Синие перчатки против Вольтури

После того как Астрид эффектно «припарковалась» в гостиной Калленов, Карлайл, как истинный врач и джентльмен, решил проявить гостеприимство. Он протянул ей стакан крови,надеясь, что это поможет ей успокоиться.Но стоило пальцам Астрид коснуться стекла, как её ладони выдали рекордную порцию влаги. Стакан со свистом вылетел из рук, описал дугу под потолком и вдребезги разбился об пол. — Я... я ходячая катастрофа! — всхлипнула Астрид, и по её щекам покатились слезы. — Я даже попить не могу, я всё порчу!. Карлайл на секунду задумался, а затем его осенило. Он достал из своего саквояжа пару плотных синих медицинских перчаток. — А ну-ка, примерь это, — мягко сказал он. Как только резина обтянула её вечно потеющие ладони, случилось чудо. Сцепление вернулось! Астрид схватила со стола яблоко — оно не выстрелило в стену. Она дотронулась до спинки стула — рука не соскользнула. — О-о-о! Я могу трогать вещи! Я ВЛАСТЕЛИН ПРЕДМЕТОВ! — Астрид залилась счастливым хохотом и, не в силах сдержать восторг, пулей вылетела из дома.Вольтури уже почти скрылись в лесу, когда тишину снова прорезал знакомый звук: «Пфффффффт!». Астрид неслась по склону, размахивая руками в ярко-синем латексе. Конечно, тормозить она так и не научилась, поэтому, вылетев на лед, она по старой доброй традиции приземлилась точно на Маркуса, которого, казалось, притягивало к ней магическим магнитом. — Смотри, Грустинка! Смотри, что у меня есть! — завопила она, сидя на его многострадальной груди.И тут началось великое «прощупывание». Астрид, дорвавшись до возможности осязать мир, начала мацать всё подряд своими резиновыми руками: Она обхватила его лицо, проверяя, насколько холодная у него кожа. — Ой, какой ты гладенький! Как статуя в музее!. Вскочив на ноги (и совершив три непроизвольных круга вокруг своей оси), она подлетела к главе клана. Прежде чем тот успел выставить охрану, Астрид уже вовсю щупала его знаменитые длинные волосы. — Ого, Аро, какой шампунь? Они такие шелковистые, даже сквозь резину чувствую!. Она пробежалась пальцами по тяжелой ткани их плащей, восхищенно цокая языком. — Какая ткань! Дорогая, наверное? А если я вот так сделаю, она не заскрипит?. Наконец, её взгляд упал на Кая, который только-только привел в порядок свой гардероб. Астрид, хихикая, подскочила к нему. — И тебя помацаем! — провозгласила она. Своими синими перчатками она начала бесцеремонно тискать Кая за щеки, проверять качество его камзола и даже попыталась подергать за пуговицы. — Убери... это... от меня! — прошипел Кай, вжимаясь в дерево, так как отступать ему было уже некуда. Его «злая моська» достигла критического уровня багровости. Аро стоял рядом, не зная, смеяться ему или звать охрану, а Маркус просто лежал на снегу.Пока Кай пытался слиться с деревом, Астрид, воодушевленная своей новой «суперсилой» в виде синих резиновых перчаток, переключила внимание на самую грозную участницу свиты. Джейн стояла неподвижно, её взгляд был полон холодного бешенства, но для Астрид это была всего лишь очередная «злая моська», нуждающаяся в преображении.— Ой, Джейн! Ну нельзя же так... прическа как у отличницы на экзамене! — пропищала Астрид, подлетая к ней на остатках инерции. Прежде чем Джейн успела произнести своё смертоносное «Больно!», пальцы в синих перчатках уже вовсю трудились над её головой. Из-за специфики Астрид и её необычной природы, любые манипуляции происходили на гиперскорости: Одним движением Астрид сорвала невидимые шпильки, и идеально зализанные волосы Джейн рассыпались по плечам. Благодаря тому, что волосы Астрид всегда наэлектризованы, статический заряд передался Джейн через резиновые перчатки. Пряди буквально «ожили», становясь пушистыми и объемными прямо на глазах.Пальцы Астрид мелькали так быстро, что со стороны это казалось синим туманом. Секунда — и на месте строгого пучка появилась роскошная, свободная и невероятно объемная коса, украшенная (случайно попавшей туда из волос Астрид) еловой веточкой. Астрид отскочила назад, любуясь своей работой. — Вот! Теперь ты не злая моська, а лесная принцесса! Скажи же, Аро, ей так гораздо лучше? Джейн замерла. Её руки медленно поднялись к голове, ощущая непривычную легкость и мягкость прически. Она перевела взгляд на Аро, который в этот момент боролся с желанием достать зеркало. Аро: Впервые за долгое время он забыл о планах по захвату мира. — Это... художественно, — выдавил он, глядя на ошарашенную сестру. Маркус: Приподнялся на локтях, оценил новый образ Джейн и снова упал в снег, издав звук, подозрительно похожий на смешок. Кай: Воспользовался моментом, пока Астрид была занята косой, и окончательно спрятался за спину Феликса. Астрид же, довольная результатом, снова начала терять сцепление. — Ой, коса держится, а я нет! — выкрикнула она, когда её ноги начали медленно разъезжаться. — Грустинка, я опять плыву-у-у!Джейн стояла словно громом пораженная. Она, чей взгляд заставлял королей падать на колени, теперь была обладательницей самой модной косы в северном полушарии. Её пальцы впились в пушистые пряди, и вместо того чтобы испепелить Астрид на месте, она лишь сердито поджала губы, пытаясь скрыть, что новый образ ей... нравится.— Мы уходим. Немедленно! — скомандовал Аро, стараясь сохранить остатки авторитета, хотя его мантия была измята и покрыта следами синих перчаток. Вольтури начали организованно (насколько это было возможно) отступать. Но в этот раз процессия выглядела иначе: Джейн шла впереди, непривычно гордо выпрямив спину, чтобы коса не растрепалась от ветра. Кай шел в середине, постоянно оглядываясь и проверяя, не летит ли в него очередной «красный снаряд». Маркус замыкал шествие, и в его походке появилась странная бодрость, словно он всё еще чувствовал на своей груди отпечатки синего латекса.Астрид, которая к этому моменту уже снова начала «расплываться» по льду в сторону Калленов, замахала руками вслед уходящим. — Пока, злые моськи! Пока, Грустинка! — кричала она, вращаясь вокруг своей оси. — Джейн, не расплетай косу, она тебе к лицу! А если будет пушиться — потри её об кота! В этот момент её ноги окончательно потеряли опору, и Астрид со знакомым звуком «Пфффффффт!» совершила серию кувырков, влетев прямиком в объятия Эдварда, который едва успел её поймать.