Акт I. Глава 6

Пройдя через главные ворота города, Фридрих и Джинн первым делом наткнулись на взгляд Флоры. Девушка, при виде виновника, подняла на него такой грустный, полный детской обиды взгляд, что у Магистра перехватило горло и она лишь отвела глаза. Деньги для Флоры всё – же нужно было найти. Рядом, у прилавка «Хорошего Охотника», Рыцарь невольно замедлила шаг. События на винокурне заставили её судорожно вглядеться в фигуру за стойкой. Там стояла Сара. Обычная, сонная Сара в белом фартуке, которая лениво протирала стаканы. Всё было нормально, что стало для Джинн огромным облегчением. Рядом с ней, за столиком, сидела женщина в поношенных, штопанных обносках. Из-под длинного подола её плаща виднелся массивный, чешуйчатый хвост. Его конец медленно, мелко покачивался, постукивая по булыжникам. Джинн давно знала эту «ящерицу», и имя ей – Барбелот Тримегистус. В Мондштадте к её странному облику нехотя, но привыкли, хотя и обходили стороной. Да и появлялась она в городе очень, очень редко. Барбелот сидела с хмурым видом, ворча что-то себе под нос и медленно жевала сладкую булочку, которую Сара, очевидно, отдала ей бесплатно. Любой другой человек в этой ситуации тут же вспомнил бы о недавних словах Рэйндоттир: «Эта ящерица ещё не сдохла в своей лачуге?». Очевидно было, что Рэйндоттир прекрасно знает правду о Барбелот. Но Джинн… у неё не возникло и мысли о том, что заменившая кухарку женщина как – либо может быть связана с наставницей Моны. В конце – концов, они дошли до штаба. — Иди в казармы, Фридрих, — сказала Джинн, не оборачиваясь. — С глаз моих долой. И не смей выходить, пока я сама за тобой не приду. Парень только покорно кивнул и поплелся в подвал, волоча за собой изорванный плащ, а Магистр осталась стоять в пустом коридоре. Ей было страшно. Страшно от того, что она только что видела, как богатейшего человека города затащила в черную трещину женская рука, а сам Дилюк после этого превратился в бледного, живого мертвеца. Девушка резко развернулась и почти побежала в библиотеку. Ей нужен был единственный человек, который мог знать хотя бы что – то. Лиза. В библиотеке было неестественно прохладно, тихо и… абсолютно пусто. Джинн спустилась вниз, отчаянно надеясь найти подругу меж высоких стеллажей с книгами. Тишина давила на уши. И вдруг – легкое касание к плечу. Магистр замерла. Она физически не могла повернуться – тело сковал ледяной паралич. За ней тоже пришли. Медленно, боясь сделать лишний вдох. Джинн скосила глаза вниз, на свое плечо. И мир перед её глазами пошатнулся. На мундире лежала женская рука, плотно обтянутая темной тканью перчатки. Та самая рука. Девушка приготовилась к тому, что сейчас её затянет во тьму, но тут тишину разрезал знакомый до боли голос за спиной: — Джинни... и от кого мы прячемся? — протянула библиотекарь. — Минчи, мать твою… — ответила Джинн, развернувшись, — Зачем так пугать? — Я тебя не пугала, дорогая. Ты сама испугалась, — сказала Лиза, обойдя Магистра по кругу. Они прошли ко входу в библиотеку, туда, где находился «знаменитый» на весь Мондштадт котел для заварки чая. Знаменит он был тем, что работал исключительно в том случае, если как следует ударить по нему молнией. Лиза, при его разработке, закрыла библиотеку на две недели, из-за чего никто не мог в неё войти... — Лиза… — начала Джинн спокойно, сидя на табурете и разглядывая книжные полки, — Там, на винокурне… Дилюка утащила рука. — Какая ещё рука? — подметила библиотекарь. — Настоящая рука! В черной перчатке, почти такой же, как и у тебя, — Джинн указала пальцем на ладонь подруги, — Рукав ещё красный был… Лиза честно пыталась всем своим видом скрыть то, что она прекрасно осведомлена и об инциденте, и о его виновнике, но всё было тщетно. Магистр знала местного библиотекаря слишком долго, чтобы не заметить: Лиза явно что-то знает. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — продолжила девушка, начиная нервничать, — Куда утащили Дилюка? При – чем тут сиротка Кли? И Сара… — Джинн взмахнула рукой, сорвавшись на крик, — Недавно она… или не она, я не знаю, чуть меня не задушила! Что происходит, Лиза? Я схо… — Милая… — прервала её Ведьма, встав со стула, — Ты задаешь слишком много вопросов. Сейчас… — она задумалась, — Сейчас тебе пора спать. Лиза поднесла раскрытую ладонь к лицу Джинн и едва коснулась её переносицы кончиком среднего пальца. Джинн моргнула, хотела возмутиться, но зрачки её поплыли, словно круги на воде. Тело налилось ватой, слова застряли в горле. — Тихо, — шепнула Лиза, — ты просто очень устала. Всё хорошо… Через три удара сердца Джинн спала, уронив голову на стойку. Лиза посмотрела на руку в перчатке, и удалилась в свою каморку. То, что случилось дальше, трудно было назвать отдыхом. Это был кошмар. Возможно, самый жуткий из всех, что Магистр видела за свою жизнь. Джинн распахнула глаза с таким усилием, будто те были склеены. Удар пропустил грудь ещё до того, как сознание вернулось. Она всё ещё сидела на деревянном стуле у входа в библиотеку. Но снаружи… снаружи всё было не так. За окном стояла тьма, но не ночная, а та, что бывает лишь у мертвеца в могиле. Девушка встала, потирая затекшую шею. — Лиза?.. — позвала она наконец, и голос, отразившись от стен, вернулся к неё в голову, ударив по ушам, словно молотом. Джинн рванула к выходу – она ожидала увидеть знакомый холл, свечи, может, Грету или Лизель, что иногда работали по ночам. Она распахнула дверь и выдохнула. Всё было нормально, ибо девушка увидела то, что и ожидала увидеть. За дверью находился привычный, просторный зал. На стене, покрашенной бежевой краской, висел знакомый гобелен Ордо Фавониус. Она шагнула было вперёд – и тут же остановилась. Что-то изменилось. Рыцарь лишь краем глаза уловила движение у самого конца лестницы, там, где она поворачивала на второй этаж. Будто тень дрогнула, или... Джинн прищурилась – и сердце пропустило второй за эту ночь удар. От пола, от стен, от самого начала спуска начали свой рост… грани. Сначала едва заметные – тонкие чёрные линии, словно трещины на стекле. Они росли. С каждой секундой – всё быстрее и объемнее. Углы складывались в кубы, кубы наслаивались друг на друга, стирая из реальности камень, гобелен, свет… и даже саму по себе реальность. Чёрная масса хлынула по коридору со скоростью лавины. Красные прожилки на её поверхности вспыхивали и гасли, и от них шёл сухой жар, будто от раскаленной печи. — Нет-нет-нет-нет… — еле выдавила из себя Джинн. Она рванула дверь на себя, захлопнула и прижалась спиной к стене рядом, чувствуя холодный пот на висках и глядя на дрожащие руки. Она очень хотела убедить себя, что это помутнение – лишь игра уставшего разума, но не смогла этого сделать. Как на зло – в голове всплыли образы, исторические сводки пятисотлетней давности. Точно так же выглядели кубы, которые уничтожили Каэнри'Ах – государство, что пыталось строить мир вне взора Небесного Порядка. Те же оттенки, точно такое же свечение, тот же самый красный свет. Сквозь вязкую тишину библиотеки вдруг пробился звук. Он был абсолютно, совершенно неуместен здесь – среди тысяч пыльных книг и старых стеллажей. Это был шелест листвы и дуновение теплого, свежего ветра. Магистр медленно открыла глаза, окончательно перестав что – либо понимать. Ноги сами понесли её вниз, на звук этого невозможного ветра. Спустившись вниз – девушка замерла. Прямо в каменной кладке, там, где отродясь не было никаких проходов, виднелась приоткрытая деревянная дверь, сквозь которую пробивался ослепительно яркий, желтый свет. Джинн сглотнула, протянула руку и толкнула створку, уже ни на что не надеясь. Она шагнула вперед – и сапог её опустился на мягкую, зеленую траву, а глаза ослепило солнцем – Джинн ещё не успела привыкнуть к свету. Открыв глаза, увиденному она не поверила. Перед ней простиралась бескрайняя поляна под идеально-голубым небом. В центре этого великолепия возвышалось древнее дерево с раскидистой листвой, прямо под которым – сидела старушка с книгой. Джинн не знала её. Одета она была просто, но… элегантно. Женщина сидела неподвижно, «неправильно», словно была лишь одной из частей этого пейзажа. — П-простите… — голос Магистра прозвучал неуверенно. Отцовская выучка заставила её сделать шаг вперед. — Где я нахожусь? Вы не подскажете… Женщина не успела ответить. Она даже не успела повернуть голову: мир разорвался на части. Оглушительный, чудовищный грохот ударил по ушам Джинн так, что она смогла лишь упасть на колени и закрыть уши руками – это не помогало, ведь то был не просто звук. Над этой поляной буквально раскололись небеса. Из космоса, испаряя облака, ударил луч красного, почти белого, ослепительно – яркого света. Он обрушился, сметая все на своем пути, буквально выжигая воздух. Сумев перебороть страх и подняв голову вверх – Джинн не смогла поверить своим глазам. Небо, что ещё недавно было голубым, за секунду стало кроваво – красным, затянувшись чудовищными, серыми и черными тучами. А пожилая женщина… Джинн смотрела, как фигура старушки, оказавшаяся в эпицентре этой катастрофы, за мгновение истлела – Магистр не успела ничего предпринять. Тело её распалось на пепел и красные искры, которые тут же растворились в ревущем воздухе. Она умерла так быстро, что даже не успела этого понять. Девушка с трудом попыталась подняться на ноги, но рёбра хрустнули, вдавливая её в спекшуюся корку земли свинцовым прессом – ей удалось лишь перевернуться на спину. Пространство вокруг исказилось с жутким, выворачивающим, металлическим скрежетом, впуская в себя ИХ. Высоко в багровом небе металась одинокая ворона, как вдруг – этот клочок тьмы вспыхнул под тяжестью сапога. Раздался не звук, но всхлип – короткий и отвратительный. Птица исчезла, превратившись в чёрный пепел и кровавые брызги, которые дождём окатили лицо девушки, хотя она лежала далеко внизу. В следующую секунду Ронова, сама Тень Смерти оказалась перед ней. От неё несло не просто холодом, нет. Несло смертью и тем хтоническим ужасом, что был, казалось, старше этого мира. Перья всё ещё кружились вокруг, но Джинн уже не видела их – она видела только сапог, который с такой же лёгкостью мог опуститься и на неё. Но даже это не было самым страшным. То, что появилось следом, заставило сердце Магистра остановится. Выжженная трава вспыхнула странным, синим пламенем. Из него, грациозно поправляя капюшон, шагнула женщина. Левая половина платья – белая, правая – черная. Черные перчатки с золотой вышивкой. Волосы длиной до самой голени, что светились золотом даже в свете этого красного неба. И эти разноцветные глаза, в которых не было ни капли человеческого тепла, лишь бесконечное, ледяное превосходство… Это была Рэйндоттир, она же Набериус – Тень Жизни. Она же - одна из «Пяти Грешников Каэнри'Ах». Та, с кем Джинн встретилась за прилавком «Хорошего Охотника». И наконец, третьей, появившейся из… черной, узкой трещины, женщиной, являлась Асмодей. Хранительница Небесного Порядка. Джинн стояла на коленях в пепле, сумев к тому моменту подняться. Перед ней стояли сущности, которые являли собой «богов». И стояли они среди разрушенного мира, который сами же и разорвали на части. Их взгляды, тяжелые словно жернова, скрестились на жалкой, сломленной девушке в рыцарском мундире. Инстинкт, вбитый годами службы и молитв, сработал сам собой. Джинн сложила дрожащие руки перед грудью, закрыла глаза и начала… молиться. И тут она поперхнулась собственными словами. Кому она молится? Небесам? Она открыла глаза и посмотрела на Асмодей. Вот они, Небеса. И эти «Небеса» смотрят на неё, как на грязное насекомое, которое нужно стереть с лица земли. «богини», которым она должна была молиться, были прямо перед ней, и именно они принесли сюда смерть. Молиться сейчас было некому. Пространство вокруг начало дрожать. Воздух пошел красными трещинами. Асмодей медленно подняла руку. Джинн увидела, как земля под её коленями начинает распадаться на те самые красные, светящиеся кубы. Пространство, в котором находилась Джинн, должно было исчезнуть из реальности вместе с ней. Красное свечение уже коснулось её ног. Джинн закрыла глаза, ожидая, когда её сознание навсегда растворится в этом кошмарном бреду. И в ту самую миллисекунду, когда её тело должно было исчезнуть… тишину рушащегося мира разорвал звук. Грубый. Громкий. Абсолютно человеческий и до зубного скрежета знакомый. — А НУ ИДИ СЮДА! Оглушительный, яростный рев Варки ворвался в её сознание, словно спасительный укол обезболивающего. Джинн с хрипом втянула в себя воздух и резко поднялась на ноги у входа в библиотеку. Солнце, живое солнце светило прямо в окно, ослепляя её глаза. Мундир был помят, волосы растрепаны, но она была жива. В штабе уже вовсю гремел суровый голос вернувшегося Великого Магистра Ордо Фавониус: — ТЫ КОМУ КОНЕЙ ПРОДАЛ, СУКА?! ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС САМ НА ПОДКОВЫ РАЗБЕРУ!!! Варка и его жена Николь Рейн вернулись. И возвращение Варки сулило лишь одно - бремя Джинн на посту Магистра подошло к концу.