышцы его торса при каждом движении, или как тяжело вздымается его грудь, когда Драко возбуждён. Но её ненасытность телом Малфоя становилась всё сильнее. Она теряла голову. Позволяла себя забыть о том, что ждало её в реальном мире. Здесь они устанавливали правила. Здесь они могли быть теми, кем бы только захотели.       Гермиона развернулась в позу обратной наездницы и обхватила его налившийся член рукой. Капелька предэякулята блестела на кончике, и Грейнджер слизнула её языком.       Пальцы Драко впились в её ягодицы, а затем он дёрнул Гермиону на себя. Он провёл рукой по её промежности, и его член дёрнулся в руке Грейнджер.       — Блять, — Малфой надавил на поясницу, заставляя опустить таз ниже.       И тогда Гермиона почувствовала прикосновение его языка к клитору. Мышцы спины напряглись, ноги задрожали. Она опустила голову ниже, раскрыв губы, и коснулась его члена. Втянув щёки, она взяла в рот как можно больше длины. Вибрация от стона Малфоя прокатилась волной наслаждения.       Он посасывал, ласкал языком её пульсирующий клитор. Ему не нужны были подсказки. Он изучил её тело на сто процентов.       Гермиона дразняще медленно провела языком по всей длине члена, уделяя особое внимание головке. А затем снова заглотнула его, создав вакуум. Бёдра Драко дёрнулись вверх, пальцы на её ягодицах впились так сильно, что там наверняка останутся синяки.       — Стой, Грейнджер, стой…       Он обхватил её талию и заставил выпрямиться.       — В чём дело?       — Развернись.       Гермиона оглянулась через плечо. Драко тяжело дышал, его грудь была покрыта потом, подбородок блестел от её влаги. Она выполнила его просьбу, но не успела соскользнуть на член, как Малфой схватил её за бёдра и подтолкнул выше, располагая над своим лицом. Его глаза вспыхнули, встречаясь с её взглядом. Гермиона упёрлась ладонями в стену, смотря на него сверху вниз. Слишком знакомая сцена.       Драко любил оказываться под ней чаще, чем позволял ей ласкать его ртом. Он был буквально одержим тем, чтобы вылизывать её.       Он похотливо ухмыльнулся и, пристально глядя на неё, опустил Гермиону ниже.       С её губ сорвался стон, она откинула голову назад, позволив себе объезжать его лицо. То, что было до этого, казалось просто разминкой. Малфой удвоил свои старания, подводя её к краю. Гермиона уже чувствовала знакомое покалывание в конечностях.       Раздался щелчок, когда одна рука Драко покинула её ногу. Гермиона распахнула глаза.       Малфой замедлился. В его руке оказался магловский резиновый член. Губы Гермионы приоткрылись, пока она разглядывала игрушку.       — А ты подготовился… — растерянно произнесла она. — Когда ты имел в виду, что можешь устроить нечто подобное…       Драко не ответил. Он лишь заскользил по простыням, увлекая Гермиону за собой. Он всё так же оставался под ней, но теперь она упиралась локтями в подушки. Кончик игрушки прошёлся по входу, собирая смазку, и Малфой толкнул её внутрь. А затем Драко, установив мучительно медленный темп, снова коснулся её языком.       — Мерлин… — Гермиона стиснула шёлковую ткань постельного белья и опустила голову.       Сочетание анальной пробки в её заднице и резинового члена в её влагалище создавали чувство наполненности.       Резиновый член растягивал её точно так же, как и член Малфоя. Они были похожи даже визуально и, зная странные замашки Драко, можно было предположить, что игрушка была специально создана по его слепку. Низ живота сжался. Колени задрожали.       Драко ускорился. Его язык и игрушка работали в тандеме, подталкивая Гермиону к краю. Она не заметила, как стала сама насаживаться на член, подмахивая бёдрами.       — Давай, Грейнджер, — хрипло пробормотал Малфой. — Кончи для меня.       Как только слова достигли её ушей, Гермиона затряслась, до боли в суставах стискивая пальцами подушки. Из неё вырвался громкий стон.       — Вот так, детка, — прошептал Драко, не прекращая движений и продлевая её оргазм.       Гермиона закрыла глаза и упёрлась лбом в изголовье, прерывисто дыша.       Малфой выскользнул из-под неё и лёг рядом, притягивая в свои объятия обмякшее тело. Он просто давал ей время перевести дыхание. Позволял обрести ясность, выводя успокаивающие круги на её плече.       — Ты была так прекрасна. Ты отлично справилась.       — Это ты отлично справился, — рассмеялась Гермиона, поднимая взгляд на Драко.       — Да, — он хмыкнул. — Как и всегда.       — От низкой самооценки ты точно не страдаешь.       — Я уверен в своих силах.       Гермиона прикусила нижнюю губу, её ладонь заскользила по подтянутому торсу. Она лукаво взглянула на Драко, обхватывая рукой его член. Он резко втянул воздух сквозь сжатые зубы и прикрыл глаза.       — Ты ненасытная, ведьма.       — Только с тобой… — она прикусила язык, жалея о вырвавшихся словах.       Пристальный взгляд Драко сосредоточился на её лице. Он провёл кончиками пальцев по линии её челюсти, а затем подался вперёд, целуя Гермиону с такой нежностью, что у неё защемило в груди.       Опасная территория.       Она не должна была произносить этих слов, а он не должен был смотреть на неё с таким обожанием. И Гермиона сделала именно то, что всегда помогало ей не проваливаться в яму собственных чувств: позволила похоти и желанию к этому мужчине завладеть собой.       Малфой призвал свою палочку, а затем уложил Гермиону на спину. Он взмахнул древком и в его руке появился стакан. Применив Агуаменти, он наполнил его водой, и тут же превратил её в несколько кубиков льда.       Расположившись между ног Гермионы, Драко подцепил длинными пальцами один кубик. Фамильный перстень блеснул в неярком свете магических огней. А затем, держа тающий от его прикосновений лёд, он, едва касаясь кожи, медленно провёл кубиком по её ключице, оставляя за собой ледяные капли. Гермиона задержала дыхание, внимательно наблюдая за его действиями. Прикосновение льда к разгорячённой коже дразнило нервные окончания.       Малфой двинулся ниже. Его глаза считывали каждую малейшую реакцию её тела.       — Салазар, Грейнджер, если бы только могла видеть себя со стороны…       Кубик льда коснулся её груди. Скользнул по возбуждённому соску. С губ Гермионы сорвался приглушённый звук.       Драко повёл руку ещё ниже. Прошёлся по животу, заставляя Гермиону напрячься и выгнуться. Она не знала, хотела ли отодвинуться от этого ледяного прикосновения, или наоборот ощутить его сильнее: прижаться к тающему льду, оставляющему мокрые дорожки на её теле. Малфой оставил кубик в выемке пупка и взял второй. Провёл им по тазовым косточкам, переключился на бёдра, проигнорировав ту область, где так жаждала прикосновений Гермиона.       Не сдержавшись, она обхватила ногами его талию и заставила прижаться ближе. Драко усмехнулся и щелчком пальцев заставил испариться стакан с остатками льда. Зажав оставшийся в его руке кубик зубами, он склонился к груди Гермионы и накрыл ртом возбужденный сосок.       Резкий контраст тепла его языка и холода льда заставили её резко выдохнуть и качнуть бёдрами. Налившийся кровью член Драко заскользил по её промежности, придавая дополнительную стимуляцию. Его язык дразнил сосок лёгкими прикосновениями, а затем лёд резко охлаждал. Гермиона потеряла себя в этих ощущениях. Она не знала, на чём хотела сосредоточиться в первую очередь. Драко был везде. Занимал всё пространство. Невозможно было вздохнуть, не ощутив его присутствия.       Он втянул её сосок в рот, одновременно проникая членом внутрь. Гермиона закатила глаза от удовольствия. Но ей не хотелось нежности. Она хотела, чтобы он стал прежним.       Схватив его ладонь, Гермиона положила руку Драко себе на шею, призывая сжать пальцы. Он поднял голову. Их взгляды схлестнулись. На мгновение на его лице отразилась борьба, но затем он выплюнул лёд в сторону, сжал её горло и сделал мощный толчок бёдрами, ощущавшийся как предупреждение.       — Ты хочешь так, Грейнджер? — практически перекрыв доступ к кислороду, он мучительно медленно заскользил членом обратно, а затем снова ворвался внутрь, заставив Гермиону вскрикнуть.       — Да, — прохрипела она, впиваясь ногтями в его плечи.       Любые намёки на осторожность исчезли. Осталась лишь неприкрытая животная потребность во взгляде Малфоя. Он выпрямился, на мгновение покинув тепло её влагалища, а затем перевернул её на живот. Не дав прийти в себя после резкой смены позы, он снова вошёл в неё. Намотав волосы Гермионы на кулак, он притянул её к себе. Их потные тела столкнулись, звук ударов кожи о кожу заполнил комнату.       Гермиона всхлипнула, когда его пальцы коснулись её клитора. Давление внизу живота становилось всё сильнее, ноги стали ватными, и она была готова рухнуть на постель, но рука Драко, ласкающая именно так, как ей нравилось, не давала ей упасть.       — Ты хочешь большего, Грейнджер? — его прерывистый шёпот коснулся её уха. — Ты хочешь, чтобы я исполнил своё обещание?       Он толкнул её вперёд. Гермиона уткнулась лицом в подушки, чувствуя, как прохладный шелк простыней контрастирует с пылающей кожей. Драко не дал ей времени на передышку. Он прижал её грудью к матрасу, одной рукой фиксируя обе её ладони над головой, а второй — вновь обхватывая шею.       — Смотри на нас, Грейнджер, — прорычал он ей в затылок, кивком указывая на огромное зеркало напротив.       Она заставила себя поднять взгляд. Вид был порочным: её растрёпанные волосы разметались по постели, щёки покраснели, глаза блестели, одурманенные возбуждением. Но Малфой перетягивал всё внимание на себя. Он возвышался над ней, выглядящий сейчас как само воплощение греха. Его мышцы перекатывались от каждого движения таза. Платиновые волосы в таком же беспорядке как и у неё, но глаза горели ярким огнём, угрожающим спалить их обоих.       — Твоя киска так сильно сжимает меня, — его голос вибрировал у её позвоночника, вызывая стаи мурашек.       — Мне нужно…       — Ещё рано! — он выпрямился, впился пальцами в её бедра.       Она наблюдала за ним через зеркало, и буквально задохнулась от увиденного, когда Малфой призвал резиновый член и пробормотал заклинание смазки, не переставая при этом входить в неё.       — Выдохни, Гермиона, — он так же пристально следил за её реакцией, повернув голову к зеркалу. — Потри свой клитор, детка.       Драко извлёк пробку аккуратным движением и приставил кончик резинового члена.       Когда первое, пугающее своей полнотой проникновение игрушки заставило её всхлипнуть, Драко не остановился. Он почти до конца вышел из неё членом, а затем, когда игрушка продвинулась, вошёл следом. Медленно, давая её телу привыкнуть к невозможному объему, заполняя её до самого предела, так, что внизу живота всё скрутилось в тугой, болезненно-сладкий узел.       Гермиона широко распахнула глаза, хватая ртом воздух. Это было слишком. Слишком много его присутствия, слишком много давления. Она чувствовала каждое микродвижение, каждый миллиметр растяжения.       — Драко… — сорвалось с её губ вместе с рваным выдохом.       — Да, я знаю, — он задвигался.       Сначала ритм был рваным, пробующим. Игрушка и его член работали в тандеме, создавая внутри неё настоящий хаос из ощущений. Гермиона чувствовала, как её сознание начинает плавиться. Она больше не контролировала ничего: ни свои стоны, ни то, как её бедра сами толкались навстречу этому безумию.       Звуки в комнате стали оглушительными: шлепки плоти, скрип кровати и её собственное сбивчивое дыхание. В зеркале она видела, как Малфой закусил губу, как на его лбу выступила вена от предельного напряжения. Он не просто трахал её — он поглощал её, заставляя каждую клетку её тела признать его власть.       — Скажи это, — он резко дернул её за волосы назад, заставляя выгнуть шею и встретиться с ним взглядом в отражении. — Скажи, чья ты сейчас.       Она хотела промолчать или огрызнуться, потому что он воспользовался моментом уязвимости, чтобы задать этот вопрос. Но желание ответить согласием перевесило всё остальное.       — Твоя… — простонала Гермиона, когда очередной толчок выбил из неё остатки рациональности. — Только твоя, Малфой!       Это стало детонатором. Драко сорвался. Его движения стали хаотичными, мощными, вколачивающими её в матрас. Он больше не сдерживался, выплескивая всю ту ревность и жажду, что копились в нём весь вечер в поместье Нотта. Он замер, изливаясь в неё.       Наслаждение внутри Гермионы достигло критической точки. Это была уже не просто разрядка, а настоящий взрыв, который ослепил её, заставляя мышцы влагалища сжаться в мёртвой хватке вокруг него и игрушки. Она закричала, не заботясь о том, услышит ли их кто-то за дверью, и провалилась в темноту, ведомая лишь его крепкими руками, не дающими ей окончательно рассыпаться.       Тело ощущалось чужим. У неё не было сил даже пошевелиться, поэтому Гермиона позволила Драко уложить её. Едва её голова коснулась подушки, как мир померк.

***

      События вчерашней ночи закружились с удвоенной силой, стоило Гермионе открыть глаза. И спящий рядом Драко являлся подтверждением того, что это всё было не очередным извращённым сном. Она повернулась на бок, сложив ладони под головой, и задержалась взглядом на его прекрасном лице. Такое редкое зрелище — увидеть его, когда он был расслабленным. И это делало его ещё привлекательнее.       Но вместо того, чтобы остаться, Гермиона тихо соскользнула с кровати. Остановилась, наблюдая, как размеренно поднимается и опускается грудь Малфоя. А затем нашла свою сумочку и достала палочку. Подхватила платье с пола, трансфигурировала его в плотную мантию и оделась.       Каждая мышца в теле ныла после активной ночи, но Гермиона запихнула эту боль в дальнюю коробку, как и все те мысли, которые норовили вырваться на свободу.       Она не хотела рационализировать поведение Малфоя. То, что он провёл с ней ночь, спал в одной постели — ещё ничего не значило. Но её пугали эти перемены. Она не хотела ничего менять в их взаимоотношениях. Упрямый разум подсказывал, что она просто боится и отрицает очевидное, но Гермиона велела ему заткнуться.       Найти выход из поместья Нотта было нелёгкой задачей. Но у неё просто не было альтернативы блужданию по бесконечным коридорам. Никто не должен был узнать, что она была здесь. И тем более не должен был узнать Драко, что она ускользнула. Но Гермиона просто не могла смотреть ему в глаза. Вчера она увидела в них нечто такое, чего раньше не наблюдала, такое, что испугало её до чёртиков.       Поплутав некоторое время по поместью, ей наконец удалось найти выход. И только выйдя на улицу, Гермиона смогла сделать глубокий вздох. Она быстро сбежала со ступенек и проверила наличие антиаппарационного купола. Не увидев никаких ограничений, напряжённый узел в груди немного ослаб. У неё не было сил идти до ворот, виднеющихся вдалеке.       Она плотнее закуталась в мантию, боясь, что какой-нибудь случайный свидетель увидит её наготу под одеждой, и взглянула в ярко-голубое безоблачное небо. Впитав эти мгновения тишины, Гермиона с треском аппарировала, оставляя позади себя вчерашнюю ночь, поцелуи Малфоя и ту версию себя, которая позволила ему пробраться ей под кожу.