2 том 6 глава

••• 2 том 6 глава •••

Пустующий дом вновь наполнился тихими, приглушёнными голосами. Воздух здесь пах едва уловимым ароматом лекарств, доносившимся с верхнего этажа, где давно спала Рико. Из уважения к старушке все старались не шуметь. Шаги были почти бесшумными, а слова произносились вполголоса. Отделившись от остальных, Саюри замерла у окна. В чернильной бездне ночи стекло превратилось в зеркало, но собственное отражение казалось ей чужим и размытым. Сквозь мутную поверхность проступал совсем другой образ - Хаши. Его спокойная, чуть насмешливая улыбка и внимательный, проникающий в самую душу взгляд. В голове юной Сано, как заевшая пластинка, без конца прокручивалась одна и та же фраза сказанная Тишей: ”- Хаша предал Мёбиус. Теперь он в Вальхалле”. Мысль о предательстве жгла изнутри, не давая дышать. Саюри не могла в это поверить . “Всё, что он говорил, всё, что делал..”. - её взгляд затуманился. - “Его трепетные рассказы о дружбе с Кири, а после и с Тишей. Искреннее беспокойство, звучавшее в голосе, когда он справлялся о её самочувствии. Нервное напряжение, что охватывало его во время их ссоры...“ Она смотрела на этот фантом, не в силах отвести глаз. Холодное прикосновение стекла к ладони было единственным, что связывало её с настоящим, не давая окончательно погрузиться в воспоминания. “Не верю... Он не мог”, - Саюри до боли закусила губу, словно пытаясь физической болью заглушить душевную. Она медленно закрыла глаза, а когда выдохнула и распахнула их вновь, наваждение исчезло. Образ Хаши в стекле дрогнул и рассеялся, как туман. Вместо него проступили размытые отражения гостиной, где сейчас царила оживленная, напряженная беседа. Просторная гостиная тонула в полумраке. Единственным источником света был старый торшер, чей тусклый, желтоватый луч выхватывал из темноты диван. На его противоположных концах, словно провинившиеся школьники, сидели Харуто и Сома. Пространство между ними казалось пропастью - за всё это время некогда лучшие друзья не обменялись ни единым словом. Позади них, облокотившись на спинку дивана, стоял Акира. Кенто, же устроившись в соседнем кресле, доедал остатки торта, стараясь не привлекать к себе внимания Отвернувшись от окна, Саюри прислонилась спиной к подоконнику и превратилась в молчаливого наблюдателя. В тусклом свете торшера лицо Тише казалось высеченным из камня её черты заострились, а в глазах, устремлённых в пустоту, читалась глухая, тщательно скрываемая боль. Уход Хаши стал ударом для всех, но для Тише особенно. Предательство лучшего друга и правой руки Мебиуса, как бы она ни пыталась это скрыть, всё равно сказывалось на ней. В своём рассказе Тиша обошла эту тему стороной, и было видно, чего ей это стоит, но она держалась с непреклонной твёрдостью, словно боялась, что стоит ей дрогнуть - и всё рухнет. Всю дорогу до дома Тиша хранила молчание, шагая позади всех, словно тень. Её взгляд был устремлён в пустоту, а губы беззвучно шевелились в немом споре с самой собой. Саюри украдкой наблюдала за ней из-под опущеных ресниц, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Все взоры были устремлены на Ямаока. Сейчас же ,она стояла перед ними - прямая и несгибаемая, а её поза, с руками, скрещёнными на груди, говорила о внутреннем напряжении лучше всяких слов. Её рассказ был сухой хроникой увиденного и услышанного, что лился сплошным потоком. Но с каждым словом её голос, начавшийся как сталь, неумолимо истончался, пока не превратился в едва различимый, надломленный шёпот. - Вот такие условия он мне выдвинул. Закончив, она окинула парней тяжёлым взглядом. В наступившей тишине было слышно лишь гудение лампы и приглушенный шум города за окном. “В Синдзюку наступили непростые времена”, - эта мысль билась в висках Саюри. Воздух в комнате сгустился, стал вязким, и в этой плотной тишине голос Акиры прозвучал как удар хлыста: - Что ты решила? Саюри не дышала, глядя на мать. Тише предстояло сделать выбор, от которого зависела судьба всего района. Либо проглотить унижение, признать власть соседей и в обмен на лояльность получить хрупкую гарантию мира - тот самый порядок, к которому она так стремилась. Либо сжечь мосты и ввязаться в заведомо проигрышную войну, где на кону будут стоять не только территории, но и жизни всех, кто ей дорог. Только глупец не понял бы, для чего Тору затеял это “объединение”. Принять его условия означало добровольно надеть на себя и своих парней ошейник, превратившись в безвольные фигуры на шахматной доске бандавских войн. Это шло вразрез со всем, во что верил её брат, создавая Мебиус. Их банда была основана для защиты и порядка, а не для участия в чужих разборках. Ямаока медленно подняла голову. Её взгляд, медленно скользнул по лицам собравшихся. “Если всё пойдёт как должно, я уже знаю, какое решение она примет…” - эта мысль обожгла сознание, и Саюри инстинктивно стиснула кулаки. В её воображении уже разгоралось пламя новой драки, в которой мама и папа снова будут врагами. “ Если верить словам Такемичи, именно в этой битве отец может оказаться на волосок от смерти…” Тиша медленно выпрямилась, словно сбрасывая с плеч невидимый груз, и её лицо превратилось в непроницаемую маску. - Ещё есть время на раздумья, - её спокойный, лишённый всяких эмоций голос прозвучал как удар хлыста. Она сделала паузу, обводя собравшихся холодным, острым взглядом. - А пока мы будем удерживать свою территорию. И если понадобится - зачищать. Мы не позволим им забрать у нас ни метра нашей земли, тем более - нарастить за наш счёт свою мощь. Парни молча кивнули, внимая её воле. “Зачищать территорию?” - от этой мысли всё внутри похолодело. Память, не спрашивая разрешения, швырнула её назад. В один миг уютный полумрак гостиной сменился сырым, стылым воздухом улицы. Перед глазами встала картина где Тиша, без тени сомнения, расправляется с наглым, самоуверенным вальхаловцем. Все ее движения были выверенными и холодными, как у хирурга. Ни единого лишнего жеста. Саюри тряхнула головой отгоняя эти мысли. Следующие слова сказанные матерью быстро привели ее в чувства. -Завтра, как вернусь, устроим собрание, - продолжила Тиша. - Хочу послушать мнения парней на этот счёт. Саюри вздрогнула, будто её выдернули из транса. - Ты... уезжаешь? - голос прозвучал тише, чем она хотела. В нём смешались удивление и детская обида. Тиша посмотрела на дочь. Её взгляд был усталым. - Я срывалась на день рождения Хаши, но, как видишь, он не состоялся. Дела семьи никто не отменял. Саюри лишь молча поджала губы. В комнате повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь мерным, издевательски громким стуком капель по стеклу. - Я думала, ты мне доверяешь, - с порога бросила Саюри. Тиша, вздрогнув от неожиданности, поправила футболку. Она только что переоделась и явно не ожидала этого разговора. Мать медленно обернулась к дочери. Саюри, не сводя с неё напряжённого взгляда, начала подходить ближе, и с каждым шагом в комнате словно сгущался воздух. - Почему ты не говорила о проблемах в Синдзюку? - У меня их и нет. Если ты о безголовых голубях, что гадят, то… - Да, о них, - перебив, резко сказала Саю. - Саю, я же ещё тогда сказала, что у меня всё под контролем. Её голос прозвучал ровно, по-матерински успокаивающе, но в нём звенела та самая стальная нотка, которая не терпела возражений. Это был не ответ, а граница, которую она только что провела. Саюри провожала её через тёмный коридор к входной двери. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь гулким тиканьем старых настенных часов. - Тиша… - обеспокоенно позвала она, когда мать уже взялась за ручку двери. Ямаока замерла, но не обернулась. Её прямая, несгибаемая спина на мгновение напряглась ещё сильнее. - Я знаю, что ты сильная, но, пожалуйста… если тебе понадобится помощь, скажи. Тиша лишь молча кивнула. Не оборачиваясь, она потянула дверь на себя и шагнула в ночь, оставив Саюри одну в пустом и тихом доме.

***

- Вот так и закончился вчерашний вечер, - закончила свой рассказ юная Сано и украдкой покосилась на Такимичи. - Мама уехала сразу после того, как парни ушли. - Значит, скоро новая драка, - выдохнул он, глядя себе на руку. - Блин, только лангетку сняли. Саюри, идя рядом с Такимичи, лишь покачала головой. - Я тоже об этом думала… - её голос дрогнул и упал до едва слышного шёпота. Она обхватила себя руками, словно пытаясь унять внезапную дрожь. - А еще о том ,что если всё идёт по-старому… значит, папа может серьёзно пострадать в этой драке. Саюри вдруг остановилась. Её глаза, отражая тусклый свет фонаря, вспыхнули лихорадочным блеском. - А что если… Такимичи обернулся, вопросительно поглядывая на юную Сано. - Что если бы в предстоящей драке мама бы объединилась не с Вальхаллой, а с Тосвой? - выпалила она на одном дыхании. Слова повисли в сыром воздухе, растворяясь в тумане так же быстро, как и надежда в её голосе. -Саю… - Нет, ты подумай! - она остановилась, в глазах вспыхнула надежда. - Они же теперь союзники, почему бы папе ей не помочь? Насколько мне известно, в Тосве сейчас столько же людей, сколько и в Мебиусе. Почему бы им не сравнять силы? Тогда… - Саю, - он мягко, но настойчиво перебил её, понизив голос до едва различимого шёпота, который тут же растворился в густом, влажном воздухе. - Мы не можем менять ход истории. Никто не даст гарантий, что спасение Дракен и Хаши сейчас не аукнулось катастрофой в будущем, а ты говоришь про объединения граничущих банд, это звучит очень серьезно. -Но ведь ... -Пока я не буду уверен в правильности принятых нами решений ранее, ничего не предпринимай. Саюри молча кивнула, хотя внутри у неё всё клокотало от несогласия. Разум покорно принимал доводы дяди, но сердце... сердце рвалось на части от желания защитить отца. Она боялась. Боялась, что их вмешательство уже исказило прошлое, и теперь всё пойдёт по-другому, гораздо хуже. “А что, если теперь удар пришёлся в другое место?” - эта мысль была острой, как осколок льда. “Что, если в этот раз он будет не просто ранен...?” От этой мысли по спине пробежал ледяной холодок, который не имел никакого отношения к ночной сырости. В груди всё сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Она тряхнула головой, пытаясь отогнать страшное видение, но туман, казалось, только сгустился ещё сильнее. Девушка тряхнула головой, отгоняя страшную мысль. - Не переживай, - тихо сказал он, - Я постараюсь вернуться так скоро, как только смогу. - А как я пойму... что ты это ты? - тихо спросила она. В её голосе прозвучала не просто тревога, а глухое отчаяние человека, который боится остаться один на один с изменившейся, пугающей реальностью. - Я… - он на мгновение замолчал, словно подбирая слова, и в этой паузе повисло напряжение. - Я постучу тебе по плечу. Дважды, подряд. Это будет наш сигнал. Только так ты поймёшь, что это действительно я. Он шагнул ближе, и его высокая фигура на мгновение заслонила тусклый свет фонаря, превратив его лицо в тёмный, неразличимый силуэт. Туман вокруг сгустился, поглощая звуки и запахи, оставляя лишь влажную, холодную тишину. - А если… - голос Саюри дрогнул, она опустила глаза, боясь произнести вслух свой главный страх. - А ты не успеешь до драки и если ты вообще не вернешься, и я снова буду здесь одна .. Она не договорила, но он понял всё без слов. Он мягко коснулся её плеча, и от этого прикосновения веяло теплом и уверенностью. - Я вернусь . Обещаю. Ты даже не заметишь, что я уходил . Саюри понимала, что нужно отпустить дядю обратно в их время, чтобы убедиться, что их вмешательство не разрушило будущее. Но сердце кричало от тоски. Снова она оставалась одна наедине с этой пугающей неизвестностью, в которой Такимичи был единственным проводником, знающим, что должно произойти. Снова она была на равных с этим городом в полном неведении о собственной судьбе. Будущее, которое она помнила, теперь казалось зыбким миражом, а прошлое изменчивым песком под ногами. Без дяди она была слепа в этом лабиринте времени, и лишь его обещание - два коротких стука по плечу - служило ей хрупким маяком в сгущающемся тумане. Они продолжили путь в густеющих сумерках, и вскоре перед ними вырос знакомый дом - старое, но крепкое здание, в котором Саюри теперь жила. Поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице к входной двери, Такимичи прервал затянувшееся молчание. Его голос прозвучал глухо : - Если вдруг что-то пойдёт не так, напиши мне. Саюри, шедшая следом, тихо усмехнулась, и её дыхание на мгновение превратилось в облачко пара в холодном воздухе. - Написать? Я общаться сквозь время ещё не научилась. - Тогда я научу, - он остановился на площадке и обернулся к ней. В тусклом свете единственной лампочки его лицо казалось усталым, но в глазах мелькнула искра надежды. - Слышала о таком понятии, как “капсула времени”? Юная Сано замерла, осмысливая его слова. Она поднялась на ступеньку выше и встала рядом с дядей, прямо напротив массивной, входной двери. Запах сырости и старой краски смешивался с уличной прохладой. - Письмо в будущее... - прошептала она, и её глаза загорелись пониманием. - Я напишу его здесь, а ты прочтёшь там. - Да, - кивнул Такимичи, и его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным. Он понизил голос почти до шёпота, словно боялся, что их могут подслушать даже стены. - Только надо условиться о месте, где не будет лишних глаз и где оно сможет пролежать спокойно двадцать лет. Саюри замолчала, глядя на потёртую дверь своего дома. Её взгляд стал рассеянным, словно она смотрела сквозь неё, в глубину собственных воспоминаний. Вдруг её глаза широко распахнулись - образ, который она искала, наконец-то всплыл из памяти, яркий и отчётливый. - Я знаю такое место, - голос девушки прозвучал неожиданно твёрдо. Такимичи, который уже было отвернулся, чтобы уйти, замер и внимательно посмотрел на девушку. В тусклом свете уличного фонаря её лицо казалось бледным, но решительным. - Ты ведь наверняка знаешь, где Мёбиус проводит свои собрания, - спросила она, понизив голос до заговорщического шёпота. - Старый горелый особняк ? - уточнил он, и в его тоне послышалось сомнение. Он задумчиво потёр подбородок. - На окраине, у пустыря? Он говорил медленно, словно взвешивая каждое слово. И чем дольше он думал, тем яснее становилось понимание. - А ведь правда... - протянул он наконец, и его глаза загорелись холодным, расчётливым блеском. - Он вдалеке от зевак. Пустырь разросся, и никому нет дела до этих руин. Насколько мне известно, оно до сих пор стоит бесхозное. - Отлично, - Саюри кивнула, и её плечи немного расслабились. Она перевела дух, словно сбросив с себя тяжесть. - Если что, своё послание я оставлю там. Под лестницей. В самом тёмном углу, где его не тронет ни дождь, ни время. Такемичи стоял рядом с Саюри. Он хотел было ещё что-то сказать, но тяжёлая входная дверь, у которой они стояли, со скрипом отворилась. На пороге, словно материализовавшись из ночной тишины, стояла Тиша. Она была уже одета в строгую, идеально выглаженную форму Мёбиуса. Судя по всему, она как раз направлялась на то то самое собрание, о котором говорила накануне. Она скептически окинула взглядом свастона и дочь, застывших у неё на пути,ставшие неожиданным препятствием на её пути. - Привет, - глупо улыбнувшись, сказала Саюри, пытаясь скрыть неловкость. Такимичи же лишь молча и с достоинством склонил голову в знак приветствия, сохраняя непроницаемое выражение лица. - Саю, пожать свастону руку, серьезно? - Тиша изогнула бровь, в её голосе смешались ирония и плохо скрываемое раздражение. Она скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что спешит и не расположена к странным просьбам. - Это что, какой-то глупый спор? - Пожалуйста, Тиша, это правда очень нужно - сказала Саюри, с мольбой глядя на мать. В её глазах читалась не просто просьба, а отчаянная надежда на то, что всё это скоро закончится. Мать закатила глаза, явно теряя остатки терпения, которого и без того было в обрез из-за спешки. Не говоря больше ни слова, она молча протянула свою перебинтованную руку парню. Такимичи кивнул Саюри. В этом безмолвном обмене взглядами было заключено всё: и обещание, и тревога. “Я скоро вернусь”. Саюри смотрела на дядю. Взгляд его изменился, словно он только что очнулся от глубокого, вязкого сна. В нём больше не было той задумчивости, с которой он говорил с ней мгновение назад. Теперь его глаза были пустыми и сосредоточенными. Тиша, не произнеся ни слова, резко убрала свою руку, спрятав её в карман. Её движение было отрывистым и деловитым. Тиша раздражённо щёлкнула крышкой раскладушки, бросив быстрый взгляд на тускло светящийся экран. Время поджимало. - Ну всё, - сухо бросила она, захлопывая телефон. - Я опаздываю. Не дожидаясь ответа, она обошла Свастона и начала спускаться по лестнице, её шаги быстро и гулко отдавались в тишине. Саюри осталась стоять, глядя на дядю, который теперь казался ей совсем чужим и далёким. Она чувствовала, что он уже не здесь, не с ней. Он был там, в их времени. "Пожалуйста, возвращайся поскорее… Пусть всё обойдётся", - эта мысль билась в сознании, пока Саюри стояла у порога.

***

Ладонь Тиши была ледяной. В тот миг, когда его пальцы коснулись её бинтов, по коже пробежал не холод, а обжигающий разряд. Мир на мгновение дрогнул, словно отражение в воде, в которую бросили камень. Прошлое рассеялось, как утренний туман под лучами солнца. Реальность схлопнулась, выталкивая его обратно. Ощущение было похоже на резкий вдох после долгого погружения под воду - лёгкие горят, а в ушах стоит оглушительная тишина. Он вернулся. Такимичи с трудом разлепил глаза. Спина затекла от неудобного стула, мышцы ныли. Он резко дёрнулся, испуганно озираясь по сторонам. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах всё ещё стоял гул прошлой стычки. В прошлый раз он очнулся в темноте заброшенного склада, с болью во всём теле и привкусом крови во рту. Сейчас же вокруг был светлый, знакомый кабинет залитый ярким светом люминесцентных ламп. Воздух здесь был пропитан запахом крепкого кофе, старой бумаги и казённого пластика. На стенах висели пробковые доски с фотографиями с мест преступлений и исписанные от руки графики дежурств. Узнав обстановку, Такемичи на мгновение замер, а затем медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает его плечи. Он вернулся в безопасное место. И тут он увидел друга. Услышав движение позади тот резко развернулся. - Наото, как я рад… - начал было Такемичи, делая шаг к другу Тачибана выглядел измождённым, смертельно уставшим. Глубокие, явные мешки залегли под его покрасневшими глазами, а всегда аккуратная одежда была в беспорядке. - Ты… ты что, не спал всё это время? - спрасил Такимичи он, глядя в осунувшееся лицо друга. - Что у вас там в прошлом творится?! - Наото крепко вцепился в его плечи и с силой встряхнул, словно пытаясь вытрясти из него ответы. Его взгляд был диким, полным отчаяния. Такимичи, ещё не пришедший в себя после возвращения, растерянно уставился на него, не сразу понимая причину такой бурной реакции. - Что творится?.. - Такемичи растерянно моргнул, всё ещё чувствуя на плечах хватку друга. - Мы с Саю спасли Дракена, Тиша с Майки больше не враги, они помирились, как и в прошлый раз… - сбивчиво объяснил он. Наото горько усмехнулся, отходя на шаг назад. Его взгляд был тяжёлым, как свинец. - Видимо, сильно помирились, раз создали организацию Тобиус, которая держит в страхе весь город, - мрачно заметил он, скрещивая руки на груди. - Тобиус? О чём ты говоришь? - Такемичи окончательно запутался. Название звучало чуждо и зловеще. Наото ничего не ответил. Он молча подошёл к старому телевизору в углу кабинета и резким движением включил его, тут же прибавив громкость. На экране замелькали кадры хроники. Горящий особняк, клубы чёрного дыма, застилающие небо, испуганные, бледные лица людей за лентой полицейского оцепления, суета сотрудников экстренных служб в ярких жилетах. - Ещё одна влиятельная семья пополнила список жертв преступной группировки Тобиус, - сухо и бесстрастно сообщила корреспондентка, стоя на фоне дымящихся руин. Такимичи напряжённо смотрел на кадры, где огонь пожирал некогда роскошный дом. Он чувствовал, как по спине пробегает холодок. - Тобиус? - он перевёл взгляд на друга, который стоял рядом, неподвижный, как статуя. Наото молча выключил телевизор. Экран погас, оставив после себя лишь серое мерцание. Тачибана устало присел на край стола. - Это объединение двух банд Тосвы и Мёбиуса, - произнёс он, глядя Такемичи прямо в глаза. Мужчина замер. До него медленно доходил смысл слов. - Хочешь сказать, что Тиша с Майки, конечно, не враги, но теперь они главы преступной организации? Молчание повисло в воздухе, тяжёлое и гнетущее. Такимичи не выдержал. - Нет… Нет, этого не может быть! Тиша бы никогда такого не допустила, - его голос дрожал от волнения. - Она всегда стояла за порядок. Да, они с Майки вели общие дела, но всё было чисто, по правилам. Так почему сейчас всё пошло наперекосяк? Что изменилось? - он остановился и впился взглядом в Наото, словно надеясь найти ответ в его глазах. Наото молча качнул головой, словно и сам не верил в происходящее. - Я не знаю причины. Но недавно нам улыбнулась удача. - устало протирая веки сказал тачибана - Мы взяли одного человека. Он замолчал на секунду, а затем произнёс имя, будто пробуя его на вкус: - Хаша Рю. Тебе ведь знакомо это имя? Услышав это имя, Такемичи вздрогнул. Перед глазами тут же встал тот самый склад, холодный пол и тяжёлый удар, от которого он, ,будучи привязанным к стулу, рухнул навзничь. Воспоминание было настолько ярким, что он невольно потёр щёку, будто пытаясь стереть след от прошлого унижения. -Хаша…- прошептал Такимичи Такемичи нервно взъерошил волосы на затылке, словно пытаясь вытряхнуть из головы тяжёлые мысли. - Ладно... ладно, с Тобиусом разберёмся. А что насчёт будущего? Оно сильно изменилось? Тачибана не ответил. Он тяжело, будто на плечи ему давил невидимый груз, опустился в своё кресло. В кабинете повисла густая, удушливая тишина. - Наото? - позвал он снова, и его голос дрогнул. Тот сидел неподвижно, прикрыв глаза. Его лицо было мертвенно-бледным, а губы мелко дрожали. - Наото, ты чего ? Наото… Внезапно Такимичи перевёл взгляд на его рабочий стол. В полумраке кабинета, среди стопок бумаг, одиноко стояла фотография Хинаты. Её улыбающееся лицо перечёркивала траурная черная лента. - Что? Нет. нет... - выдохнул Такимичи, - Этого не может быть … Его нижняя губа затряслась, по щеке покатилась первая, обжигающая слеза.