2 том 5 глава

••• 2 том 5 глава •••

Саюри переводила встревоженный взгляд с одного парня на другого. В тусклом свете фонаря её глаза блестели беспокойством, а недавняя размолвка с матерью казалась теперь чем-то далёким и неважным. - Зачем?.. Зачем она туда пошла? - голос Саюри дрогнул, выдавая нарастающий страх. В ответ повисло гнетущее молчание. - Она пошла спасать Хашу, - глухо нарушил тишину Харуто. Все обернулись к нему. Всё это время он стоял, опустив голову, словно тяжесть вины не давала ему поднять глаза. Но сейчас он нашёл в себе силы посмотреть на ребят. -Спасать Хашу ?

***

Хаша медленно поднял голову и обвел взглядом толпу. Его глаза остановились на ней. Их взгляды встретились. В голубых глазах плескалась растерянность. Гул вальхаловцев превратился в глухой, неразборчивый фон. В просторном, слабо освещённом зале повисло тяжёлое напряжение. Тиша смотрела на Рю, не понимая или не желая понимать, что происходит. В его руках была куртка врага. Он стоял неподвижно, не сводя с неё глаз, словно боялся даже вздохнуть. Ямаока почувствовала, как пол уходит из-под ног. Предательство самого верного, как ей казалось, человека резало по живому. Внезапно массивные двери с грохотом распахнулись. В зал ворвался порыв холодного ночного воздуха и свет с улицы. - Ханма! Все резко обернулись на крик. В дверях стоял парень, с трудом удерживая на ногах другого, избитого, в рваной одежде. Тиша сразу узнала его: это был тот самый несчастный, у которого она забрала куртку, чтобы попасть внутрь. - Что происходит? - голос Ханмы прозвучал низко и властно. Он начал проходить мимо парней, и тут его путь привёл к Тише. Она затаила дыхание, когда он остановился рядом. По выражению лица Рю было видно, как тот тоже напрягся, поджав губы. Ханма совсем не смотрел на Тишу, продолжая беседу с вошедшими. - Я нашёл его на соседней улице, - кивая в сторону побитого, сказал парень. Ханма махнул головой и пошёл дальше к парням, оставив за собой тяжёлую тишину. Тиша медленно выдохнула и незаметно осмотрелась по сторонам. “Надо валить отсюда”, - пронеслось в голове, но она тут же себя одёрнула. Если дёрнется сейчас - сразу выдаст себя с потрохами. Понимая это, она решила не делать резких движений и просто стоять на месте, стараясь ничем не выделяться среди остальных. Рядом с ней тихо, почти незаметно, встал Хаша. Тиша уловила это боковым зрением, но усилием воли заставила себя не реагировать. Она продолжала стоять неподвижно, делая вид, что не замечает его, хотя внутри всё напряглось. - Зачем ты сюда пришла? - тихо спросил он, сжимая свою новую куртку крепче в руке. Тиша не отвечала, делая вид, что полностью поглощена происходящим в зале. Её сердце билось быстрее, но она не подала виду, что вообще его слышала. ”Держи себя в руках. Не сейчас”, - мысленно повторяла она, стараясь ничем не выдать своего волнения. Она чувствовала на себе его взгляд, но не подала виду.В зале повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Воздух в помещении был пропитан напряжением, смешанным с запахом пыли и дешёвого табака. Свет от единственной лампы на потолке выхватывал из полумрака фигуры парней, отбрасывая на стены длинные, искажённые тени. - Кто тебя так отмудохал? - с насмешкой спросил Ханма, подходя к побитому ближе. - Я выведу тебя отсюда, - едва слышно, но твёрдо сказал Хаша. Ханма, не обращая внимания на их тихий разговор, продолжал расспрашивать пленника, но все остальные были поглощены разворачивающейся на их глазах сценой. Тиша медленно, почти незаметно повернула к нему голову. Её взгляд был ледяным. - С чего бы мне теперь тебе верить? - холодно отрезала Ямаока. Она не повысила тона, но слова прозвучали как пощёчина, эхом отразившись от стен. - Тиша… - тихо позвал он. - Это Ямаока… - едва слышно выдохнул побитый, сплюнув кровь на пол В зале, до этого притихшем, снова поднялся шёпот, волной прокатившись по толпе. - Ямаока? - уточнил Ханма, и в его голосе прозвучал интерес.- Она… забрала мою куртку, - с трудом выдавил из себя парень. На лице бывшего капитана Мёбиуса появилась едва заметная понимающая улыбка. Он сразу догадался, в чём дело. ”Вот оно что…” - промелькнуло у него в голове. Ситуация стала ему предельно ясна. Ханма медленно обернулся к парням, окидывая их тяжёлым изучающим взглядом. - Так значит вы, глава Мёбиуса, всё-таки ответили на моё приглашение? - весело отозвался он. В его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. “Он понял…” Ханма медленно обвёл тяжёлым взглядом притихший зал. - Только вот не стоило обижать моих парней. Ты могла прийти просто так. В воздухе повисло напряжение.Глаза скользили по лицам парней в поисках гостьи. - Тиша! Тебе нужно уходить… - прошептал Хаша - Поздно, Рю… - одними губами ответила она, не поворачивая головы. Её взгляд скрестился со взглядом Ханмы. Он усмехнулся, выдержал паузу, словно давая ей последний шанс выйти из тени. - Без этих... представлений.- кивая в сторону пришедших парней сказал он Он тряхнул головой словно отгоняя последние сомнения и его голос зазвучал громче разлетаясь по притихшему залу: -Ну же Ямаока покажись! Неужто струсила? В помещении повисла мёртвая тишина. “Вот и всё” - пронеслось в голове у Тиши. Ямаока чувствовала как ловушка захлопывается. Она оказалась в самом сердце улья в окружении врагов в абсолютном меньшинстве. Каждый вдох давался с трудом, а сердце билось где-то в горле. Но хуже всего было другое… Человек из-за которого она решилась на этот безрассудный, отчаянный шаг оказался предателем. Тиша до боли сжала кулаки впиваясь ногтями в ладони. Внутри всё клокотало от бессильной ярости и обиды, но внешне она оставалась неподвижной словно каменное изваяние. Смысла прятаться больше не было Ханма уже нашёл её. Ямаока медленно с вызовом сняла капюшон. Десятки глаз устремились на неё воздух казалось сгустился от напряжения. - Тиииша… - протянул Ханма. В его голосе не было ни удивления ни злости лишь холодное удовлетворение. - Какой приятный сюрприз! По его молчаливому жесту парни расступились образуя живой коридор ведущий к центру зала. Теперь все взгляды были устремлены на неё, а свет единственной лампы безжалостно выхватывал из полумрака её фигуру не оставляя ни единой тени где можно было бы спрятаться. - Сколько внимания и всё мне одной! - отозвалась Тиша скрывая за усмешкой дрожь в голосе. Ханма даже не взглянул на неё его взгляд был прикован к Хаше: - Хаша, приведи нашу гостью, а то она у нас уж больно медлительна произнёс он и в его тоне прозвучала неприкрытая угроза. Ямаока видела, как Рю сомневается. Его взгляд метался между ней и Ханмой, отражая внутреннюю борьбу, но вот он уже сделал шаг вперёд, намереваясь выполнить приказ своего нового лидера и оборвать эту хрупкую паузу. Тиша сказала, что то очень тихо, что дошло только ушей Рю. Хаша опешил поднимая на нее свои глаза. Девушка ждать себя не заставила и тем более не дала возможности командовать своим замом через неё. Ямаока вышла из толпы вперёд, навстречу неизбежному. Рю смотрел ей в след . Её фигура, освещенная тусклым светом, казалась одиноким островком решимости в море враждебных теней. -Мне и там хорошо стоялось. Так чего ты хотел от меня? Её голос прозвучал в абсолютной тишине, спокойный, чуть насмешливый и совершенно лишённый страха. Вместо ответа Ханма лишь криво улыбнулся. Это была не дружелюбная, а холодная, хищная ухмылка человека, который уже видит свою победу и просто растягивает удовольствие. Он не стал спорить или повышать голос. Он просто продолжал сверлить её тяжёлым, немигающим взглядом, от которого многим в зале становилось не по себе. - Склонись, Ямаока. Слова Ханмы упали в тишину, словно камень в стоячую воду. По рядам Вальхаллы пробежал едва уловимый ропот, тут же стихший. Тиша медленно, приподняла бровь. Вальхала замерла. Парни, стоявшие ближе всех, затаили дыхание. Все ждали ее унижения. Ждали, что она сломается. - Принеси извинения перед моими парнями, - голос Ханмы стал ниже, в нём проскользнули нотки плохо скрытого раздражения. Тиша медленно перевела на него взгляд. Она смотрела на него так, словно он был назойливым насекомым, а не лидером враждебной банды. - Мне не за, что приносить извинения, - отрезала она. Её голос не дрогнул. Он был ровным, тихим и абсолютно лишённым эмоций. В повисшей тишине её слова прозвучали как окончательный приговор, обжалованию не подлежащий. Тиша прекрасно понимала, что она в западне. Понимала, что если бы они захотели, то задавили бы её числом и силой, склонили бы ей голову , но даже осознавая это, она стояла твёрдо. Её тело было напряжено, как сжатая пружина. Она была готова. Если придётся девушка будет драться. Пусть их десятки, пусть шансов нет, но склонить голову добровольно она не позволит. Её взгляд, холодный и прямой, был прикован к Ханме, и в нём читался не страх, а лишь готовность к последнему, отчаянному броску. - Что ж. По-хорошему ты не хочешь, - начал он, и в его голосе не осталось и тени насмешки, только глухое, утробное раздражение. Он сделал шаг вперёд, и его огромная тень накрыла её,. Тиша не шелохнулась. Её тело, до этого застывшее в ледяном спокойствии, едва заметно изменилось. Вес плавно перетёк на переднюю часть стоп, колени чуть согнулись, готовые пружинить. Плечи расправились ещё сильнее. Она не просто стояла - она встала в стойку. Это было едва уловимо для постороннего взгляда, но для Хаши, стоявшего в толпе и видевшего Тишу в действии сотни раз, это был ясный сигнал. Он видел этот хищный изгиб спины, эту готовность мышц к взрывному движению. Рю знал, ещё секунда, и она бы не стала ждать удара. Она бы атаковала сама. Ханма уже был готов преподать гостье урок. Он замахнулся - не для сокрушительного удара, а хлестко, наотмашь, чтобы одним движением стереть с её лица эту каменную маску превосходства. Это был жест чистого самоутверждения. Парень уже замахнулся, но его кулак замер в воздухе. В паре сантиметров от её лица. Она даже чувствовала движение воздуха от его замаха и едва уловимый запах дешёвого одеколона. Напряжённую тишину, в которой, казалось, было слышно, как бьётся сердце Тиши, прервал властный крик. - Ханма! - окликнули его со второго этажа. Голос прокатился по залу, заставив всех поднять головы. Он был ленивым, но в нём звенела непререкаемая сталь. - Глава запретил её трогать. Ханма медленно, с досадой опустил руку. Его взгляд, полный бессильной ярости, всё ещё был прикован к Тише. Она же не изменила позы ни на миллиметр. Она так и стояла - собранная, напряжённая, готовая к броску. Её взгляд медленно оторвался от Ханмы и скользнул вверх по лестнице, к источнику голоса. Незнакомец стоял, небрежно облокотившись о перила, ведущие к лестнице. Его поза была обманчиво расслабленной, словно ему наскучил этот спектакль. Он был худощав и среднего роста, однако его присутствие заполняло собой всё пространство. Чёрные волосы, уложенные в дерзкую волчью стрижку с жёлтыми прядями, резко контрастировали с бледной кожей. Под правым глазом темнела маленькая родинка - единственная мягкая черта на его лице. Но взгляд неизбежно притягивала татуировка: оскаленная морда тигра, начинаясь на шее, хищно спускалась по плечу и груди. В его ухе тускло поблёскивала серьга-капля, и крошечный колокольчик на её конце, что молчал, вторя тяжёлой тишине, повисшей в зале. Их взгляды встретились .Он смотрел на неё лениво, но Тиша чувствовала, одно неверное движение - и эта скука в его глазах сменится чем-то гораздо более опасным. Тяжёлая, почти осязаемая тишина, повисшая в зале, была первым, что нарушил недовольный голос. - А-а, - лениво и вместе с тем раздражённо протянул Ханма, - Кадзутора, ты не мог прийти по позже? Кадзутора, казалось, даже не услышал его. Он всё так же смотрел на Тишу, и в его взгляде не было ни капли интереса к словам соратника. Он просто стоял, облокотившись о перила, - расслабленный хищник, для которого весь этот шум не имел значения. - Глава ждёт тебя, Ямаока, - наконец произнёс он. Его голос был глухим и безэмоциональным. Он лишь качнул головой в сторону тёмного дверного проёма. Не дожидаясь ответа, Кадзутора оттолкнулся от перил. Он развернулся и направился к двери, его шаги были уверенными и почти беззвучными. Ямаока начала подниматься по лестнице. Каждый её шаг отзывался глухим скрипом старых ступеней, и этот звук казался оглушительным в повисшей тишине. Она чувствовала на себе всеобщее внимание вальхаловцев - десятки глаз сверлили ей спину, словно пытаясь прожечь в ней дыру. “Глава ждёт меня”, - мысль пульсировала в висках в такт шагам. “Значит, я наконец посмотрю на того, кто наводит беспорядок на моей улице”, - подумала Тиша, и от нахлынувшего волнения она сжала холодный. Тиша остановилась перед массивной дверью. Ей до дрожи хотелось с ноги распахнуть эту преграду, ворваться внутрь, как ураган, и с порога заявить о себе. Но месяцы, проведённые на скучных семейных светских раутах, где одно неверное движение могло стоить репутации, взяли верх. Она сделала глубокий вдох, загоняя панику и ярость в самый дальний угол сознания. Кадзутора уже взялся за ручку двери, чтобы открыть её, но вдруг замер. Он медленно развернулся и смерил Тишу тяжёлым, изучающим взглядом, от которого ей стало не по себе. - Не рассматривай Главу, - тихо, но с явной угрозой в голосе произнёс он. - Его это бесит. - Сказав это, он дёрнул дверь на себя “ Не рассматривать ?” Словно тень, она бесшумно проскользнула в приоткрытую створку и замерла, давая глазам привыкнуть к смене освещения. Эта комната совершенно отличалась от зала. Здесь не было удушливой смеси пыли и дешёвого табака. Воздух казался свежим и прохладным, а пространство - чистым и строгим. Свет лился из высокого окна, заливая кабинет спокойным, ровным сиянием. Посреди комнаты стоял массивный, длинный стол, поверхность которого блестела так, будто в ней можно было увидеть собственное отражение. Глава стоял спиной к ней, полностью поглощённый видом из окна. Он был высок, его фигура в строгом силуэте казалась воплощением власти. Чёрные волосы были аккуратно уложены назад. Как только дверь за её спиной закрылась с мягким щелчком, он, не оборачиваясь, произнёс: - Я ждал вас. Тиша скрестила руки на груди, и её усмешка прозвучала в стерильной тишине кабинета резко и неуместно. - Ждали меня ? - переспросила она, делая шаг вперёд. Она остановилась у длинного стола, не доходя до его края. Свет из окна падал ей на спину, оставляя лицо в тени, но поза была вызывающе открытой. Она не боялась. Тиша изучала. - Девушка, возглавившая знаменитую банду Мёбиус, о вас говорит все Токио... - он сделал паузу,. - Мне всё не терпелось взглянуть на вас. Сатиша Ямаока. Он повернулся, и свет из окна упал на его лицо. Тиша замерла. Теперь она поняла, почему Кадзутора настоятельно просил не рассматривать их главаря. Правая половина его лица была изуродована. Старые, глубокие ожоги затянулись, оставив после себя белёсые, неровные полосы, похожие на трещины на фарфоре. Они тянулись от виска, задевали скулу и исчезали где-то на шее. Кожа там казалась неживой, натянутой и совершенно неподвижной, в отличие от левой, здоровой половины. В кабинете повисла гнетущая тишина. Воздух, только что казавшийся свежим, вдруг стал тяжёлым и вязким. Тиша почувствовала, как по спине пробежал холодок. Внутри у неё всё сжалось от смутного, тревожного узнавания. Он казался ей знакомым, словно она видела его раньше, но память отказывалась выдавать имя или обстоятельства встречи. Мысли путались, ускользали, как рыбы в мутной воде. И только его глаза не давали ей покоя. Они казались чужеродными на этом изуродованном лице. Два безупречных, холодных изумруда, они смотрели на неё в упор, пронзительно и без тени эмоций. Этот взгляд был острее любого клинка, он словно препарировал её, пытаясь заглянуть в самую душу. Вопрос, который жёг ей язык всё это время, наконец сорвался с губ, звеня в стерильной тишине кабинета: - Кто вы? Его ответ прозвучал в тишине кабинета, коротко и безапелляционно: - Меня зовут Тору. Тиша медленно склонила голову набок, не сводя с него пристального взгляда. Свет из окна падал так, что половина его лица была залита ярким светом, а другая оставалась в густой тени, делая его похожим на живое воплощение инь и ян. - И всё? - её голос был обманчиво мягок. - А фамилия? Он не шелохнулся, но Тише показалось, что он поморщился, словно от зубной боли. Он устало прикрыл глаза, будто её вопрос был верхом глупости. - Просто Тору, - отрезал он, - Хорошо, просто Тору, - она сделала паузу, чеканя каждое слово. - Что вам нужно? Для чего вы устраиваешь беспорядки на моей территории? Его губы тронула едва заметная, холодная улыбка. Он начал подходить к ней ближе, желая рассмотреть её лучше, словно редкий музейный экспонат, который ему наконец удалось заполучить для частной коллекции. - На вашей территории? - спокойно переспросил он, делая новый шаг ей навстречу. - Клянусь, если вы не прекратите наводить шум … - начала Тиша, сжимая кулаки. Она подняла на него взгляд, в котором плескалась чистая ненависть. - Что? Что вы сделаете? Он подошёл вплотную, вторгаясь в её личное пространство. Тиша, стараясь не отвести взгляд и совладать с дрожью, стояла смирно. Его глаза прожигали её насквозь. Повисло молчание. Он не отводил взгляда, и Тиша поняла: он испытывает её. Ждёт, сорвётся ли она на крик или сохранит остатки самообладания. - Ямаока, - его голос разорвал тишину, став неожиданно спокойным и рассудительным, - Ну чего нам с вами делить? Та вмиг опешила от его резкой смены настроения. - О чём вы? Он ничего не ответил, лишь отошёл от неё и сел за стол. Смена его положения - из хищника, нависающего над жертвой, в хозяина положения - была красноречивее любых слов. Он продолжил, и его тон был обманчиво мягким: - Почему бы нам не объединиться? - предложил он, складывая руки в замок на столе. Жест выглядел миролюбиво, но в тишине кабинета он показался ей звуком защёлкнувшегося капкана. Тиша молча слушала его предложение, не спеша с выводами. Она просто стояла, ожидая, когда он выложит все карты на стол. - Сами подумайте, - его голос стал вкрадчивым, почти гипнотическим, - Мы хотим с вами одного и того же…Порядка , чтоб все встало на свои места . - Если мы объединимся, я могу пообещать вам, что всё будет как прежде. Тиша не ответила. Её взгляд был прикован к его лицу, изуродованному шрамами. - Вы не ответили на мой вопрос, “Просто” Тору, - её голос был холоден и ровен. Тот лишь слегка приподнял бровь, но промолчал. - Для чего вы устраиваете беспорядки на моей территории? - повторила она свой вопрос, делая едва заметное, но угрожающее ударение на слове «моей». Он откинулся на спинку кресла, не сводя с неё пронзительного взгляда. - Скажем так, я хотел привлечь ваше внимание. И, как видите, - он констатировал это как факт, не требующий доказательств, - у меня это удалось. - Я пришла сюда не из-за вас. - Знаю. Тиша осеклась, но быстро взяла себя в руки. Он видел её насквозь. - Как видите, Хаша, - он сделал едва заметную паузу, - Ваша правая рука. Тоже за объединение наших банд. - Тоже? - уточнила она, и её голос дрогнул лишь на мгновение. - Ну, вы ведь не думали, что мы его силой сюда забрали и держим, - позволив себе лёгкую, самодовольную улыбку, начал Тору. “Я настолько очевидна …?” Тишину кабинета, нарушаемую лишь тиканьем невидимых часов, разорвал его спокойный голос: - Я не жду вашего ответа сейчас, - вернув разговор к теме, с которой он начал, он продолжил, - Но и не затягивайте. Думаю, трое суток вам хватит для принятия решения. Он не сводил с неё глаз. Под этим пронзительным взглядом Тиша медленно выпрямилась, словно сбрасывая с себя оцепенение. Её собственная тень на стене за спиной выглядела одинокой и хрупкой. “Да кто ты, чёрт возьми, такой?.." - мысли вихрем проносились в голове. - "Хорошие манеры, выверенная осанка, его манера вести деловой разговор... Этот “Просто Тору” не так прост, как говорит. Почему он мне кажется знакомым? Где мы могли видеться?” - Складывается впечатление, что вы уверены в моём согласии, - её голос, отразившись от голых стен кабинета, прозвучал неожиданно громко и твёрдо. В его зелёных глазах на мгновение промелькнул не хищный блеск, а живой, человеческий интерес. Словно он увидел в ней нечто неожиданное, что-то, что могло его удивить. - А что, если нет? Что, если Мёбиус не примкнет к Вальхалле ? Его взгляд вдргу изменился . Он смотрел на неё так, словно она была не главой банды, а нерадивой ученицей, не понимающей элементарных вещей. - Ямаока, я не хочу с вами ссориться, - его тон был почти примирительным. - Но взгляните правде в глаза. После драки с Тосвой вы в меньшинстве. Вы это знаете, и я это знаю. Если мы не придём к согласию и будем делить Синдзюку, перетягивая его, как одеяло... - он сделал паузу, и в этой тишине повисла недосказанная угроза, - оно порвётся. И больший клок останется у меня. А вы останетесь ни с чем. В кабинете повисла гнетущая тишина. Слова “останетесь ни с чем” эхом отдались от стен, и Тише на мгновение показалось, что в стерильно чистом воздухе запахло пеплом. - Я многое слышал о вас, - начал он, и его голос снова стал обманчиво мягким, - и у меня сложилось впечатление, что вы человек, прибегающий к насилию в редких случаях. Или, по крайней мере, старающийся и вовсе к нему не прибегать. Надеюсь и в этот раз вы придете к правильному решению. Он замолчал, внимательно наблюдая за её реакцией. - Подумайте над моим предложением, Ямаока, - наконец произнёс он, и его голос снова стал спокойным и отстранённым. - Три дня начнут отсчёт с завтрашнего дня. Я буду ждать вас. Тиша молча развернулась и направилась к выходу, чувствуя на спине его тяжёлый, изучающий взгляд. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, отсекая её от гнетущей тишины кабинета. В последний раз обменявшись с Хашей взглядами, полными невысказанных слов, Тиша решительно шагнула в темноту, покидая логово врага.

***

“ Теперь я понимаю, что чувствовал Минота, когда я поставила его перед выбором: либо согласиться на мои два процента, либо лишиться всего. Я загнала его в угол. А теперь... теперь я сама в этом углу”. Тиша шла по ночной улице, не разбирая дороги. Прохладный воздух не мог остудить мысли, которые лихорадочно кружились в голове. Она снова и снова прокручивала в памяти встречу, пытаясь найти выход из ловушки, в которую её загнал Тору. - Тиша! Голос, раздавшийся из темноты, вырвал её из раздумий так резко, что она вздрогнула. Та подняла голову. Напротив, под тусклым светом фонаря, стояли трое: Кент, Акира и Саюри. Они выглядели запыхавшимися, словно бежали за ней не один квартал. Увидев её, они ускорили шаг и подошли ближе, окружив её полукругом. - Ты не ранена? - тут же спросил Акира, окидывая её встревоженным взглядом. - Нет, - устало ответила она. - Ты была там? - спросил Кенто. - Да. Ханма встретил меня тепло. Саюри, внимательно осматривая её, вдруг осторожно спросила, и в её голосе слышалась едва уловимая надежда: - А где же Хаша? Тиша выдержала паузу, обведя их лица тяжёлым взглядом. Её собственные проблемы отступили на второй план. - Он предал Мёбиус, - её голос прозвучал глухо и безжизненно. - Теперь Рю в Вальхалле.