Грустная моська

Терпение Аро, веками оттачиваемое дворцовыми интригами, лопнуло с громким треском. Когда перед его носом в очередной раз мелькнули кружевные панталоны Кая, глава Вольтури сорвался. Одним молниеносным движением он прижал Астрид за шею к ледяному насту. — Довольно! — прошипел он, и в его глазах вспыхнул багровый огонь. Астрид, чье лицо наполовину погрузилось в снег, издала серию странных звуков: это была дикая смесь кряхтения, нервного смеха и искреннего страха. — Пу-у-усти... злая моська! — пропищала она, и из-за её дара шея снова начала выскальзывать из пальцев Аро, как мокрая рыба. — Ты мне прическу испортишь, она и так... магнитит! Каллены, увидев, что Аро перешел к физической расправе, напряглись как натянутые струны. Эдвард уже выставил ногу для рывка, а Джаспер начал концентрировать волну ярости, но тут произошло невероятное. Холодная рука Маркуса легла на запястье Аро. Тот замер. — Брат, оставь её, — глухо произнес Маркус, и в его голосе впервые за столетия послышалась слабая тень сочувствия. — Не ввязывайся в этот скандал. Мы и так выглядим... нелепо. Пусть уходит.Аро, тяжело дыша, разжал пальцы. Астрид, почувствовав свободу, подпрыгнула на месте, как пружина. — Спасибо, Грустинка! Ты лучший! — крикнула она Маркусу, посылая ему воздушный поцелуй (от которого её ладонь по инерции улетела ей же в ухо). В следующую секунду она дала по газам. Её скорость была запредельной — даже для Эдварда она превратилась в размытое красное пятно. Она пролетела под ногами у ошарашенного Аро, едва не сбив его с ног потоком воздуха. — У-ху-у-у! — донеслось со стороны леса.Но, как мы помним, Астрид совершенно не умела входить в повороты. Прямо на опушке леса стоял вековой дуб. Астрид неслась на него по прямой, даже не пытаясь свернуть. БА-БАХ! Звук столкновения был таким сочным и звонким, что по поляне разнеслось коллективное: «О-о-ой...». Все — Каллены, оборотни и даже свирепые гвардейцы Вольтури — синхронно поморщились и прикрыли глаза. Джейн непроизвольно схватилась за щеку, а Кай, всё еще стоящий без штанов, даже забыл о своем позоре, сочувственно скривившись. Астрид буквально «прилипла» к стволу, издав напоследок фирменное: «Пфффффффт!». Секунду она висела на дереве, как раздавленный помидор, а затем, стряхнув с наэлектризованных волос посыпавшуюся кору, отлепилась от дуба. — Я в порядке! Дерево мягкое! — донесся её бодрый голос, и красное пятно мгновенно скрылось в чаще, продолжая издавать свистящие звуки и врезаться в кусты. На поляне воцарилась тишина. Аро посмотрел на Маркуса, Маркус посмотрел на Кая, Кай посмотрел на свои ноги. — Знаете что... — тихо сказал Карлайл, нарушая молчание. — Кажется, на сегодня лимит безумия исчерпан. Расходимся? Вольтури, не проронив ни слова, начали медленно отступать к лесу, стараясь не смотреть в сторону Каллена и особенно — в сторону того самого дуба. Битва века была официально отменена по причине «внезапного нападения абсурда».Трагический покой Маркуса был нарушен самым бесцеремонным образом. Только он успел философски проводить взглядом удаляющееся красное пятно, как законы физики Астрид совершили очередной кульбит. Видимо, встреченное дерево сработало как гигантская рогатка.С оглушительным свистом «Пш-ш-шу-у-ух!» Астрид вылетела из чащи задом наперед. Она не успела даже вскрикнуть, как на полной скорости впечаталась прямой наводкой в Маркуса. Сила удара была такой, что древний вампир, не ожидавший подвоха, опрокинулся навзничь, исчезая в глубоком сугробе под горой красных юбок. Если бы Маркус не был «Грустной Моськой», он бы, возможно, оценил открывшийся ему вид на кружевные оборки и стройные ноги Астрид. Но сейчас его больше волновало то, что его лицо было погребено под слоем наэлектризованных волос, в которых теперь, помимо шишек, застряла целая коллекция местного гербария: Ветка облепихи; Клок заячьей шерсти; Подозрительно много сухих листьев папоротника.— Там! Там! — закричала Астрид, яростно барахтаясь на груди Маркуса. — В лесу! Какие-то чудики с ружьями! Они в меня целились, а я просто хотела спросить дорогу к ближайшей заправке! Злые, невоспитанные дядьки! Каллены и Вольтури переглянулись. Охотники на вампиров в такой момент? Это было уже слишком даже для этого безумного дня.Осознав, что она сидит на ком-то очень твердом и холодном, Астрид опустила взгляд вниз. Увидев печальные глаза Маркуса, смотрящие на неё сквозь завалы её же волос, она охнула. — Ой, Грустинка! Опять ты! Прости-прости, я сейчас встану! Она уперлась ладонями в его грудную клетку, чтобы оттолкнуться, но эффект был прямо противоположным. Её ладони, ставшие от стресса скользкими, как каток, мгновенно поехали назад. Астрид со свистом проехалась пузом по Маркусу, и из груди древнего вампира вырвалось глухое, полное экзистенциального страдания: — Ар-р-рх... Попытки Астрид зафиксировать положение превратились в хаотичное плавание по телу Маркуса. Она гребла руками по его мантии, но лишь ускорялась, соскальзывая то к его плечам, то к коленям. В какой-то момент она случайно зарядила ему локтем по носу, из-за чего её волосы от статики буквально приклеились к его лицу. Наконец, Маркус, понимая, что это может продолжаться вечность, аккуратно и очень деликатно подцепил её за края платья (где ткани было побольше и меньше шансов соскользнуть) и мягко спихнул в сторону. — Дитя... — тихо произнес он, стряхивая с плеча сосновую голку. — Пожалуйста... просто лежи. Не двигайся. Ради мира во всем мире. Астрид осталась лежать рядом, раскинув руки «звёздочкой» и тяжело дыша, пока её прическа продолжала притягивать к себе всё, что не было прибито к земле.Охотники, вышедшие на опушку, застыли. Перед ними развернулась картина, достойная психиатрического консилиума: древние вампиры в панталонах, огромные волки и рыжая девица, запутавшаяся в гербарии. Но инстинкты взяли верх, и один из «чудиков», перенервничав, спустил курок. Раздался оглушительный выстрел.От испуга Астрид подскочила так высоко, что на мгновение зависла в воздухе, как мультяшный персонаж. Её ноги бешено закрутились, не находя опоры на льду, и со звуком «Вжи-и-и-их!» она пулей полетела прямо в руки незадачливых стрелков. Охотники, решив, что это их шанс поймать «красную ведьму», попытались её схватить:Но пальцы мужчин просто соскользнули с её локтей, как по намыленному стеклу. Один из них даже по инерции ударил сам себя кулаком в челюсть.Ткань платья была настолько гладкой и влажной от снега, что просто вырывалась из пальцев, оставляя охотников с пустыми руками. — Хватай её за волосы! — закричал старший. Он вцепился в её наэлектризованную шевелюру, но статическое электричество ударило его током так сильно, что волосы Астрид буквально «взорвались» пушистым облаком, выстрелив в лицо охотнику сухими листьями и корой.Астрид, издав ультразвуковой писк ужаса, рванула с места. Её скорость была такой, что за ней потянулся шлейф из искр и снежной пыли. Она не видела, куда бежит, пока снова не врезалась в единственный стабильный объект на этом поле — в многострадального Маркуса. БАМ! Она снова повалила его на лед, но на этот раз не пыталась встать. Астрид буквально «вклеилась» в его холодную грудь, обхватив его руками и ногами (насколько это позволяло отсутствие сцепления). — Спаси-и-и! — вопила она, прижимаясь к его каменному телу. — Ты холодный, ты как броня! От тебя пули должны рикошетить! Грустинка, не дай им меня забрать, у них невкусные ружья! Маркус лежал на спине, глядя в серое небо Аляски. По его дорогому плащу ползали муравьи, принесенные Астрид из леса, а сама девушка вибрировала на нем от страха, из-за чего они вдвоем начали медленно вращаться на льду, как юла. Реакция свидетелей Аро, наблюдая, как его величественный брат превращается в «противопульный щит» для сумасшедшей девчонки, просто закрыл глаза рукой. — Кай, — тихо позвал он. — Верни свои штаны. Мы уходим. Я больше не могу на это смотреть. Джейн, всё еще с «злой моськой», в упор посмотрела на охотников. Те, увидев её взгляд, поняли, что лучше бы они стреляли в Астрид — по крайней мере, та просто смешная. Охотники медленно начали пятиться назад, надеясь, что их не заметят за этим красным пушистым вихрем, который продолжал кружиться на Маркусе.Маркус, осознав, что Астрид — единственное существо, способное заставить его чувствовать хоть что-то, кроме бесконечной скуки (пусть даже это «что-то» было недоумением и статическим током), поднялся со льда. Он держал её перед собой, как охапку очень колючего, мокрого и дико активного сена.Они начали движение в сторону особняка Калленов, который возвышался на холме. Но стоило им выйти на крутой заснеженный склон, как физика Астрид снова сказала «прощай». Из-за её вечно потеющих ладоней и гладкой ткани платья, она просто выскользнула из хватки Маркуса. — Ой-ёй-ёй, Грустинка, лови-и-и! — только и успела пискнуть она. Но ловить было поздно. Астрид приняла форму идеального шара и, набирая бешеную скорость, покатилась вниз по склону Она вращалась так быстро, что превратилась в размытое красное колесо.Весь склон огласился непрерывным свистом «Пш-ш-ш-ш-ш-ш-шт!», как будто кто-то запустил по снегу неуправляемую петарду.В этот момент Эсме как раз открыла парадную дверь дома, чтобы проверить, не вернулись ли домашние с разборок. Астрид влетела в открытый проем со скоростью пушечного ядра. Она пронеслась через холл, сбила по пути вазу, отрикошетила от рояля Эдварда и, наконец, затихла в гостиной, запутавшись в ковре и превратив его в наэлектризованное нечто. Маркус стоял на вершине холма и молча наблюдал, как в доме Калленов гаснет свет в одной из комнат (видимо, Астрид задела выключатель при падении). Он медленно поправил свой помятый воротник, стряхнул с плеча последний лист папоротника и едва заметно улыбнулся — впервые за несколько столетий. — Жизнь... — тихо прошелестел он, — всё-таки бывает любопытной. Развернувшись, он побрел в сторону своих соплеменников. Аро всё еще пытался оттереть ладони от её «мыльного» эффекта, а Кай угрюмо натягивал возвращенные штаны, обещая казнить всех портных Италии.